Симфония Поднебесья «дома Мехосимы»

Глава 2

Лифт приближался к жилому этажу башни. Давление с паровых клапанов сошло на нет, а это значило, что в укромном убежище двух зелёных гоблинов, сыновей Фарфора Квадракоптера, появился ещё один незваный гость.

Братья, наподобие испуганных котов, повернулись и замерли в ожидании чего-то. Отец семейства вытянул губы уткой, а потом на секунду улыбнулся, оголяя белые острые зубы. Сыновья без раздумий пали ниц, прикрыв руками глаза и выставив торчком большие уши, приготовившись внимать информацию.

К удивлению Фарфора, в помещении расположился ещё один гость, не менее обескураженный патовой ситуацией. Он был закутан в холщовый мешок и с опаской смотрел из тёмной глубины ткани на статного гоблина. Незаметно для всех, хлопая карими глазами, он открыл рот от впечатления.

Фарфор пару раз стукнул по полу чёрными лакированными ботинками, стряхнул с чёрных брюк невидимую пыль, подтянул руками белую рубашку с манжетами на предплечьях, поправил у горла чёрный галстук и напоследок достал из кармана большие квадратные очки-хамелеоны, надев их на длинный зелёный нос.

Сыновья сильнее вжались в пол и выше вытянули уши, чтобы лучше слышать, что же сейчас произойдет.

Отец-гоблин вальяжно переступил порог лифта, а после тяжелыми, уверенными шагами направился к троице. Он обратился к ним тихим, но крепким басистым голосом:

— Что тут у нас приготовлено для нас?

В помещении витала тишина и слегка заметный гул потрескивания механизмов и шестеренок.

— Спрашиваю крайний, а возможно и последний раз, что прячете, балбесы?

— Мы ловим, — ответил здоровый зеленый гоблин, младший сын, по имени Тахау.

— И поймали, — ответил мелкий зеленый гоблин, старший сын, по имени Ахау.

В общем-то говоря, разница в возрасте между братьями была номинальна и составляла при рождении всего три минуты. Мама гоблинов Бам-Бью, точнее ее личный врачеватель, принимавший роды, по ошибке принял страдальческие потуги за имя первенца.

— А… Ха… У… Фарфор, я больше никогда не подпишусь на это, — так врач и записал имя первенца как Ахау.

Но на вопрос, как же назвать второго, Бам-Бью ответила:

— Та… Та… наплева… Та… Ха… У… — так зафиксировали имя второго.

Фарфор подошёл к мешку и приподнял его так, чтобы глаза неизведанного существа оказались на уровне его глаз. Одной секунды хватило, чтобы папаня двух шалопаев осознал, кто же сидит внутри. Ещё одной секунды было достаточно, чтобы Фарфор испугался. Эту мимолётную реакцию успели уловить его сыновья и тут же осознали, что натворили что-то страшное и, не дай улыбку Дэкс, необратимое.

— Ты знаешь, где ты находишься? — Фарфор медленно выговаривал слова существу в мешке.

Тот отрицательно помотал головой.

— Ты знаешь, кто мы?

Существо, продолжая молчать, повторило отрицательный жест.

Фарфор, теряя терпение, крикнул на сыновей:

— Болваны, вы понимаете, что натворили?

— Да, папа, понимаем, — ответил басистым голосом старший.

— Да, понимаем, папа, — ответил писклявым младший.

— Ни Дэкса вы не понимаете, запихай он вас в Мирлето.

— Ага, — парно ответили сыновья.

— Это же скандал как минимум и разрушение всего как максимум, вы два дебила, — нервно теребил Фарфор кольцо на пальце.

— Мы просто по заказу искали какого-то альпийского козла, хотели его законтрабандить в музей.

— Какой козел, это не козел, даже близко не козел.

— Мы знаем, — хором ответили оба.

— Тогда какого Дэкса тут в мешке не козел?

— Мы понятия не имеем, как оно пролезло к нам.

Фарфор, окончательно выйдя из себя, рявкнул:

— Немедленно готовьте Зефир к отправке, берите припасы только те, что есть в наличии.

Братья хлопали глазами и смотрели на отца.

— Быстро, лягушачьи родственники! — оскалился он на них.

Отпрыски подпрыгнули и, минуя лифт, побежали к лестнице, ведущей прямо в личный подземный порт, отстроенный для перемещения по туннелям гоблинских, и не только, подземелий. На пути к судну под названием “Зефир” они пихались, толкались и чуть ли не кубарем скатились вниз.

Фарфор же обыскал кровать своего сына Тахау и нашел под подушкой нож-заточку с выкидным механизмом. Повернувшись к мешку с существом, он томно размышлял, пока его сыновья гремели в порту, ведя подготовку к отлету.

Гоблин поднёс нож к мешку и резким движением разрезал ткань, задевая волосы существа. Мешок раскрылся, как цветок под летним солнцем, а вместе с ним пару волосинок нежданного гостя упали на пол, скрываясь в щелях между досок. Фарфор смог лучше разглядеть, кто это, и тут же внутренне успокоился.

— Меня зовут Фарфор, Фарфор Квадракопер, я гоблинс, расы гоблинов великого Гоблинариума. А те двое – это мои сыновья Ахау и Тахау, они тоже гоблины и тоже носят мою фамилию.

После представления Фарфор уставился на существо, ожидая его представления, но оно словно язык проглотило, не думая отвечать.

В ожидании ответа гоблин аккуратно расстегнул правый рукав своей рубашки и не менее аккуратно установил механизм выкидного ножа-заточки на предплечье, после чего демонстративно громко выдохнул и сказал:

— Воспитанные люди, как и гоблины, когда первый раз видят друг друга за сейный день, стараются представиться.

Испуганное милое лицо одиннадцатилетнего мальчика с темными волосами и лопоухими ушами явно выражало страх, он боялся, но в то же время понимал речь гоблинов. Он бы рад был выдавить из себя что-то членораздельное, но после инцидента, который произошел с сыновьями Фарфора, боялся причинить кому-либо вред.

— Быстро отвечай, как тебя зовут? — крикнул Фарфор, застегивая рукав рубашки.

— Лукас Тиль, — ответил мальчик так тихо, что гоблину пришлось поводить ухом, чтобы расслышать его.

— Ты оказался не там, где должен быть, как так получилось?

— Я заполз на тот странный летательный аппарат, — продолжал отвечать он, не отрывая взгляда от пола.

— Коптер?