Сильнее ста рентген (обновленная версия)

Глава 12

Яна развешивала на стене подарок Арсения, когда услышала стук в дверь. Потом послышались шаги в коридоре и голоса. Один из них принадлежал маме, второй голос был мужской и очень смутно знакомый Яне.

Когда она вышла из своей комнаты, на кухне уже велась оживленная беседа. Обрывки фраз нельзя было сложить воедино, и Яна заглянула в кухню.

– Павел Александрович?

И темная макушка повернулась назад, встретившись с изумленным взглядом застывшей на пороге девушки.

Яна стояла около двери, глядя на гостя широко-распахнутыми глазами. Засунув руки в карманы, перед ней сидел высокий смуглый мужчина. По возрасту Павел Александрович был почти как папа, возможно немного моложе, но на темно-каштановых волосах уже кое-где пробивалась седина. Изумрудные глаза с легким прищуром делали его безумно похожим на Олега, и только более резкие черты лица, и своя манера поведения отличали его от двоюродного брата.

– Здравствуйте… А почему вы к нам вдруг приехали? – растерявшись, как маленький ребенок, спросила Яна.

– И тебе привет, Янка. На похороны приехать у меня, к сожалению, не получилось, так что вот – немного освободился и приехал вас поддержать. Я узнал, что вы с Припяти уехали после аварии, решил вот посмотреть, как вы устроились…

– Вы к нам не приезжали уже очень долгое время, и тут после смерти папы решили нас вдруг навестить?

– Яна, тебе не стыдно! Паша с Минска специально сюда ехал, а ты ведешь себя просто как маленькая обиженная девчонка! – Ира строго глянула на дочь и повернулась к Павлу. – Прости, она после смерти Олега совсем не своя стала…

– Мам, ты сейчас серьезно? А какая я должна быть, когда у меня практически на руках несколько месяцев назад умер родной отец? Да, периодами мне бывает очень плохо, но я хотя бы не езжу в зараженную зону, чтобы проведать прабабушку, которая бы и так ни за что не приехала сюда! Мам, очнись! Мы сами тут еле справляемся, бабушка вкалывает за троих, чтобы хоть как-то продержаться, а ты вдыхаешь лишнюю радиацию! С ума сойти можно! А вдруг ты тоже умрешь?

Ира болезненно скривилась и побледнела.

– Да, мамочка, не бойся этих слов! Если тебя не станет, как думаешь, мне легче будет? Извини, но мне кажется, ты забываешь, что у тебя есть дочь. Еще и дядю Пашу позвала, будто он нам чем-то поможет… – Яна вылетела из кухни, вытирая рукавом слезы.

Ей было больно, что мама позвала чужого человека, совершенно не заботясь о ее мнении. Да, возможно когда-то очень давно дядя Паша и был частью их семьи, но потом, после этих подарков и проведенного вместе времени, просто исчез, изредка начеркивая письма. В Яне играла ревность и обида – сначала мама едет в зараженную местность, потом приглашает к ним в дом мужчину, который соизволил приехать только после смерти брата. Единственным местом, где ее могли сейчас понять и принять, был дом Арсения.

Парень был удивлен, увидев запыхавшуюся, дрожащую всем телом, девушку в домашней одежде, и молча пустил ее в дом. Его родители сидели в гостиной за закрытыми дверями и смотрели телевизор, поэтому Арсений быстро затащил Яну в свою комнату и закрыл за собой дверь. Решил выслушать сначала ее. Яна говорила быстро и сбивчиво, периодами всхлипывая и икая, поэтому в какой-то момент он, перебив ее, просто спросил:

– И почему ты вдруг решила не ночевать дома? Только потому, что там находится твой дядя? – он обнял и начал согревать дрожащую Яну в своих руках.

– Да блин, мне просто обидно, если честно. Я вот удивлена, что столько времени мы были ему не нужны. И тут – бац! Он явился, видите ли, поддержать! Да Бог с ним, он нам почти чужой человек. Просто я не ожидала, что мама так поступит. Она последние дни пропадает где-то, бабушка готовит всю еду и убирается, параллельно в город на работу ездит. Я слишком устала за сегодня, еще к Саше днем ходила, помогала с учебой. Можно я просто побуду у тебя эти пару дней, пока меня не отпустит?

– Да конечно, оставайся! Родители против не будут, только вот маму свою предупреди, а то нехорошо как-то получается – парень еще крепче прижал ее к себе.

– А ты можешь это сделать за меня? Просто сбегать и сказать: «Яна побудет пока у нас». Мы же имеем на это право после всего, что у нас было, правда?

– Хорошо. Ради тебя я это сделаю, – Арсений на минуту разжал объятия и взял рукой ее подбородок, – но тебе все равно придется поговорить с мамой, рано или поздно.

Вопрос был улажен, хотя недомолвки остались.

Мама Арсения постелила ей в гостиной. Такое неординарное решение молодежи она прияла с насторожённостью, но потом, поговорив с Яниной бабушкой, успокоилась – сейчас и так всем тяжело, и нервотрепки ни к чему хорошему не приведут.

В чужом доме Яне не спалось. Голову вовсю рассекали импульсы. Мысли возникали, как вспышки света, скакали, как мощность в генераторе на станции, толкали одна одну, пытаясь задержаться в сознании. Ей не давало покоя то, что всех людей из Припяти эвакуировали в близлежащие населенные пункты. Пару дней назад Арсению пришло письмо от знакомого, семью которого эвакуировали в Брагин. А вдруг туда же эвакуировали и Зою, и Костю? Дом, где жил знакомый Арсения, находился в нескольких метрах от дома ее подруги из Припяти. Решение было принято незамедлительно – она поедет искать своих друзей.

Арсению она только оставила маленькую записку: «Я поехала к Вадиму в Брагин узнать про Костю и Зою. Прости, что не разбудила, не волнуйся за меня, все будет хорошо. Целую, Яна».