Сильнее ста рентген (старая версия)

Глава 9

– Ира, ты совсем с ума сошла что ли? Всего пару километрах от станции, это ведь опасно, кто тебя туда пустит?!
– Мам, во-первых, не пару, а целых 25, а во-вторых, как бы жутковато не было, но мне правда необходимо съездить туда. Возможно, бабушка Олега осталась жива, и мне нужно ее хотя бы увидеть, чтобы сказать, что его больше нет…Это мой долг, как же ты не понимаешь!
– Я всегда поражалась твоему упрямству! В отца пошла, его порода! Делай как хочешь, выбор конечно за тобой, но я не понимаю, зачем моей дочери ехать в зараженный город, чтобы найти бабульку, которой может и нет уже вовсе! Я тебе говорю сразу, что к себе в квартиру я ее не возьму!
– Мама, я тебя несколько лет не видела, а ты все та же осталась… Ты просто посмотри за Янкой пару дней, пока я съезжу, а потом все решим. Если у тебя дела есть, то пускай у Арсения побудет днем. В общем мам, пойми, я просто обязана.
Этот разговор так и остался в недрах дома. А спустя сутки Ирина поехала в небольшой поселок Гдень на берегу речки Брагинки, чтобы проведать единственную родственницу покойного мужа – бабушку Марию, которая была для Олега и отцом, и матерью, и родной бабулей.
Олег рано остался без родителей – они погибли на стройке в далеком российском городке, а его, семилетнего пацаненка, забрала к себе белорусская бабушка, мамина мама, которую он всегда ласково называл «бабулей». Мария Владимировна тогда еще была достаточно молодой и крепкой женщиной, чтобы одной поднять внука и как она сама говорила «вывести в люди».
До аварии Олег регулярно, практически каждые выходные, ездил к ней, помогал с маленьким огородом, чинил крышу, запасал дрова на зиму. По праздникам они навещали старушку всей семьей, от чего та радовалась, как ребенок, и с удовольствием баловала любимую правнучку пышными
оладьями, которые она заранее готовила и оставляла в печи к приезду «детей».
Несмотря на свой преклонный возраст, старушка еще прекрасно себя обслуживала и даже держала маленькое хозяйство: десяток курей, козу и кошку с собакой. Продукты регулярно привозила автолавка или соседи, которые часто ездили за покупками в соседнюю Припять. Поэтому, если Олег задерживался, она не волновалась, списывая на занятость внука и его непростую работу.
Ира знала об этом, но уже прошло несколько месяцев, за это время с бабулей могло случиться все, что угодно. Тем более, что практически все население деревень и поселков Брагинского района уже давно эвакуировали, и попасть в Гдень сейчас представлялось трудной задачей.
Выехав из Гомеля ранним утром, Ира только во второй половине дня добралась до Комарина – ближайшего городка, из которого в Гдень шла единственная проселочная дорога. И здесь ей просто крупно повезло – всего через пару часов она случайно словила попутку и, доверившись судьбе, села в машину с парнем, который ехал в Гдень, чтобы передать родственникам лекарство. Когда женщина подходила к ярко-зеленому забору с высокой железной калиткой, уже начинало смеркаться. Услышав лай собаки и шаги за оградой, Ира облегченной выдохнула, поняв, что бабушка по-прежнему дома.
Старушка приветливо встретила названную внучку, но увидев, что та одна, сразу спросила:
– Иринка! …А чому ты одна, без Олежки? Ён шо, в Припяти застался? А я чула, адтуль вже всих повывозилы…¹
– Мария Владимировна, мы сейчас у моей мамы, на даче под Гомелем, живем. Осенью в город переберемся…
– Слава Богу, а то я вже подумала… Там вам буде добра² , – бабушка замахала головой и улыбнулась своей грустной улыбкой.
– Мария Владимировна, я должна вам сказать... Олег… Понимаете, он… Он умер. Доза облучения была слишком высокой, – женщина опустилась на маленькую скамейку у ворот и дрожащими руками достала из сумки платок.
– Як же это… – старушка опустилась рядом и, закрыв глаза, замолчала.
Так они просидели несколько минут.
– Як же ён мог тую гадость схапить? А ты тепер як з Яночкою, без ёго-то... Та и я ж … ³ – тоненькие губы задрожали, и она наконец тихонько заплакала.
– Так давайте к нам! У мамы домик в Сосновке, квартира большая в Гомеле, место для вас всегда найдется. А здесь оставаться нельзя – это тоже опасно.
– Донечку, дак я старая вже зусэм, мне и вмирать скоро пора, а вам – жити... Нашто я вам буду? Мне дыхати все одно чим. Я то апошния роки доживаю, так тут и застануся, догляжу за своим домом. Да и господарство на кого ж покину? А ты идь, Иринка, додому до себе, маму доглядай, а я вже як-
небудь… ⁴ – баба Мария кивала маленькой головкой в платке и гладила Ирины руки.
Глядя на эту умиротворенную старушку, которой уже было ничего не страшно, Ира растерялась:
– Но как же я могу вас здесь оставить, зная, что вы тут совсем одна?
– Та як же одна? Ты поглянь – господарство от, ды и сусидки мои. Нас хуч и трохи засталося, а всэ ж ни одна я, дитонька, не боись…Ничого, всэ буде добра... И ты тут гадостью не дыхай, идь до себе!*
Это были последние слова, которые слышала Ира от самой близкой родственницы своего мужа. Переночевав в просторном бревенчатом доме, она уезжала, скрепя сердцем и чувствуя свою вину за то, что не смогла уговорить бабулю бросить всё и поехать с ней…
Но разве могла она тогда знать, что благодаря ветру, а точнее его направлению, Гдень чудом обойдет смертоносное облако радиации, и многие жители поселка уже к осени вернутся в свои дома. А через несколько лет здесь снова построят детский сад, школу и даже артезианский водопровод вместо открытых колодцев, не защищенных от пыли.
…Ирина шла по проселочной дороге по направлению к трассе, чтобы словить попутку. Вокруг тянулся сплошной зеленой лентой густой лес, поля и большое количество домов, многие из которых уже пустовали. Мертвая зона. За пару километров отсюда уже была натянута колючая проволока, и висел, болтаясь, металлический знак радиации.

1 - "Иринка! А ты чего одна,  без Олежки? Он что, в Припяти остался? Я слышала, что всех оттуда повывозили.."
2 - "Слава Богу, а то я уже подумала... Ну тогда вам будет хорошо"
3 - " Как же он мог такую гадость схватить? Как вы теперь с Яночкой без него? Да и я тоже..."
4 - " Доченька, я старая уже, мне и  умирать скоро пора, а вам жить и жить! Зачем я вам? Мне дышать все равно чем. Я последние года доживаю, так что тут останусь, присмотрю за домом. Да и на кого я хозяйство оставлю? Ты едь, Иринка, домой, маму смотри, а я уже сама как-нибудь..."
* - "Так как же я одна? Ты посмотри - хозяйство вот , да и соседки мои. Нас хоть и мало осталось, а все же я не одна, детонька, не боись. Ничего, все будет хорошо. И ты тут гадостью не дыши, едь к себе!"