Симфония Любви для скрипки с оркестром

Глава двенадцатая

Проснувшись, Флориан сразу вспомнил вчерашний разговор с Иосифом. Ему не хотелось подвергать сомнению всё то, о чём поведал ему Иосиф Юрьевич, но и безоговорочно принять его рассказ на веру у него тоже не получалось.
"Господи, если всё это действительно правда, пошли мне какой-нибудь знак, чтобы развеялись все мои сомнения!"

Несколько минут Флориан ещё понежился в кровати, а затем, стряхнув с себя остатки сна, направился в ванную, чтобы привести себя в порядок, но как раз в этот момент до него донёсся мелодичный звон церковного колокола, и он остановился: «Может быть это и есть тот знак, о котором я просил?"

Быстро собравшись, Флориан вышел в коридор и на минуту в нерешительности остановился у двери в комнату Святослава Константиновича. Как ему теперь обращаться к профессору? Преодолевая некоторое смущение, Флориан сказал: "Дедушка, я хотел бы сходить к заутрене... вы.. ты не возражаешь?" Профессор не возражал. Когда Флориан назвал его дедушкой, глаза его засветились от счастья: "Ну какие могут быть возражения, Флорушка? Конечно, конечно иди! И поторопись, служба вот-вот начнётся".

Двери церкви были открыты, служба уже началась, и Флориан немного опечалился, что опоздал к её началу, но, когда увидел, что следом за ним идут ещё несколько человек, успокоился. Поднявшись по ступенькам, он в нерешительности остановился в притворе: "Я ведь совсем не знаю, как вести себя в церкви, что нужно делать, и как молиться...Кроме "Отче Наш" я не знаю ни одной молитвы, да и её-то я выучил всего несколько дней назад, после знакомства с отцом Давидом."

- Проходи, сынок, проходи, не стой в дверях! - послышался чей-то ласковый голос, и, оглянувшись, Флориан увидел рядом с собой миловидную женщину лет пятидесяти, - Ты, видать, впервые в нашем храме, никогда раньше тебя не видела.

- Я не здешний, - ответил Флориан, и, вежливо улыбнувшись, прошёл внутрь.

На кандиле, излучая медовый аромат, горели свечи из натурального воска, а из серебряной кадильницы доносился сладковато-пряный запах ладана. Услышав мелодичный, похожий на звук флейты, голос отца Давида, Флориан стал внимательно вслушиваться в каждое его слово, стараясь вникнуть в суть того, о чём говорит батюшка. Вдруг он ощутил на себе чей-то пристальный взгляд. Повернув голову, Флориан чуть не вскрикнул от неожиданности, - в нескольких шагах от него стоял Стефан. "Вот это встреча! Как он тут оказался? - подумал Флориан, и тут его осенило: он вспомнил, как Елена Михайловна рассказывала про Елисея, - журналиста, который привёз её в Жураны, и про его скромного коллегу, который присоединился к ним в N. - Как же я сразу не догадался, о ком идёт речь?"

Между тем отец Давид закончил свою проповедь, да и сама служба вскоре подошла к концу, и прихожане стали не спеша выходить на улицу и расходиться по домам. В церкви остались только Флориан со Стефаном да ещё один молодой человек, - кареглазый, выше среднего роста, с орлиным профилем и шапкой густых волос цвета жжёного янтаря на голове. Флориан понял, что это и есть тот самый Елисей, которого так хвалила Елена Михайловна.

К ним подошёл отец Давид.

- Мир вам! Рад видеть вас в доме Господнем! С Флорианом я уже имел счастье познакомиться, а вы, надо полагать, те самые молодые люди, о которых с такой теплотой отзывалась моя мама? Знаю, что один из вас Елисей...

- Елисей - это я, а это - мой друг и коллега Стефан. Это он сагитировал меня пойти в церковь.

- Вы не любите бывать в храме?

- Да не то что не люблю, просто всякий раз когда я прихожу сюда, у меня возникает множество вопросов.

- На каждый вопрос есть ответ.

