Симбиоз сознаний

Последствия рыбалки. Глава 3.

Глава 3

Однако после обеда я ощутил внезапную сонливость. Не помогла даже чашка крепкого кофе. Тогда я принялся приседать и активно отжиматься на руках от пола. Не терпелось продолжить эксперименты, но то ли усталость, то ли заторможенность хотели выключить меня. И я присел на смятую постель, упав на правый бок и, как мне показалось, на минуту закрыв глаза. В голове болтало мысли о пережитом словно ветром опавшие листья, но я заставил себя ровно и спокойно задышать.

Очнулся я в темноте и только слабый свет цвета грязного молока проникал сквозь окно. Я бегло взглянул на часы, растирая костяшками пальцев веки. Было 4 утра. –Вот это я придавил, сплюх, - лениво подумал я как компьютер эпохи начала девяностых. Однако, когда я встал на ноги то почувствовал, что всё тело слушается отлично, ощутил себя отдохнувшим. Но накатывало, словно запах моря издалека, нервное напряжение и раздражение от бардака в квартире, в мыслях, да и в жизни. –А отправлюсь-ка я на рыбалку, - решил я. Это наверняка поможет успокоиться, конечно если не задаваться целью наловить побольше рыбы.

Я сварил немного перловой крупы в маленькой кастрюльке, на малом огне не помешивая, чтоб она была целая как зерна кофе. Добавил туда щепотку ванилина. Также взял мякиш батона, смочил его и размял, посыпав малость сухим чесноком. На пару секунд я задержался возле ведра с таинственным рыжим тестом. Затем решив взять с тобой, сунув шарик его в карман джинсов.

Взял свою любимую удочку, доведенную до ума вручную, и вышел в рассвет.

Воздух приятно наполнил легкие утренней свежестью и яркостью запахов. Идти было далековато, да и лень поэтому я приехал на пруд велосипедом, под конец прыгая и звеня по бугристой дороге. Это бодрило.

С пруда тянуло сыростью, смешанной с запахом прелого камыша, горько сладким таким. Чуть поодаль за кустами сидел дедушка в синей потертой кепке и лениво показывал свой недвижимый профиль рядом с удочкой.

Я быстро разложил удилище, которое вытягивалось сегментами трубок, ловко снял кругами с петель смотанную леску, проверил лёгонький поплавок из гусиного пера сделанный собственноручно. Подвинул его от крючка на расстояние примерно метр что, как мне казалось, соответствовало глубине, осмотрел грузило, надежно ли держится и бережно нацепил на крючок одну большую перловину. Затем я размахнулся и бросил куда смог в воду большую горсть перловой каши. –Карась любит пшеницу. Любил, - мысленно то ли вспоминал, то ли вдохновлял себя на неплохую ловлю.

Я взял двумя пальцами за грузик и, подойдя на самый край берега, махнул своей длинной гибкой красавицей, резко отпуская леску с грузилом.

Поплавок сначала лёг, а затем быстро встал и предо мной в утренней дымке на воде предстало перышко с красным кончиком и двумя белыми полосками. Которое, отражаясь в зеркальной глади воды, казалось вдвое длиннее и виднее. Подул лёгкий ветерок и по воде пошла мелкая рябь, которая затрудняла взору вид и поведение поплавка. Да, его стало хуже видно и поплавище начал мелко покачиваться, дрожать. – Только этого не хватало, - начал закипать я. С минуту я зевал, моргал и ждал как стихнет непонятное дуновение в тихую погоду. И как только вода начала успокаиваться колышущейся гладью с искорками от встающего солнца, я увидел, что поплавок, мой сигнальный верный друг, резко качнулся сначала в одну сторону, потом в другую. –Рано радуешься, еще не время, - приструнил себя я.

Поплавочный стручок на минуту затих. Затих и ветер и я, затаив дыхание.

И наступила кратковременная идиллия. Квакнула и булькнула тихонько лягушка, прыгнув воду видимо и послышался еле уловимый треск в камышах.

Однако поплавок нырнул почти полностью и сначала нехотя словно, а потом резче ушел в сторону и одновременно вглубь. Я рывком вскинул удочку вверх и с приятным ощущением тяжести натянутой лески на крючке поблёскивала и трепыхалась мелкая рыбешка. Нетерпеливо я перебросил всё это хозяйство на берег и положил на траву. Бросился ладонью и крепко сжал заветный первый улов величиной с большой палец. Крючок еле-еле зацепил за уголок рыбьего рта бедного малыша карасика. Я набрал в пакет с пол литра воды и выпустил туда рыбку, слегка прижав его сумкой.

Снял с крючка остатки пшеницы и решил одеть крупинку поменьше. Руки от нетерпения и азарта задрожали, однако я приблизил крючок к глазам и медленно одел маленькое зернышко на самое остриё, потрогал его чтоб не кололо, поплевал, и с мыслями, - ну, ловись рыбка малая и большая, - забросил всё это дело подальше. Однако поплавок упорно лежал и не хотел вставать как солдат до подъема. Тогда я чуть повёл удилище в сторону. Поплавок резко утонул и скрылся из виду. Я резко дернул удочку вверх. На конце лески выпрыгнула бахрома из зеленого вьющегося зелья, похожего на плющ.

Я терпеливо распутал эту зелень и снял. Присел на берег и подвел к себе крючок. Скатав хлебный шарик, я послюнявил его, спрессовал в продолговатую трубочку и нанизал на самый край крючка. Мягко забросив леску в воду я принялся ждать. Поплавок принялся было мелко дёргаться, прыгая вверх-вниз хотя ветра и волн не было. Я выжидал. Вдруг к верхушке поплавка подлетела стрекоза и лениво села на него. –Кыыыш,- махнул я удилищем. Наглая стрекоза не улетала. А сигнального друга зашатало по сторонам словно ребенка после быстрой карусели. Однако пляска плавучей красной палочки становилась всё более резкой и разнообразной. -Ещё немного, не то, - думая я, жадно впиваясь глазами и напрягая зрение. Вдруг поплавок чуть приподнялся вверх, потом полностью нырнул, но как-то наискосок. И я тут же вздернул свою удочку в небо. Леску натянул очень активный и вертлявый карась побольше. Я мигом бросил его на траву. На солнце бликами играла его желтоватая блестящая луска и крючок скрылся где-то в глубинах рта. –Ух, какой жаднюга, - подумал я, - хотя голодный скорее всего.

Вставало солнце. По воде словно растекались блики, пятна света и я забросил удочку в темное «окно», в сторону и подальше, чтобы не слепили глаза отблески вокруг поплавка. В этот раз я одел две маленькие перловины подряд, чтоб не видно было крючка вообще для особо умной рыбы, если таковая еще тут имелась. При этом я послюнявил пальцы и потер эти зернышки вареной крупы мокрым хлебом. Понюхал пальцы. Тонко и остро пахло чесноком. Поплавок медленно покачивался и ничего не предвещало ничего особенного. Пару минут ничего не менялось, и я уже хотел было вытягивать проверять целостность наживки, но тут вдруг красное перышко крутнулось на месте и нырнуло. Вынырнуло и тут же нырнуло глубже. Я резко дернул удочку вбок и почувствовал, как леска натянулась. Мигом переводя удилище на берег, я услышал, да и успел увидеть, как блестящий вертун резко слетел и булькнул в воду у самого берега. –Ну повезло тебе, живи, - разочарованно подумал я.