Символы власти: Раскол

Пролог

Они прибыли ночью. Раздалось три настойчивых удара в дверь. К месту стояла совершенно мерзкая погода: холод и морось. Над полем рядом с особняком весь день нависал туман – как призрачный саван. Графиня, сидевшая у камина в беспамятстве, закутавшись в шаль, вздрогнула. Озноб, пробравший ее до костей, стал кульминацией всего дня, всей беспричинной тревоги и странной тоски. Как будто она утратила что-то важное, но забыла, что это было.

Дверь открыл управляющий, Иара, затем из коридора последовали голоса незнакомых мужчин.

- Графиню Моха можно увидеть?

Калани тут же вскочила и выбежала в холл. Прибыло трое мужчин, гонцов в черных мокрых плащах. Лица их были наполовину скрыты капюшонами.

«Могильщики», - с каким-то ужасом подумала она.

- Кто вы? – спросила графиня, сильнее кутаясь в шаль.

- Вам послание от генерала Шакадала, - ей протянули конверт. Калани дрожащей рукой приняла его, неаккуратно разорвала и стала читать. Дыхание с каждой строчкой перехватывало все сильнее, пока графиня жалобно не вздохнула и не пошатнулась. Старый Иара тут же поддержал ее, и Калани прижалась к стене, хватаясь за грудь.

- Ниса, воды госпоже, - крикнул Иара в сторону коридора.

Посланцы так и стояли не шевелясь. Управляющий предложил им чая и обогреться с дороги, но до Калани его слова доносились каким-то эхом. Она вся была поглощена письмом, которое стала перечитывать вновь.

Сообщалось о героическом подвиге ее мужа. И о его героической смерти.

Горничная принесла воды, но Калани пить не стала. Весь мир исчез для нее.

Гонцы тем временем, сухо поблагодарив управляющего и отказавшись задерживаться, покинули дом. Иара, коснувшись закоченевшей графини, заставил ее очнуться.

- Пройдемте, госпожа Калани, - мягко предложил он и вместе с мрачной Нисой под руку провел графиню в гостиную. Когда Калани села на диван, конверт выпал из ее рук. Она тупо посмотрела на него, и только здесь смысл написанного дошел до нее. Калани закрыла лицо руками и разрыдалась. Ниса молча и беспомощно посмотрела на Иару. Тот ответил взглядом таким же молчаливым и задумчивым, но ничего не сказал.

Калани плакала так громко, выла, зажав лицо в шали, что Ниса машинально дернулась, чтобы закрыть уши, не в силах видеть страдания хозяйки. На шум сбежались слуги, но Иара жестом заставил всех уйти. Он присел рядом и так и остался сидеть всю ночь вместе с ней.

К утру, совершенно разбитая, она вспомнила, что должна рассказать обо всем детям.

- Как я им скажу, - вырвалось в пустоту.

Иара, уставившийся в одну точку, пошевелился и посмотрел на нее.

- Крепитесь. Настали самые тяжкие времена.

Слуги к тому моменту уже все поняли и ходили на цыпочках, не поднимая лиц. Это было хуже всего для Калани, ей все соболезновали. Она ненавидела чувство бессилия, ненавидела, когда ничего не могла сделать.

Писали, муж сразился с магом. Какая чушь! Кто позволил человеку сражаться с магом, где была армия?! От этих мыслей ее начинало трясти, она вскакивала и каждый раз намеревалась что-то разбить, но боялась разбудить детей. Да и вести себя так было не пристало. Она хваталась за голову, сжимала ее и начинала метаться из стороны в сторону. Собственное тело и разум казались ей тюрьмой.

И вот на лестнице послышался топот и сонные восклицания Кадлер: «С добрым утром, домашние!». У графини перехватило дыхание. Она спряталась за портьеру, когда Кадлер пробежала мимо гостиной.

- А где мама? – спросила она Иару.

- Она… пока отдыхает.

- Что с тобой? – прищурилась Кадлер.

- Мне не спалось, маленькая госпожа.

- Тебе чем-нибудь помочь? – она сделала шаг в направлении Иары, но он поспешно выставил руку вперед.

- Нет. Лучше отправляйтесь завтракать, скоро ехать на учебу.

Кадлер насупилась, но ничего не ответила и отправилась здороваться с остальными.

Пока девочка бегала по дому, приветствуя всех с наступлением нового дня, по лестнице степенно спустился Тарлек, желая челяди доброго утра важно и спокойно. С годами он стал более сдержанным и закрытым, отстраненным даже от родных. Может, это была его маска, может, он стал таким ради защиты.

Тарлек зашел в гостиную, где пряталась мать.

- Доброе утро, Иара. А где мама?

- Она… - Иара вдруг осекся, потому что Тарлек посмотрел за его спину, и лицо у него исказилось тревогой. Управляющий обернулся. Графиня вышла из-за портьеры.

- Мама, что случилось? – севшим голосом спросил молодой граф.

- Тарлек, - проскрипела она и тут же прочистила горло. – Присядь.

- В чем дело?

- Присядь, прошу, - она села сама.

- Да не хочу я садиться, в чем дело?

Она с задержкой перевела на него глаза. Постаралась улыбнуться. Лицо матери было все красное и распухшее. Тарлек побелел.

- Ваш… ваш отец, он… - она не закончила, хотела коснуться бумаги на столе, но нерешительно застыла на полпути и, опустив лицо, постаралась подавить новый приступ рыданий.