- А разве здесь можно задавать вопросы? Я всегда думал, что если человек, придя в церковь, в чём-то сомневается и начинает задавать вопросы, он, тем самым, подвергает сомнению церковные каноны и догматы, а это уже ни что иное как ересь, не так ли? В Библии сказано, что человек создан Богом по его образу и подобию, и ему присуща способность мыслить и проявлять свою свободную волю. И тогда возникает вопрос: если человек имеет возможность выбирать, не ограничивает ли он тем самым всесилие Бога?

- Как раз наоборот, - этим он утверждает неограниченность подаренной ему Богом свободы! - ответил отец Давид, - Мне было бы интересно поговорить с вами, Елисей. Вы надолго приехали?

- Нет, только на выходные. Захотелось повидать родителей. Но я непременно приду ещё, если у вас найдётся для меня время. А вы будете сегодня на вечере у профессора Мирского? Елена Михайловна пригласила нас со Стефаном...

- К сожалению, сказать точно не могу. Всё будет зависеть от того, как будет чувствовать себя моя жена. Ей скоро рожать, и в её положении посещать любые, даже самые замечательные мероприятия, не совсем удобно. Но если мы не увидимся вечером, то приходите завтра.

- Постараюсь, батюшка, но, если я не приду завтра, то непременно приду в следующий раз, ведь я приезжаю домой почти на каждые выходные.

- И вы тоже любите задавать много вопросов? - с улыбкой обратился настоятель к Стефану.

- Я с ранних лет бываю в храме, отец Давид. Не скажу, что я истинный христианин, но я верую в Иисуса Христа и стараюсь жить по его заповедям.

- Все мы не без греха, Стефан. Даже самые великие святые и подвижники благочестия всегда говорили о себе с некоторым уничижением, показывая тем самым своё несовершенство перед Господом. Но ведь Иисус не требует от нас, чтобы мы были идеальными. Он только просит, чтобы мы раскаялись и наполнили свои сердца любовью и милосердием.

Выйдя на улицу, они ещё немного поговорили, после чего Давид, извинившись, что вынужден покинуть такую приятную компанию, сел на свой видавший виды велосипед, чем вызвал добрую улыбку Елисея, и поспешил домой.

- Ты не представляешь, как я рад тебя видеть! - дал волю своим чувствам Флориан, обнимая друга, - Я звонил тебе несколько раз, хотел пригласить на сегодняшний вечер, но телефон молчал, а ты, оказывается, сам приехал!

- Дома сейчас никого нет. Мама на прошлой неделе переехали до октября на дачу, поэтому ты и не дозвонился. Но теперь это уже не имеет значения, ведь мы встретились. Когда мы сидели в кафе, ты ничего не сказал мне про Жураны, а я тогда ещё не знал, что Елисей пригласит меня поехать с ним.

Боясь нарушить беседу встретившихся друзей, Елисей молчал. "Наконец-то сбылась заветная мечта Стефана: Флориан стал его другом! Главное теперь, - чтобы ничто не омрачило их дружбу": подумал он.

Дойдя до небольшой развилки, друзья остановились. Неожиданно в золотистых лучах утреннего солнца они заметили идущую им навстречу стройную девушку с небольшой дорожной сумкой в руках.

- Так ведь это же Лара! - не скрывая удивления воскликнул Елисей. - Непредсказуемая барышня, скажу я вам. Я же предлагал её ехать со мной, но она категорически отказалась, сказала, что на эти выходные у неё совсем другие планы. Какими судьбами, Лара? - обратился он к девушке, когда та подошла к ним. - Ты ведь, вроде, не собиралась в Жураны?

- Не собиралась, но вчера вечером позвонила мама и, захлёбываясь от восторга, рассказала, что у профессора Мирского гостит известный скрипач Флориан Гордеев, и я непременно должна с ним познакомиться, поскольку это "самый талантливый, самый воспитанный и самый красивый" юноша из всех, кого она когда-либо встречала. Разве я могла не воспользоваться возможностью познакомиться с этим "самым... самым"?

- Тебе не надо ждать до вечера, можешь познакомиться с ним прямо сейчас, поскольку этот "самый... самый" стоит перед тобой, - произнёс Елисей, указывая на Флориана.

