Символы власти: Распад

Глава 2

Экипаж мерно качался из стороны в сторону, пока они ехали по проселочной дороге в постоянную резиденцию Балдрона - загородный особняк семейства Моха. На лугах паслись коровы, крестьяне косили траву. Завидев графа, некоторые останавливались, загораживаясь от солнца рукой, и провожали экипаж господина взглядом. Дети махали и иногда бежали за повозкой с веселым смехом. Граф Моха был главным землевладельцем в округе, и почти все крестьяне здесь работали на него. На кухне его особняка всегда находились сладости для забегающей ребятни. Когда его дети, шестилетняя Кадлер и одиннадцатилетний Тарлек, были помладше и менее отягощены сопряженными с их статусом обязанностями, они иногда играли с крестьянскими детьми. Граф этому не препятствовал, хотя его жена и не особенно одобряла такое общение.

Глядя на крестьян и, как Балдрону казалось, их пристальное внимание, он гадал, знают ли они что-нибудь о надвигающейся угрозе? Какие вести получают от родственников, живущих вне Асфири? Что там говорят о короле и его курсе?

Дома слуги встретили хозяина как обычно, он поделился официальными новостями из дворца, ему подали чай в беседку. У чая появился неожиданно отвратительный привкус, и граф списал это на недавнее свидание с королем. Состояние дяди не шло у него из головы. Сейчас Геллатропу как никогда было необходимо сохранять твердость духа, чтобы оставаться столпом нации и оплотом порядка. Во всяком случае, когда кризис минует, они смогут подумать о том, как лучше помочь Солане стать достойной правительницей, и в каком виде должно состояться ее правление.

Вечером, когда графиня Калани Яшма Моха, супруга графа и главный казначей Асфири, вернулась домой, они поужинали и затем расположились в кабинете Балдрона, чтобы обсудить детали разговора с королем.

- И как он отреагировал? – спросила графиня, проницая мужа миндалевидными черными глазами.

Брови вразлет, короткое черное каре: для сорока с небольшим она выглядела весьма молодо. Неизменные меха и драгоценности усиливали грандиозность этой хищницы.

- Сказал, что подумает, - ответил граф глухо, закрывая ставни.

За полем над лесом собирались тучи. Прохладный воздух, несмотря на то, что стояло лето, порывами пронизывал Балдрона. Или так сказывалась тревога?

- Вполне понимаю его смущение, но раз Геллатроп решил не отступать, и при этом хочет для нас безопасности, придется чем-то пожертвовать, - формальным тоном добавила графиня.

- Он не доверяет Улиу, и...

- И мне тоже.

- И столкнулся с риском краха дела всей своей жизни.

- Если бы он не был таким упрямым в свое время и имел чуть больше гибкости, когда ему говорили... – с нажимом начала она. Балдрон тысячу раз уже слышал это и потому нахмурился.

- Давай оставим это. Нужно решать, что делать сейчас.

- Готовить страну, но… - Калани мрачно посмотрела на мужа. - Как будем бороться с мощью Корунда?

У Балдрона не было ответа на этот вопрос.

- Ваша принципиальность уже дала свои отрицательные плоды, - продолжала наступать Калани. - И вы хотите, судя по всему, зайти еще дальше.

- Мы не хотим заходить дальше, Калани! Мы хотим сохранить свое. Если… Если вдруг так случится, что мы не выстоим, я думаю, король подпишет резолюцию о передаче казны. Возьмешь детей и деньги и поедешь к Улиу. Я не могу все бросить, пока для династии существует опасность.

- Возможно, есть способ с ним договориться, - предположила задумчиво графиня.

- С Корундом? – опешил граф. Жена кивнула. – И какой же?

- Улиу сказал, что по его информации Корунд изначально не собирался выступать против Асфири. Но после того, как они с партнерами неудачно разошлись, наемники, с которыми Цаворта сотрудничал, предложили вариант с вторжением. И то, речь шла о наших дальних владениях, а не обо всей стране.

- Аппетит приходит во время еды. Чем успешнее кампания, тем меньше у него остается сомнений, что нужно продолжать.

- Невелика вероятность, что он сможет захватить Асфирь, но вреда ей принесет значительного. Ему нужно развитие и торговля. Новые рынки. Почему бы не договориться?

- Он этого не предлагал, почему мы должны? При нынешнем положении дел договор будет на чужих условиях. На вынужденных. Если сейчас пойти на уступки, это станет признаком слабости, – рассуждал граф. - А сам он? Если готов напасть, значит, считает, что располагает для этого достаточными силами.

- Мы не узнаем, о чем он думает, пока не пойдем на контакт.

- С чего это мы должны на него идти? – негодовал граф.

- Если не хотим вторжения и лишних смертей, можем хотя бы попытаться.

Балдрон мгновение помедлил, присаживаясь в кресло напротив супруги.

- Нет. Мы проявим слабость, или он расценит это за слабость. Враги наши не дремлют, я не знаю, кто еще может решиться поступить как… - Балдрон прервался и дернул головой. – Как Тафет. Уступки дадут Корунду ощущение, что так можно. Что можно силой и угрозами все получить. Начнет навязывать нам правила. И кто сказал, что в случае, если мы вдруг в процессе заартачимся и откажемся их исполнять, купцы, уже получив доступ на наши рынки, не устроят нам экономическую ловушку?