Сильнее ста рентген (старая версия)

Глава 6

21.04.1986 г. 

Валентина Григорьевна расставляла приборы и ждала прихода Яны. Девушка часто навещала ее после школы, и в ее скучной одинокой жизни этот приход был чем-то особенным – очень приятным и долгожданным праздником. Она уже вынимала курицу из духовки, когда в дверь позвонили. 
– Яночка, милая, проходи! – вытирая руки о фартук, Валентина Григорьевна радушно отступила, пропуская Яну в квартиру. 
– Здравствуйте, Валентиночка Григорьевна! Я вам не очень помешаю? 
– Да нет, что ты! Я уж тебя заждалась. Надеюсь, ты покушаешь со мной, составишь, так сказать, компанию одинокой старушке? 
– Ой, да неудобно как-то…, – Яна было замялась, но потом желание перекусить вкусненьким (она знала, как изумительно готовит Валентина Григорьевна) пересилило, и она согласилась, – хотя, раз вы так просите… 
– Конечно-конечно, очень прошу, – заулыбалась растроганная Валентина Григорьевна, – я уж и приготовила все! Только вот сейчас салат доделаю, и будем кушать! А ты пока, милая, в гостиной посиди, полистай на чего-нибудь на журнальном столике. 
Яна разулась и прошла в самую большую и единственную жилую в квартире комнату. Это помещение выглядело также уныло, как и вся квартира пожилой пенсионерки – интерьер был весьма обычным, скромным и перегруженным совсем не старинными, а именно старыми вещами, создававшими ощущение захламлённости и запустения. Даже невооруженным глазом было видно, что комната давно требовала ремонта: обветшалые, в грязных пятнах, обои, поцарапанный, с истершимся лаком, паркетный пол, потолок со следами облетевшей штукатурки, ветхая мебель. 
На журнальном столике – стопка уже изрядно пожелтевших старых журналов, в секции – большое количество сервизов, старомодно расписанных блюд, фужеров, рюмок и давно никому не нужных статуэток, красовавшихся на покрытых пылью полках с застывшими во времени фарфоровыми лицами. 
Потертый, с линялой обивкой, диван, судя по обстановке, стоял здесь сугубо для декоративных целей, хотя ничего красивого в нем не было, и весь его вид показывал, что место ему на свалке. 
В углу застыл старый телевизор, на котором работал лишь один канал, а сверху на него глядело еще «живое» рабочее радио, периодически передававшее самые важные новости Припяти. 
И только одна вещь выделялась ярким пятном и так несуразно смотрелась на общем фоне: это был видеомагнитофон, привезенный племянником пару месяцев назад. Однако племянника сейчас не было, и магнитофон, стоявший без дела, был бережно прикрыт покрывалом. 
– Яна, иди кушать! – послышался из кухни голос Валентины Григорьевны, оторвавший девушку от созерцания нехитрой обстановки.
Яна вошла в кухню. Здесь она бывала чаще, ведь за этим столом они пили с соседкой чай и разговаривали о жизни. Бедность, такая же, как и во всей квартире, поначалу бросалась Яне в глаза, но было в этой обстановке что-то уютное, домашнее, и девушка быстро привыкла ко всей этой захламлённости и изобилию ненужных запасов бытового «барахла». Ведь рядом была 
Валентина Григорьевна, мягкая и добрая, излучающая невероятное тепло, а на столе благоухали аппетитные, только что приготовленные ею блюда, которые хотелось поскорее съесть. 
Яна быстро проглотила обед и сейчас пила чай, наслаждаясь вкусной шарлоткой с ягодами.
– А это ваш портрет на стене висит? – она столько раз видела это фото молодой женщины в пышном платье, но только сейчас решилась спросить. 
– А, да…Это я в молодости. Еще мой Витенька фотографировал, его рук 
дело, – с ностальгией в голосе ответила Валентина Григорьевна и смахнула маленькую слезинку с морщинистой щеки. 
– Он увлекался фотографией? 
– Да, он это дело очень любил, у него было много фотоаппаратов! Самый первый свой аппарат купил, как мы поженились, еще в 46-ом. А сейчас валяются там, где-то в шкафу, никому уже не нужны… 
– Можно я заберу один, пожалуйста? – Яна заискивающе посмотрела в глаза Валентины Григорьевны. 
– Конечно, Яночка, мне-то уж подавно всё это не пригодится, да племяннику, думаю, тоже. Вот только найти их надо, – женщина поднялась со стула и побрела в комнату в поисках заветного подарка. 
Спустя несколько минут Валентина Григорьевна вернулась с красивым черным фотоаппаратом в руках. Увидев его, Яна только охнула. Она не умела правильно обращаться с такой техникой, но очень хотела в будущем научиться делать фотографии. 
– Спасибо Вам большое за всё! И за угощение, и за фотоаппарат, – Яна улыбнулась, бережно сжимая в руках черную коробочку, – я тогда пойду уже… Уроки еще надо сделать, и с Костей встретиться. Спасибо еще раз, всё действительно было очень, ну очень вкусно! 
– На здоровье, на здоровье, девонька! Ты заглядывай ко мне, Яночка, почаще, а то мне одной скучно тут, а так вот, хоть какая-то радость, – Валентина Григорьевна горько вздохнула, потом ласково погладила Яну по плечу и наконец улыбнулась. 
– Я завтра после школы постараюсь опять прийти, если успею. Или на следующей неделе, обязательно! 
Яну растрогала участливость этой милой и доброй старушки, но в первую ей было просто жаль одинокую женщину, коротающую век в такой обветшалой, пропитавшейся сыростью, маленькой квартирке.
– Вот и чудесно, а я спеку пирог, твой любимый, с черникой! – сразу оживилась Валентина Григорьевна, уже представляя, как будет потчевать девчушку завтра днем. 
Яна улыбнулась, крепко обняла соседку на прощание и побежала к себе на этаж. К счастью, она не встретила Арсения, чему была безумно рада, ведь она до сих пор чувствовала неловкость от того, что случилось вчера. Быстро забежав в квартиру, она обнаружила, что родители еще на работе. 
«Ну и хорошо! Можно спокойно выучить устные уроки и спокойно отчитать их перед зеркалом, никому при этом не мешая», – подумала Яна и села за домашнюю работу.