- Вот это сюрприз! Рада познакомиться с тобой, Флориан! - Внимательно взглянув на юношу, Лара спросила - Мы никогда раньше не встречались?

"О, в жизни она ещё красивее, чем на том портрете, - подумал Флориан, и почувствовал, как краска заливает его лицо, - зато я, наверное, похож сейчас на нерадивого ученика у доски, который не выучил урок, и вот-вот схлопочет двойку".

- Вряд ли мы когда-нибудь встречались, иначе я бы непременно запомнил такую девушку, как ты. Но я безумно рад, что мы встретились, ведь после того, как в мастерской твоего отца я увидел твой портрет, я не мог дождаться твоего приезда!

- Не думала, что кроме родителей кто-то ещё ждёт меня в Журанах! - ответила Лара. Лицо девушки озарилось доброй, солнечной улыбкой, и Флориану показалось, что где-то совсем рядом раздался нежный перезвон маленьких колокольчиков.

- А этот парень не промах, - рассмеялся Елисей, - знает, как привлечь внимание красивой девушки!

Взглянув на Стефана, Елисей поразился переменам, которые всего за несколько минут произошли с его приятелем. В глазах, которые совсем недавно светились радостью и счастьем, появилась растерянность и какая-то неземная печаль.

- Ну что ты раскис, старина? Приревновал Флориана к Ларе? Испугался, что теперь вашей дружбе придёт конец? - спросил Елисей, когда Флориан с Ларой, простившись до вечера, успели отойти на довольно большое расстояние.

- Сам не знаю, что на меня нашло. Когда я увидел, какими глазами он смотрит на неё, у меня внутри всё сжалось...

- А какими ещё глазами должен смотреть парень на такую красивую девушку, как Лара? Глупости всё это! Флориан - отличный парень, и, поверь мне, в его сердце хватит места и для любви к Ларе, и для дружбы с тобой.

- Ты правда так думаешь?

- Я никогда не ошибаюсь в людях, приятель, так что выбрось из головы все дурные мысли. И запомни: дружба, как и любовь, имеет тысячи обличий, но, в каком бы из них она не пришла к человеку, она всегда приносит с собой не только радость, но и грусть. Грусть, без которой наша жизнь была бы чересчур слащавой и приторной.

... А тем временем же начали съезжаться гости, и Святослав Константинович понял, что их будет намного больше, чем он предполагал. С одной стороны это его очень радовало, - ему было приятно, что на его приглашение приехать откликнулись даже те, с кем он давно уже не поддерживал никаких связей, но с другой - он всерьёз озаботился тем, как разместить и накормить такую большую компанию. "Дорогой мой, - успокоила его Марта, - в нашем гостевом доме места предостаточно! Там, если постараться, можно без труда разместить человек десять, а то и больше. Так что не переживай! И голодным никто не останется, в закромах есть сыр, мёд, варенье, а утром я испекла три огромных каравая".

Флориану с Ларой было не до гостей: околдованные друг другом, они не замечали никого и ничего вокруг. В их глазах блестели серебряные искорки, а с губ не сходила счастливая улыбка. Глядя на них, Алесь лишь довольно улыбался и, то и дело, поглаживал свою густую бородку: " Вот они и встретились, слава Богу!"

Марта радовалась не меньше Алеся, ведь она с первой минуты знакомства с Флорианом поняла, что перед ней не просто красивый и, судя по рассказам Святослава Константиновича, очень талантливый юноша, но и человек с чистой душой и добрым сердцем, способный на настоящую, верную и преданную любовь. Разве могла она желать лучшего суженого для своей любимой девочки?

Максимилиан Войнич приехал не один. Когда Рудольф узнал о предстоящем музыкальном вечере, он, не сковывая себя рамками элементарного приличия, сразу поставил дирижёра в известность: "Я еду с вами, Максимилиан! Я ведь должен наконец-то услышать, как играет этот хвалёный всеми полубог". Максимилиану не очень понравилась его идея, вернее - она ему совсем не понравилась, и поначалу он хотел найти какую-нибудь причину, которая заставила бы Рудольфа отказаться от поездки, но потом, подумав, решил: "Пусть едет, надменный, самодовольный павлин! Пусть услышит, как надо играть!"

