Симфония Любви для скрипки с оркестром

Глава пятая

Если бы Святослав Константинович не сказал Флориану о том, что Алесь с Мартой не едят мяса, сам он, скорее всего, не заметил бы его отсутствия, поскольку и без мяса стол напоминал настоящую скатерть-самобранку. Алесь с Мартой не были вегетарианцами в полном смысле этого слова, но от употребления мяса животных действительно давно уже отказались.
Запечённые яблоки с мёдом и корицей, лепёшки из нута, посыпанные кунжутом, домашняя сметана и творог, открытые медовые соты в широкой глиняной миске, - чего тут только не было! А вдобавок - свежая зелень прямо с грядки. Всё это не только возбуждало аппетит, но и придавало столу необыкновенно красивый и изысканный вид. На вышитом полотенце лежал домашний каравай душистого хлеба, запах которого приятно щекотал ноздри, словно приглашая всех побыстрее сесть за стол и приступить к трапезе, а посреди стола стоял глиняный кувшин с домашним квасом, сделанным по старинному рецепту. Флориан подумал, что ему, пожалуй, никогда прежде не доводилось видеть такой яркий и аппетитный стол. Его отец хоть и был прекрасным кулинаром, но никогда не придавал особого значения сервировке, главным для него было – накормить сына.

За ужином говорили мало. Флориану то уж точно было не до разговоров, – впервые за долгое время он испытывал естественное чувство голода. Возможно, это было связано с тем, что он пробыл целый день на свежем воздухе, а, возможно, с тем, что после всех тревог и испытаний, выпавших на его долю за последнее время, ему наконец-то удалось по-настоящему отдохнуть и расслабиться.

С первых минут общения с Мартой Флориан почувствовал к ней огромную симпатию и расположение. Она сразу предложила ему называть её просто по имени, и это его очень обрадовало. "Называй меня просто Марта! Манией величия я не страдаю, так что обойдёмся без лишних церемоний. Тем более, что мы с тобой теперь друзья, не так ли? "- ласково и как-то совсем по- домашнему произнесла она. Красавицей Марта не была, но её открытый мудрый взгляд и искренняя улыбка делали её настолько обаятельной, что никому бы и в голову не пришло искать в её облике какие-то недостатки. Короткая стрижка придавала ей моложавый вид и она выглядела значительно моложе своих лет.

– Никогда не думал, что вегетарианская еда может быть такой вкусной! Про творог я вообще молчу! Он прямо тает во рту, и у него такой необычный вкус.

– Он из козьего молока, – ответила Марта.

– У вас есть коза? – удивился Флориан.

– У нас три козы! В своё время мы были вынуждены завести коз. У нашей Ларочки была страшная аллергия. К кому мы только не обращались, куда только не ездили с ней, ничего не помогало, пока случайно не встретились с одним необыкновенным дедушкой, который пас на лугу своих коз. Он-то нам и сказал, что козье молоко – это единственное, что сможет помочь нашей доченьке. Так оно и случилось, – как только Ларочка стала пить его, она тут же забыла про аллергию.

– А я, представьте себе, видел коз только на картинке! – с детской непосредственностью сказал Флориан.

- В этом нет ничего удивительного, ведь козы не разгуливают по столичным бульварам! – рассмеялась Марта. – Зато сегодня у тебя есть возможность не только увидеть, но и подружиться с ними.

Просторный хлев с камышовой крышей, в котором содержались козы, находился в южной стороне усадьбы, и чтобы до него дойти, нужно было миновать гостевой дом и крохотное озерцо, в котором плавала пара белоснежных лебедей.

– Да тут у вас настоящее лебединое озеро! – промолвил Флориан.

– Эта парочка недавно здесь обосновалась. До этого лебеди жили и гнездились на соседнем озере, но потом почему-то решили перебраться сюда, чему мы очень-очень рады!

– Наверно, птицы, как и животные, за версту чувствуют добрых людей!

– Доброту чувствуют все, а животные – особенно. Даже дикие звери становятся ручными, если видят, что их любят. А вот и наши красавицы! – улыбнулась Марта. – Вот эта чёрная, безрогая – Марица. Ей уже двенадцать лет. А эти две – её дочки, Аза и Сильва, они ещё сравнительно молодые, им по пять лет.

