Сильнее ста рентген (старая версия)

Глава 2

12.05.1986 г.

День выдался солнечным и после двухдневного ливня был просто подарком природы. С самого утра Яна с бабушкой съездили в город, купили продукты и теперь возвращались с электрички домой по узкой тропинке через поле.
– Бабуль, почему все уезжают отсюда? Мне казалось, что это безопасное место, ну или по крайней мере относительно, – Яна 
поправила на плече сумку и посмотрела на бабушку. 
– В том то и дело, Ян, что относительно. Сейчас нигде не будет полной защиты от заражения. Даже Минск уже, наверное, кишит радиацией. Но там её гораздо меньше, чем тут, в двухстах километрах от АЭС. Я ночью плохо сплю, мне начали сниться кошмары. 
– А мне душно очень, и тоже постоянно снится один и тот же сон: я вижу Костю, который ворочается в кровати. Он такой весь… Такой весь больной и я, я не могу не проснуться… А потом вообще бессонница, – Яна взволнованно зажестикулировала, отчего сумка снова съехала с плеча и пришлось ее поправлять. 
Вера Николаевна на минуту о чем-то задумалась, но потом, спохватившись, ответила внучке то, что следовало ответить: 
– Ты не переживай, Яночка, мы обязательно что-нибудь придумаем! Главное сейчас не нервничать. Вот я вечером ромашкового чая сделаю – он тебя успокоит, – она ободряюще обняла внучку, и они не спеша пошли дальше. 
С порога, только увидев готовившую на кухне мать, Яна тут же задала ей вопрос, который волновал ее с того самого момента, как они сюда приехали: 
– Мам, а ты случайно не знаешь, где живет семья Арсения? 
Ирина, чистившая к ужину картошку, на секунду опустила нож, задумалась, а потом как-то рассеянно ответила: 
– Да вроде в этой же деревне, так папа говорил. Участок у них большой и дом тоже, пожалуй, один из самых приметных по величине. Это где-то в том конце, – она показала головой нужную сторону и продолжила начатое дело. – Можешь пока сходить до ужина, но учти, не больше, чем на час! – крикнула она дочке, которая, схватив рюкзак, уже вовсю неслась прочь, соскакивая вприпрыжку со ступенек крыльца, и думая только о том, чтобы поскорее увидеть Арсения. 
Яна стояла около высокого забора, размышляя, как же ей зайти во двор. Калитка изнутри была, конечно, заперта, а между досками были такие крохотные щели, что через них практически ничего не было видно. На побитой ямами дороге стояли огромные лужи, и по иронии судьбы Яна поскользнулась и упала в одну из них.
– Везунчик блин, – поднявшись, девушка как раз полезла в рюкзак за салфетками (хотя интуитивно понимала, что они не помогут), как вдруг услышала позади знакомый голос. 
– Ну здравствуйте, мадам, давно не виделись, – Арсений открыл калитку, и опёршись плечом о дерево, ехидно ухмыльнулся. 
– Чего смеешься? Мне вот совсем не смешно! Вымазала штаны 
свои любимые! 
– Ой, да что там страшного? Давай залетай, сейчас быстренько тебя отмоем, – Арсений взял из рук Яны рюкзак и пропустил девушку во двор. – Кстати, твой парень говорил, что у тебя классная попа? 
На свои слова Арсений получил только громкое «кхм» раскрасневшейся девицы и с улыбкой проследовал за ней во двор. 
– Ничего такая у тебя хибарка, – сказала Яна, войдя в просторную комнату, где ждал ее Арсений. 
К этому времени она уже успела вытереть сапоги, спрятать в пакет грязные штаны, слегка помыться и надеть джинсы, что дал ей Арсений. 
И теперь вальяжно сидящий на диване парень оценивающе смотрел на неё, отчего Яна чувствовала себя не в своей тарелке. 
– Да, жилище здесь годное, хоть и не город…– наконец сказал он, – А ты не боись, осваивайся, – жестом он пригласил ее сесть. 
Яна скромно присела на кресло и еще раз окинула себя придирчивым женским взглядом. 
– А кстати, я и не думала, что у нас с твоей мамой почти одинаковый размер, – стараясь скрыть волнение, весело прощебетала она. 
– Да вот, как видишь… Слушай, я вот что хотел у тебя спросить…У вас нет здесь случайно фотоаппарата какого? Мне нужно тут парочку дел захреначить, – Арсений озадаченно почесал макушку и с надеждой посмотрел на Яну. 
– У НАС нет, а вот у меня есть один. Соседка на память подарила. Только я не знаю, будет ли он работать, ведь им уже долго не пользовались. Ну, хорошо, а если я тебе его дам, и он будет работать, какая же благодарность меня ждет? – осмелевшая Яна переместилась на диван, и, сложив ноги по-турецки, оперлась подбородком о ближайшую подушку. 
– А какую надо? – его лицо приблизилось максимально близко к лицу девушки. 
– Ну… Покатаешь меня на своем мотоцикле? Я видела во дворе такой симпатичный агрегат. Это же твой? 
– Мой, мой…– Арсений разочарованно опустил голову. 
– А ты чего сразу такой хмурый стал? Если жалко, то так и скажи, но не надо строить из себя обиженного мальчишку. 
– Да никого я из себя не строю! – всё же обиженно и даже как-то зло отреагировал на ее слова. – Просто ты умеешь обламывать. 
– Подожди-ка, давай наконец разберемся, что между нами происходит. Я запуталась в тебе, пытаюсь разгадать, а ты только все усложняешь. В конце концов нужно сесть и… 
Дальше Яна продолжить не смогла, так как Арсений просто впился в ее губы напористым и в тоже время безумно нежным поцелуем. Будем честны: им обоим этого сильно хотелось. 
Она – хотела почувствовать этот уже знакомый и давно любимый

