Сильнее ста рентген (старая версия)

Глава 11

Яна забежала в свою комнату и плюхнулась на кровать.
«Блин, какая же я дура…Я боюсь его, боюсь, как огня…Боюсь его колкого взгляда, который обжигает и от которого млеет всё внутри, его прикосновений, заставляющих все тело дрожать, а сердце биться в бешеном ритме, его шепота с дурманящим запахом... Это какое-то сумасшествие, но я даже не в состоянии уйти от его поцелуя! И что я скажу Косте? А что я ему могу сказать, это мой парень…».
Размышления Яны прервал стук в дверь. Девушка заглянула в глазок и нехотя пропустила гостя в помещение.
– Ты что, решил окончательно добить меня своими вопросами? Еще стоит лыбиться…
– Вредная ты, малая. Сколько тебе лет?
– Восемнадцать… почти. Через два месяца день рождения.
– Пфф, тогда точно маленькая еще, – Арсений вытянул шею и заглянул в квартиру. – Дашь пройти или будем как бедные родственники топтаться у входа?
Яна пропустила его в квартиру и закрыла дверь. Усевшись на диван в гостиной, парень огляделся. Скромная квартирка со стандартным набором благ: недорогой гарнитур мягкой мебели, небольшая секция с одним столовым сервизом и немногочисленной хрустальной посудой, телевизор, торшер – в общем, обычный интерьер советской семьи среднего достатка.
– Почему вы переехали именно сюда? – вдруг спросила Яна, прервав молчание. – Есть же другие станции, в России, например… Что, наша самая близкая?
– Ну да, ваша самая близкая. Тем более, что мы ведь здесь рядом жили, под Гомелем. А тут подвернулась такая возможность…
– И вы решили податься на атомку?
– Мой отец по образованию физик-ядерщик. Он одно время работал в институте в Минске. Но поработай ты десять часов, получая скромные, надо сказать, деньги, да поживи с семьей в общаге. Воот…– Арсений провел ладонью по перилу кресла (было видно, что воспоминая давались ему
нелегко). – А потом умерла мамина сестра, у неё большой дом остался в Гомельской области. Она одна жила, сын сразу после армии на Север махнул за легким заработком…Ну мои и решили начать там всё сначала. Я еще малой был, лет 10 всего. Там участок большой, хозяйство завели, пошло-поехало… Но не то всё это, я ж видел, как папа чахнет в этом колхозе, выпивать потихоньку стал. И тут вдруг папин друг объявился, он у вас здесь работает, на атомке. Вот он-то и предложил отцу вакансию инженера-технолога касаемо ядерного топлива. Я так не вникал в детали, но точно могу сказать, что зарплаты здесь значительно выше, чем у нас.
– Ну да, мне папа об этом рассказывал. А тебе не тяжело было оставлять друзей? – Яна осторожно заглянула в глаза Арсению, но тот отвернулся.
– Нет, – резко ответил он.
Молчание, которое прочно сцепило их друг с другом и теперь повисло тяжелым грузом, оборвалось через пару минут.
– Слушай, а я смотрю ты болтаешься всё время дома…Ты здесь ещё никуда не устроился? Или тяжело просто, вот так, бросив там учёбу?
– Да ничего я не бросал! Слушай, давай мы закончим этот разговор, я тебе как-нибудь потом обо всем расскажу.
И снова молчание.
– Знаешь, а я никогда не встречала закат на улице, – неожиданно сказала Яна.
– Ты серьезно?
– Ну да. А где мне его встречать? В подъезд выйти ночью я не могу, а из города я никуда почти не уезжаю. Только к прабабушке, тут недалеко.
– А я постоянно торчал ночью на улице, пока мы не переехали сюда. У нас в доме терраса большая была, я любил там частенько засиживаться. Блин, ты даже не представляешь, какой это кайф: ночной воздух и тьма звезд на небе…
– А мне покажешь? – Яна сказала это тихим дрожащим голосом, думая, что Арсений наверняка нагрубит ей и больше не станет разговаривать.
– Да, – просто и коротко ответил он.
Яна не видела, какие эмоции отобразились на его лице, и каким пламенем горели глаза в этот момент. Она просто подвинулась ближе и уткнулась носом в его плечо. Она проклинала себя, без конца внушала, что это неправильно, но ничего не могла с собой поделать. Когда она хотела отстраниться, Арсений  неожиданно обхватил ее рукой и прижал к себе.
Девушка зажмурила глаза, а маленькая Яна у нее внутри улыбнулась: «Не хочу ни о чем думать. Я счастлива».