Симанитская выжимка на карвунах

16

СЕРЫЙ

Внутри всё клокотало. Я готов был взорваться. Не мог смотреть на самку. На красные пятна, расцветшие маками на белой шкуре волчицы.

А еще меня просто разрывало на две части. Я ненавидел себя за то, что не кинулся наперерез сразу, что позволил отцу вообще дотронуться до этой самки, что не защитил… И я готов был биться головой о ближайшее дерево за то, что в итоге сделал это. Я не должен был защищать её. Не должен был вставать перед альфой. Я нарушил закон вервольфов, предал свою стаю, и преступил собственную клятву.

Белая должна была умереть.

Но вновь кинув взгляд на тихую израненную волчицу, я понял, что убить не дал бы. Ни за что.

И в этот момент я осознал одну страшную вещь: я и волк впервые разделились. Всегда, с самого раннего детства, я чувствовал себя волком. Просто две формы одной личности, и никак иначе. Сейчас же я понял, что всё волчье во мне восстало, возненавидело моё человеческое существо за то промедление. За то, что не кинулся сразу, не защитил.

Волк ненавидел человека во мне. Я ненавидел сам себя.

И значит теперь у меня действительно проблемы.

Потерю стаи можно пережить. Разлад с самим собой – нет.

Ладно, сейчас главное – выбраться с территорий Вольского. Потому что по законам оборотней из этой ситуации было два выхода: умереть в схватке самому (чего не хотелось), либо убить вожака (и потом быть вынужденным расправиться с белой в угоду всё тем же законам). Если не добил вожака и не занял его место, значит не достоин и оборотни имеют полное право открыть охоту на теперь уже чужого волка.

Невесело усмехнулся и вслух проговорил:

- Придётся снова менять фамилию.

Да. Теперь быть Вольским я не имел права, стае я больше не принадлежу. Значит возвращаемся к варианту «Волков», который используют все одиночки. И что мы имеем? А имеем мы стандартные сутки на то, чтобы убраться с этих земель. И «убираться» нужно куда подальше, потому что, когда отец встанет, он откроет охоту. Н-да… знатный я предоставил ему повод поразвлечься.

- Макс, давай в аэропорт.

Нужно увидеть сестру и поговорить с Войцехом: боюсь, Боженку вся эта история тоже может зацепить.

Я закрыл глаза. Пока доедем до ангаров, пока подготовят вылет, успею накопить сил. Всё же прилично потрепал меня Вислав.

- Димитр. Димитр… - выдернул меня из дрёмы голос Макса, - Самолёт готов.

Открыв глаза, понял, что мы действительно уже на аэродроме, в двух шагах трап шестиместного Premier 1A, а я не могу сделать вдох: я просто захлёбывался запахом её крови. Резко обернувшись назад, увидел пустое испачканное сидение и сердце ухнуло в желудок.

- Где?

- Уже в салоне.

Пульс выровнялся. С трудом поднявшись, я взял протянутые бетой штаны и едва не пропахал носом землю, когда попытался их надеть. Странная слабость. Не настолько сильно отец потрепал меня, чтобы я спустя несколько часов пребывал в настолько плачевном состоянии.

Похоже разлад с самим собой может действительно дорого мне обойтись.

Здравствуй, психосоматика. Прощай, нормальная регенерация.

Я чувствовал, что волчьей сути моей смертельно плохо. Но между мной-человеком, и мной-волком словно пропасть пролегла.

Чёрт!

Пошатываясь, я взобрался на борт, и почти упал в ближайшее кресло. Как взлетали уже не чувствовал, отрубился.

***

- Альфа?

Я дернулся. Первая мысль: отец догнал, не успели взлететь и теперь хрен мы отсюда выберемся.

Потом мозг со скрипом начал работать, и я понял, что в том состоянии, в котором оставил Вислава, «догонять» он нас не сможет еще долго. Да и мерный гул турбин свидетельствовал, что мы высоко в небе. Так откуда же страх в голосе моего беты, и почему не обычное «Димитр», а странное «альфа»?

- Что случилось? – хрипло спросил я.

- Она истекает кровью…

Я даже не дослушал. Волчья суть взвыла, и я буквально вылетел из кресла, кинувшись в хвостовую часть салона.

Снежану завернули в несколько пледов. Волчицу, так и не сменившую ипостась, била крупная дрожь. Отогнув край, посмотрел на левый бок самки, где была выдрана углом шкура. Кровотечение действительно не останавливалось. Взглянув на свой живот, понял, что мои раны не только не кровоточат, но и уже начали затягиваться. Со Снежкой же творилось что-то неладное. Она давно должна была…

- Макс, аптечку.

Дебил! Какой же я дебил!!! Как можно быть настолько тупым?! Она же белая, а значит ни о какой нормальной регенерации не может идти и речи. Я же слышал об этом когда-то, но мне и в голову не могло прийти, что всё будет настолько плохо.

Рядом грохнул об пол металлический чемоданчик.

Перекись! Отлично!

- Разведи пополам с водой. – не оборачиваясь, протянул я бете флакон.