Сильнее ста рентген (обновленная версия)

Глава 3

– Ты всё сказал? – выслушавшая и ни разу не перебившая парня Яна теперь пристально смотрела ему в глаза.

– Да, вроде.

– Теперь скажу я. То, что я кажусь такой милой и беззаботной семнадцатилетней девочкой-паинькой еще не значит, что я такая и есть. Ты обо мне мало что знаешь, да и я тоже до сегодняшнего дня тебя практически не знала. Так что не принимай решения за меня, мне не пять лет… Да, я не успела в своей жизни попробовать столько всего, но и у меня были трудные времена. Когда мне было всего пару месяцев, мама серьезно заболела и лежала долго в больнице с воспалением, а я была под присмотром медсестер из детского дома. Потом, когда я была еще совсем маленькая, мы шли с папой вечером из магазина и увидели, как за домом сильно избивают человека. Я испугалась, а папа быстро схватил меня на руки и побежал домой. Но тот случай навсегда запечатлелся в моей памяти и, видно, серьезно подействовал на детскую психику. После этого у меня иногда случались истерики. Я могла запереться в комнате и никого туда не впускать. Или просто лежать несколько часов, не разговаривая. Сейчас это уже прошло, но я до сих пор не могу понять, что со мной было. Может психическое расстройство какое…

Яна на минуту затихла, а потом, набрав воздуха, продолжила:

– Еще я как-то попробовала покурить. Период тогда был такой, сложный, с родителями ссорилась постоянно. И знаешь, сигареты вдруг как-то вошли в привычку. Конечно, я все тщательно скрывала, и никто не догадывался. Но потом я познакомилась с Костей, и только он смог меня остановить, уговорив бросить. Конечно, было сложно так сразу избавиться от этой ужасной привычки, но что не сделаешь ради любимого человека! – Яна впервые за все время этого пылкого монолога улыбнулась.

Арсений пристально смотрел на неё, не отрывая взгляда ни на секунду. Его лицо не выражало никаких эмоций, и Яну это просто взбесило:

– Не смотри на меня так! Сегодня я уже могу с уверенностью сказать, что не люблю Костю. Я испытывала к нему скорее чувство симпатии, нежели любви, я только сейчас это поняла. А к тебе я чувствую нечто определенно большее… Я как вспомню нашу первую встречу: я ж тогда подумать не могла, что действительно влюблюсь в тебя! Да и в конце концов, мы все со своими странностями и не всегда хорошими наклонностями! И даже из-за твоего жуткого, как ты считаешь, характера я не собираюсь от тебя отказываться. Любые отношения – это бесценный опыт. Никто не может сказать, что будет дальше и как жизнь все повернет, но то, что ты уже сделал для меня… Это многое объясняет, Сень. Я хочу дать шанс нам. И знаешь. Я тоже верю в судьбу, – девушка подсела ближе к парню и обвила своими маленькими ручками его шею.

– Какая ты все-таки малая еще, – только сейчас Арсений улыбнулся и уткнулся носом в ее волосы.

– Ну значит маленькая! Верю в любовь и прочие ванильные штучки! А ты уже взрослый, но несешь всякую ерунду, – Яна бормотала, тоже уткнувшись носом в плечо парня.

– Вот за что мне такое счастье привалило? Я даже не хочу тебя никуда отпускать, – он сильно-сильно сжал девушку в объятиях.

– Правда? – Яна наконец оторвала голову от его плеча и посмотрела на парня умиленным взглядом.

– Правда, малыш, правда, – Арсений чмокнул ее в макушку и подумал, что эта девочка была намного умнее его.

В маленьком коридоре они прощались долго.

– Ну все, я пошла. Мы же завтра погуляем? – сделав щенячьи глазки, Яна посмотрела на парня и лукаво улыбнулась.

– Если ты так хочешь, можем завтра сходить на пикник. Возьми с собой покрывало, я возьму еду… Штанишки свои оставь, я постираю и завтра презентую тебе, – после этих слов последовал дикий смех.

– Умеешь ты испортить романтику!

– Ну не надувай губки, ты похожа на маленькую девочку, которой не дали мороженого, – Арсений взял Яну за щеки и чмокнул в губы.

– Ну всё, я побежала, а то будет грандиозный скандал!

Они вместе вышли из дома, и Арсений проводил девушку до калитки.

Яна бежала в сторону дома, старательно избегая луж, чтобы не упасть во второй раз. Парень еще долго провожал ее взглядом, и уже хотел было закрыть калитку, как увидел силуэт, направляющийся в его сторону.

Даже издалека он сразу узнал эту подергивающуюся фигуру, решительную походку, красивое и правильное лицо, обрамленное белыми волосами, нещадно выжженными гидроперитом. Девушка вплотную подошла к калитке и остановилась, сложив руки.

– Ну здравствуй, родной! Давно не виделись? – спросила она, поправляя белые волосы, которые, подбрасываемые ветром, постоянно закрывали её лицо и, попадая в губы, мешали говорить.

– Кристина? Что ты здесь делаешь и чего от меня хочешь? – Арсений нахмурился, но не прогнал ее, решил выслушать.

– Ну мы с тобой так и не договорили тогда. Ты же просто убежал, да еще после такой ночи! Я уж было подумала, что у нас может что-то получиться… А ты скотиной оказался, Кузнецов!

В самый неподходящий момент в жизни Арсения снова появилась та, кого он меньше всего хотел сейчас видеть. Так часто бывает: мы совсем не ждем кого-то с распростертыми объятьями, не хотим целовать их в щеку во время приветствия, а уж тем более впускать их заново в свою жизнь. Но жизнь та еще стерва – от нее можно ожидать чего угодно…

Уже смеркалось, когда Яна подходила к бабушкиному дому. Она открыла ставшей уже родной калитку и, еще не войдя в дом, увидела то, что заставило ее застыть прямо на месте, парализовав ноги, руки, речь.

Перед крыльцом, прямо на сырой весенней траве, лежал её папа. Яна, выйдя наконец из ступора, быстро подбежала к отцу и пощупала пульс: сердце билось, и это уже было хорошо. Тогда она бросилась к дому, распахнула дверь и, ничего не замечая вокруг себя, ринулась к телефону.

Трясущимися руками Яна набрала номер скорой помощи и только, когда на том конце провода ответили «слушаю вас», увидела боковым зрением стоящую на пороге маму с белым, как снег, лицом, и выбежавшую из гостиной бабушку.

В больнице на окраине города медсестра делала вечерний обход. Ее смена заканчивалась, и она собиралась пройти по последнему этажу, а потом поехать домой к мужу, выпить чаю и поскорее лечь спать, однако ее ждал сюрприз, сидящий на корточках прямо у стены больничного коридора и рыдающий во весь голос.