Максимилиан давно уже недолюбливал Рудольфа, но, будучи человеком культурным и хорошо воспитанным, старался никогда этого не показывать. Когда-то, ещё в самом начале их сотрудничества, он испытывал по отношению к Рудольфу, тогда ещё совсем молодому, начинающему музыканту, дружескую симпатию, и надеялся, что со временем тот станет артистом мирового уровня, но потом понял, что ничего хорошего ждать от человека, для которого музыка стала не смыслом жизни, а лишь средством для достижения славы и богатства, не стоит. Максимилиан давно бы расстался с этим "несостоявшимся гением", но, скрепя сердце, терпел его присутствие, поскольку прекрасно понимал, что его оркестр держится на плаву во многом лишь благодаря популярности Рудольфа Тильмана.

Будучи человеком практичным, Максимилиан реально смотрел на любую жизненную ситуацию и никогда не витал в облаках, теша себя пустыми надеждами, но, побывав на концерте Флориана, он удивился самому себе: в его душе, неизвестно, с какой вдруг стати, зародилась дерзкая уверенность, что когда-нибудь именно в руки этого гениально одарённого юноши он, ни секунды не колеблясь, передаст свой любимый оркестр.

Среди гостей Флориан заметил несколько довольно известных музыкантов. С некоторыми из них он был знаком, кого-то видел сегодня впервые, но и те и другие - этого нельзя было не заметить - проявили к нему такой неподдельный интерес, что это заставило его вернуться из волшебного мира любовных грёз и фантазий в реальность.

- Ты не можешь их разочаровать, Флориан, ведь они приехали сюда ради тебя, и с нетерпением ждут твоего выступления.- сказала Лара, с нежностью глядя на Флориана. - Настройся на выступление и не думай ни о чём другом.

- А ты? Ты тоже ждёшь моего выступления?

- Я жду его уже без малого три года, - рассмеялась Лара.

- В каком смысле?

- В самом прямом. Помнишь, при встрече я спросила у тебя, не встречались ли мы с тобой раньше? Всю дорогу я пыталась вспомнить, где я могла тебя видеть, и, представь себе, вспомнила.Три года назад мне приснился сон, будто я нахожусь в старинном концертном зале... Зал был до отказа заполнен зрителями... И тут на сцену вышел юноша необыкновенной красоты со скрипкой в руках, и начал играть... Скрипач играл одно произведение за другим, зал с восторгом рукоплескал ему, но в какой-то момент он прервал свою игру и, улыбаясь, устремил свой взгляд на меня...

- Прости, но я что-то не улавливаю связь между нашей встречей и твоим давним сном...

- Всё очень просто, Флориан! Тем скрипачом был ты...

Вдруг все присутствующие устремили взор на калитку. Под восторженные возгласы "Наша Богиня! Наша Примадонна!" раздались громкие аплодисменты, и во двор в сопровождении Стефана и Елисея вошла Елена Михайловна. В удлинённом, облегающем великолепную фигуру платье из серебристо-голубой парчи, она и вправду была похожа на богиню.

- Счастлива видеть вас, друзья! Ну какая из меня богиня, помилуйте! Я уже забыла, когда пела последний раз. Но сегодня особенный день: во-первых, я безумно рада, что Святослав Константинович решил возродить прекрасную традицию, и теперь мы опять сможем встречаться на наших дивных музыкальных вечерах, а во-вторых, - Елена Михайловна загадочно улыбнулась, - сегодня я стала бабушкой, - Наташа, моя любимая невестка, родила мальчика! Так что если вы мне позволите, я с удовольствием исполню для вас несколько своих любимых романсов.

