Символы власти: Исход

Глава 20

Первая и единственная мысль Геопала была следующая – Космина. Он позвонил Амазонии, рассказал о сестре и спросил номер ее подруги. Амазония предупредила, что на многое ему рассчитывать не стоит, эльфийка небольшой любитель технологий, и договариваться с ней нужно заранее. Тем более, в нынешнем ее состоянии.

Так и вышло. Трубку она не взяла. Геопал на свой страх и риск поехал к ней сам.

Ее особняк находился где-то в глухой чаще. Геопал долго плутал, возвращаясь к началу, и думал, какой он дурак. И как вообще можно жить в такой глуши, где нет ни тропинок, ни указателей. Поскольку солнце уже приближалось к горизонту, ему следовало или вернуться завтра, или быстрее что-то придумать. В конце концов, он пошел к машине, намереваясь вернуться сюда на следующий день ни свет ни заря, во что бы то ни стало, поскольку положение сестры не ждало.

Уже глубокой ночью, ворочаясь от беспокойства, Геопалу вдруг вспомнились слова Космины о том, что в ее лесу все еще живут волшебные создания. Возможно, его водит леший, как бывало, когда они играли в лесу Моха. На следующее утро он второпях собрался и отправился к ней, чтобы успеть перед службой и иметь шанс застать Космину дома. Геопал прихватил вкусные гостинцы в надежде, что леший поможет отыскать путь.

Оставив на пеньке съестное, он поклонился хозяину чащи и обратился к нему с просьбой указать верную дорогу. Геопал испытал прилив странной ностальгии, поскольку много лет прошло с того момента, как он исполнял подобные ритуалы. Ему казалось, что магия совсем оставила Асфирь и ушла вместе с его мечтами.

После того, как снова несколько раз заблудился, или ему так показалось, Геопал наконец вышел на верную тропинку, которая привела к жилищу Космины. Небольшой лесной дом, местами разрушенный, поросший мхом и травой, на крыше которого выросло несколько деревьев, поразил Геопала не меньше, чем необходимость задабривать лесного духа. Он, правда, тут же встревожился, вообразив, что станет с Косминой, если король узнает об этом месте.

Тафет поднялся на скрипучее крыльцо и ударил молоточком в дверь. И еще несколько раз. Затем послышались шаги и недовольное бормотание. Дверь отворилась, но Геопал никого не увидел. Оглядел коридор и решив, что дверь заколдована, сделал невольный шаг внутрь, но налетел на кого-то и в ответ получил отборную брань. Опустив глаза и приглядевшись, Геопал увидел кикимору, зеленую, сморщенную, безобразную старушку в лохмотьях, ростом не больше полуметра. Секунду назад она была невидимой, а теперь вдруг стала слабо просвечивать, сливаясь с общей ветхостью и причудливой лесной атрибутикой внутреннего убранства, так что нетрудно было не заметить ее.

- Я прошу прощения, я... – от всего сердца извинялся Геопал, пока кикимора буравила его исподлобья, бормоча проклятия, а затем поковыляла вглубь жилища.

Тут Геопал заметил Космину, направлявшуюся к ним. Он знал ее только опосредованно из рассказов Амазонии и до этого момента все странности девушки объяснял происхождением. Однако, что-то, видимо, изменилось. С того последнего раза, как Геопал ее встречал, жизнь заметно прошлась по ней. Было ли дело в событиях в Вольных просторах? Он не знал. Но при Амазонии Космина еще, как оказалось, старалась быть пободрее. Сейчас же…

Она враждебно спросила:

- Что ты здесь делаешь? Как ты прошел?

- Я… - он не сразу нашелся. – Леший… я… моя сестра…

Ее лицо чуточку просветлело, но вместе с тем приобрело подозрительность. Геопал хотел войти, но Космина преградила дорогу:

- Что с сестрой?

- Она заболела. Мне нужна твоя помощь.

- В чем это? – насторожилась Космина.

- Мне нужно… зелье. Она…

Стоило ли рассказывать? Конечно, в идеале он бы предпочел промолчать. В том, что случилось с Кадлер, была виновата Лабрина. И он предполагал, что Космина не захочет ей помогать. Но и соврать он не мог. Все равно придется объясняться, зачем сестра прибегла к магической помощи. Геопал с мольбой посмотрел на Космину:

- Пожалуйста, позволь мне войти, и я все объясню.

Несколько мгновений она раздумывала, затем пропустила гостя в особняк и провела в гостиную, в которой, как и везде, преобладали зеленый и коричневый цвета. Из больших пыльных окон открывался вид на лес. Домик стоял в полутьме и по старинке освещался только свечами. Геопал невольно поразился, как она выживала в таких условиях. В гостиной росло много растений в кадках и… было много паутины. А еще зеркал, старинных, в позолоченных рамах. Она жестом пригласила его присесть на бархатный серый диван, и Геопал едва сдержал чих.

Среди своих удивленных разглядываний он забылся, спохватился и виновато произнес:

- Прости. Я, кажется, оскорбил твою служанку.

- Она не служанка. Она моя воспитательница и защитница.

- А твоя семья… - но тут он счел нужным остановиться.

- К твоей проблеме, - безапелляционно произнесла она.

Геопал рассказал ей все без утайки, надеясь на понимание, или хотя бы на то, что удастся ее уговорить. Но к его удивлению, лицо ее никак не изменилось. Он не получил ни осуждения, ни дополнительных вопросов. Космина опустилась в кресло под стать дивану, и уставилась в пустоту, скрестив руки на груди.

Они сидели так минут десять, и Геопал поразился, как редко она моргает. Ожидание, возможно, могло бы свести с ума, но он был готов потерпеть ради результата. Отсутствие негативной реакции – уже хоть какой-то результат.