Симанитская выжимка на карвунах

5

СТАРЫЙ АЛЬФА

Длинные белые клыки клацнули в сантиметре от лица старого альфы, и Илья Сергеевич чудом не остался без носа. Хотя... не таким уж и чудом: у ликантропа просто была отменная реакция.

Только вот и Лариса на скорость не жаловалась. Доли секунды, и челюсти вновь смыкаются почти на ухе любимого мужа.

- Ларочка, давай поговорим... - в который раз попросил мужчина, отступая.

Чтобы супруги могли пообщаться, самке нужно было вернуться в человеческое тело, из которого она рванула, стоило только мужу помянуть этого щенка Вольского в одном предложении с именем их дочери. Сейчас волчица не была готова перекидываться, в бурой шкуре она могла выплеснуть все эмоции. В человечьей же она бы просто искалечила Илью сковородкой.

Мужчина тоже не спешил применять к жене иные, более действенные способы «убеждения». Он мог приказать как альфа, используя силу, и Лара не сумела бы противиться, волчица подчинилась бы. Но эти двое слишком давно были вместе, чтобы волк не понимал: его девочке необходимо спустить пар. Если Ларка сейчас не вызверится так, то потом можно вешаться. А первый (и альфа надеялся, последний) в его жизни опыт «переговоров» со сковородой он помнил хорошо.

Оттасканный за шкирку Рома, похоже, тоже придерживался мысли, что альфа-волчице сейчас нужно дать возможность делать всё, что она хочет, поэтому, слегка потрёпанный и всклокоченный, он тихонечко сидел в углу. Гордый «почти бета» был сейчас похож на нагадившего в квартире щенка немецкой овчарки: всё понимает, и стыдно ему...но сделать ничего не может. Хотя вот уж кто-кто, а Ромка в этой ситуации точно был не виноват. Он за Снежку отвечал до старших классов школы. Был её охраной, её тенью. Но то время давно прошло, и молодой почти бета давно жил своей жизнью. Сегодня же он просто не смог пройти мимо, ведь эта девчонка стала ему как родная сестра.

Лариса бушевала еще почти полчаса. Но в конце концов бурая замерла, тяжело дыша.

Лара сделала шаг вперед, и под лапами хищницы захрустела щепа от разнесенного шкафа.

«Хороший был шкаф. Добротный» печально подумал Илья. Теперь же добротный шкаф ровным слоем устилал пол комнаты в их второй квартире. Лара и Илья специально купили двушку, в том же подъезде несколькими этажами выше, на случай «непредвиденных обстоятельств».

Учитывая горячий нрав и собственнические замашки оборотней, «непредвиденные обстоятельства» случались с занятной периодичностью.

Снежок об этой квартире была ни сном, ни духом. Хотя пару недель назад за завтраком и отметила заинтересованно, что кому-то опять привезли новую мебель.

Новую мебель в их подъезд возили часто.

Волчица рыкнула, и ушла в другую комнату, а через минуту Лариса вернулась уже человеком. Той самой кареглазой женщиной с густыми каштановыми волосами, которую Илья так любил.

- Она дома? - уточнила альфа-самка, ставя на ножки перевернутое в пылу разборок кресло.

У кресла не хватало подлокотника, да и в обивке зияли дыры (то тут то там распускались пышные белые пенополиуретановые цветы с торчащими в разные стороны тычинками пружин), но это не помешало волчице вполне удобно в нём разместиться.

- Дома. Спит.

Оба самца опустили головы. Ни Илья Сергеевич, ни Рома не ожидали, что когда они поднимут по первой рюмке, и печально произнесут «Будем...», за спиной раздастся:

- Ну, допустим, будете...

Успевшие выпить мужчины поперхнулись алкоголем.

- Ларка? - затравленно выдохнул муж, и волчица скептически изогнула бровь.

- Волков, ты по какому поводу молодёжь спаиваешь?

Пока доброжелательно, но всё же уже что-то подозревая, поинтересовалась самка.

- Да, как-бы... - протянул мужчина, а потом посмотрел в расширенные от ужаса глаза молодого, с не до конца раскрывшимся потенциалом, беты, и шикнул, - А ну брысь!

- Сидеть. - тихо произнесла Лариса Вениаминовна, - Рома, может тогда ты мне скажешь, за что пьём?

- За Снежика. - так же тихо ответствовал вернувшийся на место волк.

- Ой дураааак... - протянул Илья.

- Бери ключи и идём. - кивнула волчица на выход.

Так и оказались два вервольфа посреди разгромленной квартиры под пристальным взглядом разъяренной матери.

А нет ничего хуже, чем самка, защищающая своего детеныша.

- Насколько Вольский выведен из игры? - спросила Лара, не глядя на самцов.

Волчица отвернулась к окну, и Илья никак не мог понять, нравится ему это или нет. С одной стороны, то, что его пара не прожигает его насквозь ненавидящим взором, было хорошо. С другой же то, что Ларе было очевидно противно даже смотреть сейчас на мужа, разрывало душу на куски.

- Месяца полтора, максимум два. - подал голос Роман, как непосредственный участник процесса «выведения из игры».

- Значит закругляемся. У нас есть четыре-шесть недель, для того чтобы найти новое место, договориться с местной стаей, сменить работу и купить квартиру. Я не позволю им причинить вред моей девочке.