– Ну прямо оперетта Кальмана! – рассмеялся Флориан.

Знакомство с козами прошло великолепно, и уже через несколько минут Флориан кормил их сочной оранжевой морковкой. Марица лизала ему руки, преданно заглядывая в глаза, и Флориан подумал, что у него никогда не поднялась бы рука причинить вред какому-нибудь животному.

– Теперь я понимаю, почему вы отказались от мяса!

– Глядя, как ты общаешься с нашими козочками, могу предположить, что скоро нашего полка прибудет! – шутливо рассмеялась Марта.

– Почему бы и нет? После сегодняшнего ужина я убедился, что если приложить немного фантазии и сноровки, то вполне можно обойтись и без мяса.

– Верно, только не бросайся в крайности, особенно на первых порах, иначе быстро разочаруешься, - предупредила Марта.

Тем временем солнце зашло за горизонт, наступил вечер, и на небе засверкали первые звёздочки. Профессор Мирский, наблюдавший, как Флориан общается с козами, подумал: «У него очень доброе сердце! Слава богу, я в нём не ошибся! "

Дом Алеся и Марты ничем не напоминал особняк Святослава Константиновича. Это было старинное родовое гнездо, в котором хозяева, в меру своих сил и возможностей, всячески старались сохранить дух и стиль навсегда ушедшей эпохи. Но самое главное, на что обратил внимание Флориан, – дом был живой, у него была душа, и в нём не чувствовалось той печальной атмосферы сиротства, которая, несмотря на красоту, роскошь и идеальную ухоженность, была так ощутима в жилище профессора.

– Не могу дождаться, когда ты возьмёшь в руки скрипку! Ты ведь не лишишь нас удовольствия послушать твою игру? - обратился Алесь к Флориану.

– А для чего же я взял с собой скрипку? С радостью сыграю для вас. А какую музыку вы любите больше всего?

– Настоящую! Такую, которая проникает в самое сердце.

Давно Флориан не играл с таким воодушевлением! Его игра была настолько великолепна, что слушатели забыли о времени, да и сам он, не чувствуя усталости, играл одно произведение за другим.

– А свою Морскую сонату сыграешь? – спросил профессор, и тут же замялся: а вдруг Флориану не понравится эта идея?

– После музыки гениальных композиторов будет ли это уместно?

– Но ведь и они не сразу стали гениями! – ободряюще ответил профессор.

Долго упрашивать Флориана не пришлось. Он снова взял в руки скрипку и начал играть. Алесь слушал сонату молча, погрузившись в раздумье, зато Марта, которую переполняли эмоции, то и дело восклицала: «Волшебная музыка! Сколько в невысказанной грусти!» Взглянув на Алеся, Флориан заметил, что у того в глазах блестят серебряные искорки, похожие на слёзы.

– Должен тебе сказать, что для начинающего композитора это не просто хорошо, – это потрясающе! Думаю, скоро мы сможем гордиться тем, что были первыми слушателями твоей дивной сонаты!

Флориан хотел поблагодарить Алеся, но так смутился, что не смог вымолвить ни единого слова. Алесь подошёл к нему и прижал к себе:

– Ты станешь великим композитором, Флориан! Твоя музыка будет жить вечно, поверь моим словам!

После таких восторженных слов все взволнованно притихли, и тогда профессор, положив руку на плечо Флориану, сказал:

– Ничуть не сомневаюсь в том, что именно так всё и будет, мой мальчик! И это я говорю тебе уже не как твой преподаватель и друг, а как человек, посвятивший музыке всю свою жизнь. С полной ответственностью могу сказать, что даже в произведениях маститых и признанных композиторов не всегда увидишь такую гармонию, какая присутствует в твоём произведении.

– Спасибо вам за такие добрые слова! Я и представить не мог, что моя соната вызовет у вас такой восторженный отклик. Постараюсь и впредь не разочаровывать вас!

– Да уж постарайся! – Алесь ласково потрепал Флориана по волосам, а затем предложил ему посмотреть наброски иллюстраций к роману Томаса Манна.

Пока профессор и Марта о чём-то увлечённо беседовали, Алесь с Флорианом прошли в просторную комнату, служившую мастерской. Флориану показалось, будто он попал в картинную галерею. Картины были повсюду, их было так много, что у него разбежались глаза. Стены были увешаны живописными полотнами и графикой, а большой стол у окна был весь усыпан изящными карандашными набросками.

