Символы власти: Распад

Глава 29

Тарлек не вернулся в этот день, и на следующий тоже. Балдрон с Калани сильно поругались и не разговаривали. Она обвинила мужа в равнодушии и нечувствительности, что он мало посвящал времени сыну, а он ее – в том, что жена поощряла вольности Тарлека и не была достаточно строга с ним.

На третий день Бельгор сообщил, что Тарлек покинул Ашкендал в сопровождении неизвестных лиц, и его поиски продолжались.

В это время граф пытался исправно выполнять свои обязанности и ничем не выдавать волнения. Удавалось, впрочем, с трудом: ему все время казалось, что на него смотрят с подозрением – особенно Шакадал.

После беседы о деле, которое в тот момент расследовалось, специалист по камерному слежению, покидая кабинет Балдрона, обернулся и неуверенно спросил:

- С вами все в порядке, граф Моха?

- Конечно. А что?

Техник помедлил немного, о чем-то размышляя, затем едва слышно сказал:

- Вас выдает ваша нервность. Начальнику… известно, что ваш сын пропал. Агенты его ищут.

- Что? – севшим голосом переспросил Балдрон.

- У академии тоже есть камеры, как и у вашего дома, у всех ваших домов. За всеми вашими родственниками следят с момента начала бунтов. И учителя доносчики.

Граф медленно осел в кресло.

Не то чтобы он не был осведомлен о наблюдении, но факт слежки не присутствовал в его сознании ежесекундно, и где находятся многие камеры, граф не знал. Споры с Корундом касательно их размещения у особняка Моха каждый раз заканчивались ничем. В конце концов, если король следил за всеми, в том числе, за дворцом, почему для его семьи должен был делать исключение?

Балдрон, конечно, не думал, что сможет скрыть факт исчезновения сына, если кто-то решит его раскрыть, но то, что за семьей действительно непрестанно следили, и что камеры, как он и боялся, использовались против них, больно било по графу.

В любом случае, думал ли он о слежке, производилась ли она кем-то в конкретный миг – камеры собирали данные каждый день и каждый час безотносительно необходимости.

Собиралось досье виновности.

- Они… вы знаете, где мой сын? – спросил граф, прочистив горло.

- Последний раз отмечался в Герцвале. Начальник отправил туда отряд, но опоздал. Паромобиль, на котором уехал ваш сын, был брошен у одного из магазинов, но хозяева не смогли сказать, куда ушли владельцы. Камер там нет. С вашим сыном был такой же мальчик и двое взрослых мужчин неустановленной личности. Следов сопротивления не было.

Давление подскочило в висках у графа, и он прижал руки к лицу.

- За… зачем вы мне это рассказываете?

- Это же ваш ребенок, может, он и не отдает себе отчета, что делает. И кто знает, кто эти отморозки, и как они используют детей. Мне просто вас жаль. Мнение короля… будет крайне непредсказуемым, я боюсь, и вам лучше к этому подготовиться.

- Спа… спасибо.

Уже находясь дома, Балдрон сообщил все жене, и она стала в отчаянии заламывать руки:

- Силы небесные, куда его понесло?! Куда он уехал, с кем? Что происходит?

- Боюсь даже предполагать, - граф судорожно вздохнул.

У Калани вырвались стоны, и она не смогла сдержать слез. Балдрон крепко прижал ее к себе.

- А если он связался с…

- Не говори! Даже не думай об этом…

- Мы должны что-то сделать! – горячо зашептала графиня.

«Да… вот только что?»

Балдрон сообщил обо всем Бельгору и Сапфару, которые безрадостно восприняли новости, в особенности те, что за ними ведется постоянная слежка. Предполагать было приятнее, чем быть наверняка уверенными.

- Я сожалею, граф, но не знаю, чем вам тут помочь, - сказал ему Бельгор сочувственно. – Я думаю, вы не хуже меня можете представить реакцию короля, если наши общие подозрения подтвердятся. Чего вы хотите – опередить его и вывезти мальчика из страны?

- Не знаю! - в отчаянии воскликнул Балдрон. – Я не знаю!

«О, Господи, за что мне это?»

Впрочем, он решил, что это не такая уж плохая мысль. Бельгор, не особенно одобряя эту идею, опасаясь, что бегство может сделать только хуже, все же согласился помочь супругам первыми отыскать и спасти их сына. Они стали вместе работать над планом.

Вся ситуация, между тем, достигла внимания короля. В ходе личной встречи Корунд пока только лишь выразил графу сочувствие:

- Сожалею касательно вашей ситуации. Вам следовало раньше обо всем рассказать. Теперь вы понимаете, какие подонки – эти повстанцы. Но мы отыщем вашего сына, не переживайте. И после этого, я полагаю, вы найдете возможным признать, что я был прав, и некоторый прогресс служит на пользу общества.

- Пожалуй, - кисло ответил граф. - Но все-таки я нахожу травмирующим тот факт, что наблюдение направлено на наш дом.

Король улыбнулся:

- И вместе с тем, это же, возможно, спасет вашего сына.

«Или станет бесспорным пунктом обвинения против меня и его».