Все стали наперебой поздравлять Елену Михайловну с рождением внука, лишь Иосиф, который пришёл за минуту до её появления, не мог произнести ни единого слова. Увидев Елену Михайловну, он будто окаменел от неожиданности: в стройной голубоглазой красавице он узнал певицу, которая когда-то, много лет назад, покорила его своей красотой и ангельским голосом. Иосиф видел её на сцене всего один раз и, к своему стыду, даже не запомнил как следует её фамилию, а потом, когда она неожиданно исчезла с подмостков, её образ и вовсе стёрся из его памяти. И вдруг, спустя много лет, такая встреча!

Заметив, какое впечатление произвело на Иосифа появление Елены Михайловны, Флориан поспешил ему на помощь:

- Елена Михайловна, познакомьтесь, это — Иосиф Смолич, самый искусный в мире садовник и ангел-хранитель этого гостеприимного дома.

- Тот самый Иосиф? - радостно слетело с губ Елены Михайловны.

- Тот самый, - улыбнулся Иосиф, и галантно поцеловал даме руку. - Надеюсь, у вас найдётся время поговорить со мной, дорогая Елена Михайловна. Если не сегодня, - сегодня вам, наверное, будет не до меня, - то в любой другой день, когда вам будет удобно. Да и с отцом Давидом я готов встретиться в любое время, когда он только пожелает, так ему и передайте...

- О, у Давида сегодня был, наверное, самый волнительный и суматошный день за всю его жизнь! После вечерней службы он обещал приехать сюда, так что вы сами сможете сказать ему всё, что захотите. Уверена, он очень обрадуется встрече с вами.

Когда все расселись по скамейкам, на импровизированную сцену вышел Святослав Константинович:

- Друзья мои! Я не буду много говорить. Вы приехали сюда не для того, чтобы слушать мои длинные речи. С вашего позволения скажу лишь несколько слов. Спустя почти тридцать лет я наконец-то нашёл в себе силы выбраться из клетки, в которую когда-то добровольно сам себя заточил, и моя жизнь вновь наполнилась радостью. К сожалению, здесь пока нет рояля, - я отдал его в детский дом, чтобы он не стоял без дела, но, надеюсь, на первый раз его заменят мой аккордеон и волшебная скрипка Флориана, а уже в следующий раз, когда вы приедете, здесь будет новый рояль, я вам обещаю. Ведь наши музыкальные вечера станут постоянными, правда?

Первой на сцену вышла Елена Михайловна. Хотя в её голосе уже не было той силы, что была в молодости, он по-прежнему звучал великолепно. Под аккомпанемент Святослава Константиновича она проникновенно исполнила несколько старинных романсов, и уже хотела спуститься вниз и занять место среди зрителей, но тут раздались возгласы «Casta Diva»!, « Casta Diva»!, и она в нерешительности остановилась:

- Право не знаю, друзья мои, ведь это одна из самых сложных оперных арий!

- Думаю, вам подвластно всё, дорогая Елена Михайловна! А я с удовольствием помогу Святославу Константиновичу аккомпанировать вам, - поднявшись с места сказал Флориан, и направился к сцене. - Аккордеон в сочетании со скрипкой как нельзя лучше подчеркнёт и красоту вашего неповторимого голоса, и красоту музыки Винченцо Беллини.

После исполнения знаменитой арии благодарные слушатели обрушили на Елену Михайловну шквал аплодисментов и ни за что не хотели отпускать её со сцены.

- Мои дорогие, я очень рада, что смогла подарить вам несколько приятных минут, но на сегодня с меня, пожалуй, хватит, нужно оставить что-нибудь на следующий раз! - рассмеялась Елена Михайловна, - К тому же я, как и большинство из вас, с нетерпением жду выступления Флориана, так что не будем томить себя ожиданием и предоставим это место ему .

Флориан сыграл почти все произведения, прозвучавшие в его сольном концерте, а в конце ещё добавил к ним свою «Морскую сонату». Слушатели были в восторге от такого шикарного подарка, лишь Рудольф сидел с каменным лицом. Внутри у него всё клокотало от злобы и зависти: «Как великолепно играет этот щенок! Я так никогда не смогу!»
Когда вечер уже подходил к концу приехал Давид.