– Вот, смотри, это то, что я сделал за неделю... – указывая на рисунки, сказал Алесь.

– За неделю? Вы что, и по ночам работали?

– Иногда, если не спалось.

Флориан стал с интересом рассматривать рисунки, и по выражению его лица Алесь понял, что они ему нравятся. Неожиданно юноша замер, пристально вглядываясь в небольшой портрет темноволосой девушки с прекрасными лучистыми глазами.

– А кто эта красивая девушка? Она тоже имеет отношение к роману?

– Надо же, а я уже несколько дней ищу этот портрет, чтобы его закончить! Это Лара, наша дочь.

– Она живёт с вами?

– Сейчас она живёт в столице, учится в хореографическом училище.

– Лара будет балериной?

– Думаешь, я знаю? У неё такой неугомонный характер, что трудно сказать, кем она будет. Но, скорее всего станет балериной, ведь она с детства помешана на танцах.

– Никогда в жизни не видел такого красивого лица! Какие правильные черты, какие безукоризненные линии! А глаза! Никогда не видел таких глаз!

– Да не влюбился ли ты, юноша?

– А разве можно в неё не влюбиться? – выпалил, не раздумывая, Флориан.

Глядя на Флориана, Алесь понял, что сегодня тому уже вряд ли будет интересно и дальше рассматривать его картины и иллюстрации. Он прекрасно видел, какой огонь загорелся в глазах юноши и, сам не зная почему, очень этому обрадовался.

За приятным общением остаток вечера пролетел незаметно и, взглянув на профессора, Флориан понял, что им пора уходить. А ему так не хотелось покидать этот гостеприимный дом! Когда Флориан с профессором вышли на дорогу, освещённую серебристым лунным светом, Флориан, не скрывая восторга и радости, произнёс:

– Спасибо вам за этот прекрасный вечер, Святослав Константинович! Впервые в жизни я чувствовал себя так, будто находился в кругу семьи. Я так рад!

– В этом нет моей заслуги, благодарить надо хозяев. Но я очень рад, что ты познакомился с этими замечательными людьми. Пожалуй, я не знаю никого светлее и добрее их.

– В мастерской я видел портрет Лары. Это необыкновенно красивая девушка.

– Так вот в чём дело! А я всё думаю, что же такое ты там увидел, что даже твой взгляд изменился! - Профессор сразу заметил перемены, произошедшие в облике Флориана после того, как они с Алесем побывали в мастерской. - В твоих глазах появился блеск, который бывает только у влюблённых.

– Неужели это так заметно? - смутился Флориан.

– А ты думал! Я сразу понял, что с тобой что-то не так! Скажу тебе вот что: не знаю, есть ли у Лары кавалер, но что касается её самой, то это очень талантливая и умная девушка с чистым и добрым сердцем. Марта сказала, что со дня на день она приедет на каникулы, так что, возможно, до нашего отъезда ты ещё успеешь с ней познакомиться.

– С той минуты, как я увидел её портрет, ни о чём другом я и не мечтаю!

Вернувшись домой, профессор почти сразу лёг спать. Флориану было не до сна: все его мысли были заняты Ларой. Набросив на плечи тонкий шерстяной плед, он вышел во двор и присел на скамейку. Подняв голову, Флориан залюбовался звёздным небом: "Какая красота! Никогда не думал, что звёздное небо может быть таким завораживающе прекрасным!"

Неожиданно раздался лёгкий шорох, и из-за куста азалии показался силуэт мужчины, в котором Флориан без труда узнал отца.

– Папа? Как ты тут оказался? – не веря своим глазам, воскликнул Флориан.

Он сделал шаг навстречу отцу и захотел обнять его, но в это время тёплый ветерок резво пронесся по верхушкам берёз, затем слетел вниз и, обдав Флориана пьянящим ароматом летней ночи, улетел прочь, унося с собой дорогой и незабываемый образ. Несколько минут Флориан стоял, боясь пошевелиться, в глубине души надеясь, что отец вернётся, но потом, тяжело вздохнув, понял, что это чудо, скорее всего, больше никогда не повторится.