Симптом: Любовь

Пролог

Я чувствую, как он наблюдает за мной. Это не просто взгляд — это тяжёлый, липкий прицел, от которого затылок горит огнём, будто к нему приложили раскалённую кочергу. Взгляд прошивает насквозь, пробивает лопатки, добирается до позвоночника и сжимается в кулак прямо вокруг моего сердца. Я чувствую внутри себя этот холодный, склизкий страх, который разрастается, как плесень на сырых стенах, — и всё потому, что на меня смотрит Динар Орлов.

Я пытаюсь не отставать от боя, который проходит перед моими глазами. Смотрю, как Коля с Антоном крошат друг друга в мелкую пыль, но картинка расплывается по краям — я слышу только, как тренер ходит вокруг ринга. Как хищник. Как зверь, проверяющий клетку. Он вжимает голову в плечи, обходит свои жертвы по кругу, и каждое его движение — обещание. Но мне плевать на тренера. Потому что есть он. Тот, кто не должен был появиться сегодня.

Здесь.

Не после того, что было.

Я сжимаю челюсть так, что хрустят зубы, и только капа мешает мне раздавить их в порошок. Она впивается в дёсны, отрезвляет, не даёт уйти в панику. Хоть какая-то польза от этого куска пластика.

— Стоп! Достаточно! — тренер перемахивает через канат, и воздух разрывается от его голоса. Он вклинивается между бойцами, разводит их в стороны, и Коля с Антоном замирают, как псы, натянутые на поводке. Перебрасываются тяжёлыми взглядами, смахивают пот — и даже не моргают. Зрительный контакт, как стальной трос. Кто дрогнет — тот проиграл.

А я — следующая.

Низ живота скручивает узлом. Я чувствую, как где-то в районе копчика разрастается ледяная тяжесть. Мой очередной бой, тренировочный, перед главной схваткой за деньги.

И тренер подыщет мне того, кто вынесет мне мозг, чтобы начать новую закалку. И я… я, готова.

Глубокий вдох. Воздух царапает лёгкие, пахнет потом, резиной и кровью. Я вслушиваюсь в речь тренера. Он каждому говорит коротко, сухо, как пощёчину. Похвала редка, как снег в пустыне. Чаще — только кривит губы и тычет в слабые места, как скальпелем.

— Так, дальше, — обрывает сам себя и разворачивается к парням. Коля срывается в раздевалку, злой, сжатый в пружину. Антон перелезает через канат и останавливается прямо передо мной.

Я поднимаю глаза. Голубые, холодные, как лёд в феврале. В ноздри бьёт запах мужского пота — и меня передёргивает не от отвращения, а от привычки. Это — запах нашей борьбы.

Впервые оказываясь здесь соплячкой, морщилась, а со временем, начала привыкать. Человек существо неприхотливое, привыкает и к запахам.

— Мелкая, особо не геройствуй, — его ладонь тяжело опускается на моё плечо. Он проверяет меня на прочность, и я принимаю этот удар, не дёрнувшись. Стискиваю челюсть, смотрю ему в глаза. — Помни про холодный рассудок. Поняла? Не хочу снова обрабатывать твои раны на красивом личике.

Я выплёвываю капу в ладонь, разглядываю следы своих зубов на силиконе и поднимаю взгляд. Усмехаюсь.

— Тебе и не придётся. Сама обработаю.

— Не ерничай, мелкая, — он криво ухмыляется, и я уже знаю: сейчас будет второй удар. Он снова бьёт по плечу, сильнее, и я выдыхаю сквозь сжатые зубы, пережидая, как по руке разливается горячая, пульсирующая боль. Антон бьёт как кувалда. Моё плечо до сих пор синее от его прошлых «ласок».

Мы друг друга хорошо отметелили тогда. На самом деле, яркие воспоминания всех тренировок, в основном, связано с ним: худощавым, но крепким и сильным парнем, который принял меня под свое крылышко.

И вдруг он замирает. Смотрит куда-то поверх моей головы. Я вижу, как его зрачки сужаются, как он медленно, нехотя убирает руку с моего плеча. Взгляд становится острым, настороженным. Он задерживается на секунду там, за моей спиной, потом опускает глаза на меня и коротко бросает:

— Удачи, мелочь.

Кивнул и ушёл. Походка стала собранней. Жёстче.

Я смотрю ему вслед и чувствую, как по позвоночнику бежит холодная дрожь. И этот нервоз только разрастается, когда тренер манит меня пальцем к себе.

— Твой сегодняшний противник, — наклоняется, поправляет мою майку у ворота, говорит почти шёпотом, чтобы никто из остальных наблюдающих, не слышал. — Вызвался сам. Впервые, здесь. Мы - уже не его уровень давно, детка. Постарайся не ударить в грязь лицом.

Я вскидываю брови. Сердце пропускает удар.

— Грудь перебинтовала? — деловито уточняет он.

Я машинально киваю. Но в груди уже не просто мандраж — там закипает чёрный, липкий ужас, который поднимается откуда-то из диафрагмы и душит. Я готова пересмотреть всё. Свою стойку, свою тактику, свою чёртову жизнь, но ещё не знаю, что…

— Я не бью по груди, — раздаётся за спиной короткий, ледяной голос. Он царапает, как ржавое лезвие по стеклу. От него по коже бегут мурашки, а волосы на руках встают дыбом. Он так близко, что я слышу его дыхание. Оно холодное и ровное. — мне больше нравится быть сверху.

Твою мать.

Мои глаза расширяются, зрачки бьют в разные стороны. В груди всё обрывается в пропасть.

Мой противник — Динар Орлов.

Автор: приветствую Вас в своей новой истории) Она переплетается с романами: "Жестокий. Моей будешь", "Его слабость" и "Сволочь и дура. История любви". Тем не менее, остается самостоятельным произведением об одном из главных героев - Динар.

Всем рада) жду комментарии и звездочки!)