- Как жаль, что я пропустил ваше выступление, Флориан! Пришлось задержаться в храме, нужно было помочь одной старушке решить её житейскую проблему.

- Специально для вас я готов хоть завтра повторить своё выступление, отец Давид. Но вы не зря приехали. Вас ждёт человек, с которым вы давно мечтаете встретиться и поговорить.

- Иосиф Юрьевич? Где же он?

- Я здесь, отец Давид! Должен перед вами извиниться, что тогда, при встрече с вами на улице, я так неприветливо отнёсся к вам… Простите меня.

- Ну что вы! Наверное, наш разговор, если бы он тогда состоялся , не принёс бы никакой радости ни вам, ни мне. По какой-то причине сердце ваше в тот момент было закрыто для общения со мной. Зато сегодня я вижу в ваших глазах добрый свет, и надеюсь, что наше общение будет приятным для нас обоих.

- Можете в этом не сомневаться, - сказал Иосиф, и крепко пожал Давиду руку.

- Не будем откладывать вашу встречу надолго, тем более, что я приехала в Жураны всего на несколько дней, - сказала Елена Михайловна, - Знаете что, Иосиф, приходите завтра к нам на обед. Я, правда, давно уже не колдовала у плиты, но ради такого гостя как вы, готова вспомнить несколько своих фирменных рецептов. Так что приходите непременно.

- Благодарю вас! Это так неожиданно для меня! Я обязательно приду, - ответил Иосиф, чувствуя, как радостно застучало его сердце.

Тем временем к Флориану подошёл Стефан.

- Я не знал, что ты пишешь музыку, да ещё такую замечательную!

- Теперь будешь знать, мой дорогой друг и биограф! - произнёс Флориан, и обнял Стефана. - Прости, что я не смог уделить тебе сегодня должного внимания, но впереди у нас с тобой целая жизнь, так что мы ещё успеем надоесть друг другу!

Эти слова стали для Стефана целебным бальзамом, и он понял, что все его опасения по поводу того, что их с Флорианом дружба закончится, были абсолютно напрасными.

Потихоньку гости стали расходится. Несколько человек остались ночевать в доме профессора, но большая часть приезжих отправилась в усадьбу Богдановичей. Когда площадка перед домом почти опустела, Флориан увидел в нескольких шагах от себя молодого, лет тридцати, стройного русоволосого мужчину в модной кожаной куртке. Глядя на Флориана, незнакомец улыбался, и его улыбка показалась Флориану такой родной и до боли знакомой, что он растерялся. Кто это?

- Ты не узнаёшь меня,Флориан? Неужели за десять лет я так сильно изменился?

- Глеб? Глеб Ольховский? Это на самом деле ты? Какими судьбами? Ты ведь живёшь в Латвии...

- Я давно уже там не живу. После службы в армии в Латвию я больше не вернулся. А ты стал гениальным музыкантом, Флориан, недаром Альбатрос назвал тебя когда-то маленьким Крейслером! Ты поддерживаешь с ним связь?

- Но ведь Алёша погиб в автокатастрофе вместе со своими родителями...

- Кто тебе сказал? В катастрофе погибли его родители, а сам он остался жив. Правда, он серьёзно пострадал, лишился руки, получил сильные ожоги лица, множество травм и переломов, но он жив... Ему понадобилось несколько лет, чтобы научиться жить заново.

- Этого не может быть! Почему же он не отвечал на мои письма?

- Вот поэтому и не отвечал. Да и потом, он просто мог не получить твоих писем, ведь сразу после катастрофы его забрала к себе в Ригу тётя Эльза, сестра его матери.

Флориану понадобилось несколько минут, чтобы успокоиться.

- Ты ошарашил меня своим известием, Глеб! - раскрывая руки для объятий, произнёс Флориан. - Все эти годы не было, наверное, ни дня, чтобы я не вспоминал Алёшу. Но я был уверен в том, что он погиб... И вдруг появляешься ты...

- Я не предполагал, что эта новость станет для тебя неожиданной. Я был уверен, что вы до сих пор поддерживаете связь, ведь вы с ним были не разлей вода, и вашей дружбе многие даже завидовали... Поверь, мне очень жаль, что всё так вышло. Но теперь ты, по крайней мере, всё знаешь, и сможешь его разыскать...