горький привкус сигарет с запахом ванили и выпечки, обвить руками его шею и прильнуть к его телу. Он – хотел прикусить эти сладкие пухлые губы, вдохнуть запах шампуня с клубникой, коснуться носом самой нежной на свете кожи на ее шее. 
Что влекло их друг к другу? Яна понимала и даже знала точно, что это не обычная подростковая интрижка наподобие тех, какие можно встретить в этом возрасте. Может, это начало новых отношений? И она решила раз и навсегда выяснить это для себя. 
– Арсений, можно вопрос? – спросила она, нехотя оторвавшись от его губ и слегка отстранившись. 
– Валяй. 
– Почему при первой нашей встрече ты был таким холодным и грубым? 
– Ян, я всегда такой, такой у меня характер, и я не могу с ним порой совладать. Ты единственная, кому я настолько открылся. Да, не удивляйся, я очень замкнутый человек, и от этого страдаю. Девушки обычно не задерживались у меня дольше, чем на одну ночь. 
– А почему ты поменял свое отношение ко мне? 
– Ян, я, если честно, хотел отложить этот разговор, но в силу определенных обстоятельств, – при этих словах парень на секунду улыбнулся, – я должен сказать об этом сейчас. Не умею я, как некоторые, красиво, да и слова такие я пока никому не говорил…В общем, ты мне нравишься, и даже больше, наверное, и я почему-то думаю, что это взаимно. – Арсений говорил медленно, с паузами, четко произнося каждое слово, будто хотел максимально мягко приблизить Яну к осознанию того, что хотел донести. 
– Уверен, ты уже придумала, как мы с тобой построим красивые отношения, которые потом, возможно, перейдут в более серьезные… Черт, Янка, я не тот человек, который тебе нужен и которого ты заслуживаешь. До нашего знакомства я только и делал, что гонял на мотоцикле, выкуривал пачку в день, ввязывался в постоянные драки, хреновые компании, девушек менял как перчатки…В институт не поступил, вот и решил год оторваться – гульнуть перед армией. Родичи добрые – на всё закрыли глаза. Но моя разгульная жизнь должна была иметь свой конец. И вот, однажды я шел с 
очередной гулянки и увидел, как одну девушку с силой затаскивают в машину. Я подошел разобраться, а у них оказались ножи… – Арсений приподнял футболку и немного приспустил штаны. 
Увидев длинный шрам внизу живота, Яна сглотнула образовавшийся в горле комок и болезненно скривилась. 
– Я тогда несколько месяцев провалялся в больнице, всякое было... Потом оказалось, там нерв какой-то задет был, мне тяжелое запретили поднимать, а в армии дали отсрочку на два года. Ты знаешь, я после этого многое переосмыслил, и мне не захотелось продолжать тот образ жизни, который я вел. Метался от одного решения к другому, пробовал работать на легких 
работах, родителям помогал… А потом вот наступила весна, и батя сказал, что мы переезжаем. Я был рад, что смогу начать всё с чистого листа. Но, как говорил кто-то там, не помню, наша жизнь – эта книга, и мы не можем вырвать из нее страниц, не можем замазать ошибки в словах. Вот так и я, понимаешь, не могу взять и сразу поменять того себя, кем был эти 19 лет. Даже сейчас я порой срываюсь и могу накричать на маму, отца, могу сломать что-то от злости… Да и кардинально я все равно не поменяюсь, что-то всё равно останется внутри меня. Поэтому я не заслуживаю такую, как ты…