Сильнее ста рентген (обновленная версия)

Глава 10

12.07.1986 г.

Арсений уехал с родителями в город за покупками и планов на день совершенно не было. Бабушка была на работе, а мама поехала на встречу с двоюродным братом папы – Павлом Александровичем. Его семья жила на границе Беларуси с Россией, а он с недавних пор перебрался в Киев. Яна не помнила его должность, да и самого мужчину представляла слабо: в голове был только образ высокого мужчины в темном костюме. Он был у них в Припяти один раз, когда Янке исполнилось семь лет, и подарил ей большую нарядную куклу. Она провела с этой куклой все детство, правда потом они отдали ее соседям, у которых была маленькая дочка. Кукла действительно тогда была лучшей подружкой Яны, пока родители были на работе.

Но потом Павел Александрович только иногда звонил брату, спрашивал о семье, работе, и все обещал приехать в гости. Яна не понимала, почему папин брат не навещает их, но не решалась задать этот вопрос родителям.

На улице была отличная погода, не так жарко, как в предыдущие дни, и Яна решила заглянуть к Саше – местной девчонке, с которой она познакомилась около месяца назад. Саша была из тех самых, деревенских. И выглядела она как настоящая русская красавица: высокая, кареглазая, с пышной русой косой до пояса. Окончив в школу в соседнем селе, она со второго раза поступила в технический институт имени Сухого и сейчас была счастливой студенткой-первокурсницей.

Место в общаге ей пока не выделили, и каждое утро ей приходилось повторять один и тот же путь: с одного конца деревни, где она жила, бежать в другой, до станции, усаживаться на электричку, где она успевала подремать, а потом протискиваться в переполненный автобус, чтобы доехать до института.

И вот, наконец, наступило время, когда Сашка, как и многие ее сокурсники, смогла вздохнуть свободно. И хоть теперь ей и приходилось помогать маме по хозяйству, но это была уже привычная для нее с детства работа с последующей после нее приятной усталостью.

Яна быстро взяла из корзинки несколько штук песочного печенья, которое бабушка пекла накануне, и, накинув рюкзак на плечи, побежала к дому Саши.

Ее папа был священником в местной церквушке, поэтому дом находился недалеко от нее. Добротный, из бревен, он выглядел как настоящая русская изба. Внутри было уютно – большая печь, в которой всегда Сашкина мама делала воздушный хлеб, массивный дубовый стол и широкие лавки. На стенах висели ручники – как потом объяснила Сашка, это полотенца, которые украшались различным орнаментом и традиционными белорусскими узорами. Яна с первого раза почувствовала, какая здесь семейная и теплая атмосфера, с запахом древесины и свежей выпечки.

– О, Янка, ты быстро дошла! – Саша проводила гостью в дом, где уже стояли чашки и сверкал на столе начищенный самовар. – Ты посмотри какое чудо батенька из недр дома достал. Думали, потеряли давно семейную утварь, но нет, почистили вот его, теперь только так чай пить будем!

Яна улыбнулась и вытащила пакетик с печеньем.

– Она еще и печенье принесла! Янка, ты мой спаситель просто. А то у нас сладости закончились, а ты знаешь, я без них жить не могу.

Яна сразу вспомнила Зою, которая просила дарить ей на все праздники конфеты, потому что была жуткой сладкоежкой. Неприятно кольнуло в сердце. Вестей от Кости и Зои никаких не было, да и не смогла бы она получить даже письмо от них, потому что в спешке забыла передать Косте гомельский адрес.

– Да брось, бабушка просто резко кулинарить стала, так мы втроем не успеваем съедать, а Арсений не очень любит.

– Кстати, вы ж должны были два дня назад на пикник выбраться. Как все прошло? – Сашка уже разлила кипяток в чашки и насыпала в каждую сбор трав.

– Да ничего вроде. Полежали, поговорили… Тяжело, Саш, правда тяжело. С одной стороны, меня мучает совесть, что рано пока думать о любви, отношениях там, но с другой я просто уже с ума схожу от этих мыслей, хочется отключить их хотя бы на пару часов. Тем более Арсений понимает мою ситуацию и не хочет торопить события. А я не понимаю: может стоит попробовать? Вдруг потом другого шанса может не быть?

– Ян, ну что ты так пессимистически смотришь на мир. То, что случилось с твоим папой, это очень больно и страшно, но это не значит, что черная полоса не кончится. Я конечно не смогу дать тебе какой-то очень полезный совет, у меня, наверное, не было в жизни таких тяжелых потерь, но Янка, ты же знаешь, я всегда готова поговорить и поделиться эмоциями, – Саша придвинулась ближе и приобняла Яну за плечи. – Расскажи про Припять. Какой она осталась в твоей памяти?

Яна не знала, про что рассказать Саше. Или про маленькую детскую площадку рядом с их домом, где она любила гулять, или про сквер, куда часто приходила с библиотечной книгой и шуршала страницами, параллельно кусая прихваченное из дома яблоко. Или же про небольшое кафе в центре города, куда они с Зоей бегали после уроков. Сразу в голове всплыли образы прошлых дней, первая встреча с Арсением, дискотека и спасение Кости, их вечера с Зоей и Артемом. Слеза безвольно покатилась по щеке, но Яна тут же ее смахнула.

– Знаешь, сразу после аварии мне было тяжело возвращаться к этим воспоминаниям. Меня терзали мысли, что все как-то сумбурно, непонятно, и вообще должно было случиться не со мной. Я потом слышала, что Припять эвакуировали спустя три дня после аварии, но мне кажется, уже было слишком поздно… Я не знаю, живы ли Костя, Зоя, Артем, Валентина Григорьевна… Просто я взяла за привычку не так часто об этом думать и лишний раз не накручивать себя. Я не в силах повернуть время вспять, так что это стоит воспринимать как опыт, как некое испытание, чтобы увидеть свет в конце тоннеля, верно?

Сашка помолчала несколько секунд, а потом утвердительно хмыкнула.

– Да, Янка, поступай в следующем году на филологический, это твое, отвечаю!

– Вредная ты, Сашка, очень вредная! Я ей душу изливаю, а она про филологический. Ты мне лучше расскажи, как там твой мальчик однокурсник, который тебя до электрички провожал…