Сильнее ста рентген (старая версия)

Главам 15

Михаил Евгеньевич ушел, пропустив «настырного молодого человека», и мама Яны тут же засыпала его вопросами.
– Костя, как же ты здесь оказался? А куда, куда вас эвакуировали? – атаковала парня Ира. 
– Здравствуйте, Ирина Федоровна. Весь наш микрорайон эвакуировали в Брагин. Нам повезло – нам соседи достались хорошие. И посуду на первое время дали, и вещи первой необходимости. Я даже когда уеду оттуда, не забуду этих людей…Мы с Яной в Брагине встретились. В тот день я как раз на улице был, думал о вас, последние слова Янкины вспоминал… И тут вижу – она стоит. Бледная вся, пошатывается. Я хотел подбежать, подхватить её, но не успел – она упала. Скорую кинулся вызывать, хотел с ними поехать, но меня с собой не взяли. Я же переживал, как её довезут – путь-то неблизкий. Вот я тогда на первый поезд вскочил и бегом сюда. 
– Костенька, а кто еще знакомый с вами эвакуировался? 
– Многие. В основном ведь всех поразбрасывало по Беларуси, кое-кто там, в Украине, остался, у кого родственники были в Киеве или еще где, подальше от этой заразы. Зоины родители живут недалеко от нас, в соседнем доме. 
– А она сама, что, не уехала? – Ирина пустыми глазами посмотрела на парня, сжимая в руке платок. 
– Она умерла через десять дней после аварии… Лучевая. 900 рентген. Ночью, когда взорвался реактор, она побежала с соседями на мост к Припяти – посмотреть, что случилось. Я тоже проснулся тогда, вышел на кухню воды попить и увидел из окна, как Зойка из подъезда выбегала. Днем 26-го я еще видел ее, она взахлёб рассказывала мне обо всем, а потом уже больше никогда не встречал… И только позже, увидев Зоиных родителей в Брагине, таких осунувшихся и слабых, я узнал, что тот поход стал для нее смертельной ошибкой. 
Женщина закрыла лицо руками и выбежала в коридор. Костя тяжело вздохнул, поводя её взглядом, потом, смахнув ладонью проступивший на лбу пот, выдохнул и медленно опустился на освободившийся стул. Арсений молча наблюдал за всем этим и лишь спустя несколько минут нарушил неловкое молчание: 
– Надолго приехал? 
– Да нет, только вот девушку свою проведать. Я с ней несколько месяцев не виделся вообще-то.
– Костя, друг, послушай. Я хочу, чтобы ты знал. Мы с Яной встречаемся и встречаемся серьезно. И я уже определился с тем, что хочу от жизни. Я не оставлю Яну. Никогда. Да, я понимаю, что тебе сейчас нелегко, но блин, пожалуйста, забудь о ней как о девушке. 
– С чего ты взял, что я вот так просто отступлю? Да, она мне пыталась что-то объяснить, когда мы прощались, но я тоже не планирую просто так ее оставить. 
Венки на висках Арсения напряглись, а руки сжались в кулаки. Он лишь смог произнести сквозь зубы «Пошли выйдем» и встать со стула. 
Костя начал первым: 
– Ты думаешь, я бы ехал столько времени и тратил бы столько сил, чтобы просто так отказаться от любимого человека? Нет. 
Арсений опустил голову, а потом резко вскинул ее, положил руку на плечо противника и, глядя на него в упор, сквозь зубы процедил: 
– Тебе сколько лет, малый? 
– Вообще-то скоро восемнадцать, но это не имеет никакого значения. Я люблю ее, понимаешь? 
– А я не могу без неё жить. И ты это вряд ли поймешь. 
Арсений замолчал, продолжая сверлить Костю жёстким испепеляющим взглядом. Голубые, прикрытыми густыми ресницами, глаза не мигали, и даже в темном, обшарпанном коридоре больницы Косте было видно, как они поблескивали, наполняясь влагой. 
– Я все понял, – выдавил из себя Костя. – Ладно, ты смог мне донести, что Яна занята тобой. Считай, что я уже принял тот факт, что она была моей первой любовью, и у нас с ней просто не сложилось. 
Пока двое героев-любовников разбирались в том, кто из них достоин Джульетты, в коридоре сквозняком открылось окно. Через распахнутую дверь в палату ворвался ветер, пролетел под больничной койкой и стал насвистывать на ухо свою неповторимую мелодию. Нейроны уловили разряд, и яркая вспышка озарила сознание. Голубые глаза открылись.