Симанитская выжимка на карвунах

3

СТАРЫЙ АЛЬФА

Илья Сергеевич ненавидел такие вечера. Он сидел в уютном кресле, закинув ноги на пуф, и листал СпортЭкспресс в тишине, нарушаемой лишь шелестом страниц.

Дома. Один. В то время как его пара охотилась.

Охотилась! А он тут... Илье Сергеевичу хотелось взвыть.

Они выезжали четырежды в год. Тот необходимый минимум, чтобы просто не сойти с ума от раздирающих на части инстинктов. Дважды, летом и зимой, волчья пара уезжала в совместный "отпуск", и эти, вырванные зубами у мира, две недели были настоящим чудом. Забраться подальше в старые леса, где не ступала еще нога человека, и не вылезать из шкуры до самого последнего дня, наконец-то отпуская себя на свободу, и потворствуя всем своим желаниям. Абсолютно всем. Бегать быстрее ветра, охотиться, убивать. Свежее мясо, только что загнанное, еще тёплое... Илья Сергеевич гулко сглотнул.

Или весной и осенью, когда они уезжали по очереди. Едва один возвращался, второй покидал дом. Всего на недельку, но было достаточно. В это время волки не рисковали, не уходили от логова слишком далеко, но даже эта малость позволяла сбросить напряжение, чтобы вновь почувствовать себя целым.

Пара Ильи Сергеевича сейчас именно этим и занимается на границе Башкортостана и Челябинской области. Лариса поехала первой, потому что из-за проблем на работе уже едва не кидалась на стены, а Илья остался контролировать Снежку.

Снежку...

Мало ему нервного зуда рвущегося из-под кожи зверя, так ещё и эта мелочь гулять ушла. И понятно же, что она давно не щенок, но тот факт, что выдача диплома в марте, почти в брачный сезон, очень нервировал. Илья Сергеевич предпочел бы, чтобы она сейчас корпела над учебниками, а не пила с друзьями... через месяцок он бы её лично в какой-нибудь клуб выпиннул: к тому моменту все вервольфы уже переженились бы, и не пытались пристроиться с матримониальными планами к любому движимому (а иногда и "недвижимому") объекту.

А это вообще не объект, это его дочь!!!

Илья Сергеевич тяжело вздохнул, и попытался вчитаться в статью про биатлонистов.

Но ведь от Снежки не пахнет. Они воспринимают её, как обычного человека. Таких сотни вокруг. Оборотни очень редко обращают внимание на обычных человеческих женщин, еще реже женщины отвечают на их "незатейливые" предложения на одну ночь. И ничего удивительного: влечение и возбуждение редко затмевает животный страх, что неминуемо проявляется в человеческой душе, стоит только вервольфу оказаться слишком близко. Так что волноваться, по-сути, не о чем. Снежик там со своими институтскими, а этих Илья Сергеевич лично обнюхал в первый же день учёбы - оборотней среди них нет. Правда за то, что заявился тогда в институт он много чего выслушал (а фраза: "Папа, я не ребёнок!" вообще с полсотни раз прозвучала). Нет, оборотней там нет.

Так. Стоп. Биатлонисты... биатлонисты...

Да к чёрту биатлонистов!

Волк сложил газету, и, рывком поднявшись из кресла, отправился за сотовым. Он просто узнает, всё ли в порядке, поздно ведь уже.

Гудок. Второй.

Когда острый волчий слух уловил переливчатую мелодию знакомого рингтона из подъезда, Игорь Сергеевич нахмурился. Звук раздавался на лестнице, этажом ниже. Пройдя через квартиру, и распахнув входную дверь, он уставился на Романа, бодрым шагом поднимающегося вверх со Снежаной на руках. Блондинистая голова дочери покоилась на плече оборотня, и Игорь Сергеевич с трудом подавил порыв вцепиться кое-кому в глотку.

- Это не я, - стараясь, чтобы голос испуганно не дрогнул, заявил волк.

Рома остановился прямо напротив старого альфы, и стоило Игорю Сергеевичу глубоко вдохнуть, как молодой волк с не до конца раскрывшимся потенциалом беты втянул голову в плечи.

В нос ударил острый запах перцового баллончика, но даже сквозь него удалось различить еще ряд ароматов, которые старому альфе совсем не понравились: десятки едва ощутимых запахов полукровок. Илья Сергеевич зло сжал челюсти, и волны обычно тщательно сдерживаемой силы накрыли Романа с головой.

- Где взял? - уточнил волк, прожигая единственного находящегося в данный момент в сознательном состоянии собеседника.

- Бестиарий. - ответил собеседник, который под прессингом силы альфа-самца уже практически мечтал присоединиться к Снежке в её спасительном бессознательном.

- Заноси.

Коротко бросил хозяин, и отступил в сторону.

Сгрузив тело девушки на диван, Рома приготовился огребать люлей. Хотя он до конца и не понимал за что, но хвост предательски поджимался, а значит люли близко.

Илья Сергеевич сноровисто осмотрел плечи и шею дочери, но ни там, ни на ногах укусов не обнаружил.

- Успел? Она не обращалась?

- Успел.

Услышав, каким страдальческим тоном было сказано это "успел", альфа переспросил:

- И чего тебе это стоило?

- Мне, треснувшего ребра, а Максиму, сломанного носа.

Старый волк склонился, подхватил прядь Снежкиных волос, и, принюхавшись, уточнил:

- Она не с Максимом была. Вольский?