- Конечно! Я обязательно найду его. Но сегодня Латвия - это уже заграница, и туда так просто не попадёшь, а я готов хоть сегодня сесть в поезд и отправиться в Ригу.

- Не думаю, что оформление визы займёт много времени, так что скоро вы с ним обязательно встретитесь.

- Очень на это надеюсь. Ну а ты? Как живёшь ты? Я тут на днях стал невольным свидетелем разговора между Алесем Романовичем и Святославом Константиновичем... Алесь Романович рассказывал профессору о своём талантливом ученике, который пишет замечательные иконы и картины на религиозную тему. Тогда мне и в голову не пришло, что они говорят о тебе, - мало ли на свете людей с таким же именем и фамилией, как у тебя.

- Когда мы виделись с тобой последний раз, я даже не надеялся на то, что когда-нибудь поступлю в институт и стану профессиональным художником. Это всё благодаря моей жене Галине и её маме, назвать которую тёщей у меня язык не повернётся, ведь Антонина Акимовна относилась ко мне как к родному сыну.

- Прости, что я спрашиваю, но из их разговора я понял, что у тебя были серьёзные проблемы со здоровьем...

- Да, были, но сейчас, слава Богу, всё хорошо. Хотя, признаюсь, я до сих не могу без содрогания вспоминать тот день, когда мой лечащий врач показал мне мои рентгеновские снимки. Помню, я лишь тяжело вздохнул и, опустив голову, подумал : "Ну что, старина, кажется, книгу своей жизни ты уже написал. Осталось дописать всего одну главу, последнюю". "Не впадай в панику, дружище! - сказал мне Сергей Михайлович. - У тебя ещё далеко не худший вариант, поверь. Ситуация хоть и серьёзная, но, если не сидеть сложа руки, а сразу начать лечение, то можно надеяться на вполне благоприятный исход. Ты ведь не будешь сидеть и ждать смерти? " Конечно, я не собирался сдаваться просто так. Известие о том, что у меня обнаружили опухоль и мне предстоит долгое и серьёзное лечение, стало для меня полной неожиданностью и на несколько минут выбило меня из равновесия, однако самообладания я не потерял. "Всё будет хорошо! - сказал я то ли доктору, то ли самому себе, выходя из врачебного кабинета. - Господь не оставит меня, я знаю!" В ту ночь я долго не мог уснуть, лежал с открытыми глазами и, уставившись в потолок, боялся пошевелиться, чтобы не разбудить спящую рядом жену. В голове было столько разных мыслей! О чём я тогда думал? О чём может думать человек, приговорённый к смерти? Естественно, мне хотелось знать, почему всё это случилось именно со мной? И почему именно сейчас, когда в моей жизни всё наладилось, и я, наконец-то, почувствовал себя по-настоящему счастливым и нужным кому-то человеком?

Рядом раздался голос Алеся:

- Я всё ещё под впечатлением твоего выступления, Флориан! Должен тебе сказать, что я всегда очень настороженно отношусь к тем, кого называют гениями, ибо далеко не все из них соответствуют столь высокому званию. Однако, если говорить о тебе, то твою игру по праву можно назвать гениальной! Вижу, вы уже познакомились? Хорошо, что Глеб приехал буквально за час до начала сегодняшнего вечера, иначе он не застал бы меня дома...

- Мы с Глебом знакомы уже больше десяти лет, Алесь Романович! Он жил когда-то в Лиепае, недалеко от моей бабушки, и учился в одном классе с Алёшей, о котором я вам рассказывал.

- Что тут скажешь: мир и вправду тесен! Ну, коль уж вы встретились спустя столько лет, да ещё так неожиданно, думаю, вам будет о чём поговорить и что вспомнить, и уснуть сегодня ночью вам вряд ли удастся. Можете переночевать у нас во флигеле. Там вам будет уютно и, главное, никто не будет вам мешать.

Алесь был прав. Им действительно было о чём поговорить и что вспомнить.