Сильнее ста рентген (старая версия)

Глава 6

– Почему ты не рассказала мне про папу? 
– А толку? Можно подумать ты бы прибежал утешать. Ты другой был занят, я вас видела…– Яна вытирала ладошками мокрое лицо. 
Арсению очень хотелось в этот момент обнять ее, защитив от всех разом невзгод, но Яна съежилась, как загнанный зверек, и мотнув плечом, отстранилась. 
– Не надо, не лезь ко мне. Я не люблю, когда начинают жалеть. Мне просто нужно побыть одной. А ты, Кузнецов, сволочь последняя! 
– Ты даже не дашь мне высказаться? 
– Ну выскажись, может полегчает, – с издевательской улыбкой кивнула девушка. 
– Да, ты права, это была моя бывшая. Вернее, одна из тех, с кем я был до того времени, как меня ранили. Она через моего друга узнала, что я вернулся,  и тут же прилетела «спасать меня из водоворота нахлынувших событий». 
Только вот когда я, скрючившись от боли, валялся на больничной койке, она даже не думала навестить меня. А тут, видите ли, у нее совесть проснулась. 
– Ты знаешь, мне нет до этого никакого дела, – Яна презрительно хмыкнула и повернулась, собираясь уйти, но Арсений схватил ее за руку. – Постой! Я так понимаю, ты видела только, как она полезла ко мне целоваться? Но потом я оттолкнул её и сказал, что у меня есть другая девушка, с которой я в отношениях. В серьезных отношениях. Я четко ей дал понять, что ловить со мной нечего. Расстались мы, правда, с криками, но зато раз и навсегда! 
Парень достал сигарету и закурил, чтобы успокоиться. 
– Ян, пойми, я не маленький мальчик и слова на ветер не бросаю. Да, признаюсь, мне сложно сдерживать себя, чтобы лишний раз не прикоснуться к тебе, потому что знаю, что потом просто не смогу остановиться. Но я готов ждать. Сорваться ведь проще всего, – Арсений опустил голову и, 
замолчав, затянулся. 
Яна тоже молчала, теребя кончик ветровки и задумчиво глядя в одну точку. Хотя внутри неё всё кипело. 
– Ладно, это мелочи, мы и потом об этом сможем поговорить. Что с твоим папой? 
– Я точно не знаю. Врач мне не сказал, а мама пыталась объяснить, но я не всё поняла. В общем заразился он. Эта авария…– Яна не сдержалась и начала снова потихоньку плакать. – В общем, папа… Он скоро умрет. Я не знаю, когда, никто не знает, но это будет, понимаешь! И я не представляю, как жить после этого дальше. Я понимаю, что у меня есть мама и бабушка, но я потеряла дом, друзей, а сейчас теряю папу… – Яна отвернулась и, сжав губы, всхлипнула. – И, наверное, скоро потеряю тебя. Хотя, кому я это рассказываю! Ты же все равно ничего не поймешь, – она зло зыркнула на Арсения. 
– Ты так уверена? ... – он задумался и хотел еще что-то сказать, но потом мотнул головой и замолчал. 
– Хотел мне что-то сказать? – девушка повернулась к нему, и он больше не смог смотреть на ее красные от слез глаза. 
Не теряя ни секунды, Арсений обнял Яну и положил её голову себе на плечо. Он знал, что сейчас ей нужно хорошенько выплакаться, тогда станет легче. Парень остро почувствовал ту боль, которая выходила сейчас из неё. И эта боль заполняла все пространство вокруг них, тянула свои длинные руки к небу, чтобы возобновиться с новой силой. Но выглянувшее солнце разрушило боль, кольнув лучом в самое сердце. Любовь повышала градус, растапливая ледяную душу и заставляя боль покидать слабое тело Яны.
Вера Николаевна приехала в Сосновку только к вечеру. Удалось взять пару дней отгулов, а там еще выходные, итого – 4 дня с семьей. Это было даже очень хорошо, ведь сейчас она так нужна дочери и внучке! 
Решив приготовить на скорую руку ужин, женщина стояла у плиты и думала о своем. Конечно, это не ее личная беда, но тем не менее, в душе ей было не легче, чем Ире или Яне. Да, с зятем она не поддерживала близких отношений, но, в конце концов, этот человек никогда не был ей чужим. 
Ира познакомилась с Олегом будучи первокурсницей. Тогда парни из института Сухого пришли к ним в педагогический на вечеринку. Её, молоденькую стройную студентку сразу заметил высокий темноволосый четверокурсник, будущий инженер-ядерщик. Они полюбили друг друга с первого взгляда и стали встречаться. 
Родителям девушка представила парня лишь после нескольких месяцев свиданий, и тогда Вера Николаевна не сразу восприняла его серьезно. Она всегда считала, что женщина, как и мужчина, должна сначала устроиться в жизни, а уж потом создавать семью и рожать ребенка. 
Но дочь не послушала ее и уже через полгода переехала к Олегу в общежитие, оповестив об этом родителей лишь за неделю до свадьбы. Потом родилась Янка, Ира взяла академку, а вскоре, когда малышке исполнилось два года, супруги решили уехать в Украину, где Олег смог бы получить 
достойную работу на Чернобыльской АЭС. 
То, что Ира бросает институт ради карьеры мужа, стало последним краеугольным камнем в отношениях матери и дочки. И в конце концов, перед самым отъездом, они серьезно разругались, и все это время поддерживали отношения только на бумаге. 
Олег в свою очередь очень трудно переживал сложившуюся ситуацию, и отчасти чувствовал в этом свою вину. Будучи по своей натуре человеком мягким и отзывчивым, он втайне от жены навещал тещу раз в несколько месяцев. И даже как-то привозил к ней маленькую Яну, понимая, как 
тяжело переживает Вера Николаевна разлуку с внучкой. И эти отношения были единственной нитью, связывающей семью на протяжении долгих лет. 
Но жизнь – это череда падений и взлетов. И когда личная жизнь обернулась одним сплошным огорчением (после размолвки с дочерью муж быстро спился и ушел от властной жены в свою маленькую коммуналку на окраине города), единственным стимулом к существованию стала любимая работабухгалтером на крупном предприятии, обеспечивающая женщину хорошим финансовым состоянием. Но нужно ли было оно ей? 
И вот сейчас, машинально переворачивая очередную котлету на сковороде, Вера Николаевна перебирала в голове последние события. 
– Мам, ты уже дома? – голос дочери заставил женщину вздрогнуть 
и вернуться к реальности. 
– Да, Ир, я уже дома. А где Яна, не знаешь? 
– Думаю, скоро придет, я видела их с Арсением на поляне в конце деревни, – Ира натянула тапочки и устало взглянула на мать. 
– Ну да, сейчас самое время с парнями бегать…– Вера Николаевна повернулась и, увидев дочь, еле сдержалась, чтобы не ахнуть. 
Ира сильно осунулась: скулы стали выпирать еще больше, а вокруг покрасневших от слез глаз появились синие круги и глубокие морщины в свисающей мешками коже. Впервые за последние годы в душе Веры Николаевны так ярко вспыхнул огонек материнской любви. Что-то кольнуло 
в сердце, от чего стало так больно и печально на душе, как бывает только тогда, когда болеет твой ребенок. 
И вдруг захотелось забрать эту боль себе, всю целиком, согреть эти холодные ладошки в своих руках, поцеловать любимое личико и крепко-крепко прижать к себе родное тело. Ведь как сказал кто-то: «Сердце матери – это бездна, в глубине которой всегда найдется прощение».