Символы власти: Распад

Глава 40

- Сумасшедший! Сумасшедший! – восклицая, метался Аседан. – Он просто одержимый!

Граф не обращал на него никакого внимания, он пытался привести в порядок дыхание и мысли. Они метались лихорадочно, как волчок. Весь мир вращался. Балдрон не вспоминал всю свою жизнь, он думал о том, сколько ему надо было сделать, о чем позаботиться. Обо всем, на что не оставалось времени.

Балдрон резко развернулся и схватил мечущегося Тафета за плечо, останавливая друга.

- Послушай меня. Соберись. Если ты начнешь препираться, он убьет нас обоих и не подумает о Корунде. Шакадал прав… Моя семья не должна знать. Калани… - мысли путались. – Бельгору можно рассказать. Ты должен его… предупредить. Сказать, что главная проблема - Шакадал. Хотя лучше вообще ничего не говори, просто намекни. Он, возможно, даже не спросит тебя об обстоятельствах. Ты понял? Но моей жене ничего не говори.

- Что? – запинался Аседан. – Ты так говоришь, как будто ты согласен!

- Не то чтобы у меня был выбор.

- Пойдешь как баран на заклание? – снова закричал Тафет.

- Ты меня услышал? – вторил ему граф. - Не то чтобы у меня был выбор!

- Боги, как Корунд мог до этого додуматься! - Аседан схватился за голову и отвернулся от графа. – Какая низость!

- Его достаточно было подтолкнуть. Он никому не доверяет, в особенности, в свете недавних событий. Наше магическое прошлое и вполне реальное настоящее для него фактор риска, это лишает отречение смысла. Я боюсь, как бы он не начал охоту на всех Циханов или даже на остальных, кто уехал... или не принялся бы за моих детей… Бельгор сильнее меня, и его влияние на короля больше, может, даже больше Шакадала. Он сможет справиться… И он не был в той долине… и является жертвой магии, что король приветствует… Так что… Моя судьба с той молнией решилась. Ты понял? – резко спросил Балдрон.

- Я? Что я тут могу сделать… - лепетал Аседан.

- Предупреди Бельгора, - еще раз повторил граф. – Если он не спросит, что было, не говори. И береги мою жену. Еще раз – она не должна знать. Понятно?

- Балдрон… - Тафет задыхался.

- И главное, убить меня должен ты, - после заминки тихо произнес граф.

- Что?! – закричал Тафет вне себя.

- Это лучше, чем погибнуть от пули Шакадала! А ритуальное самоубийство не по моей части.

Аседан тупо уставился на друга, раскрыв рот, краска отлила от его лица, и он отшатнулся:

- Ты что… ты шутишь?! Я…

- Ну… думаю, когда ты отошел от меня, в глубине души ты должен был понимать, что такое может случиться.

– Такое?! КАКОЕ ТАКОЕ? – пронзительно закричал герцог. - Я и в страшном сне не мог представить, что мне придется тебя казнить!

- Это не казнь. Жертвоприношение во имя мира.

- Какое… какое… - у Тафета заплетался язык. – Я…Я не могу. Это… это… Я не могу!

- Послушай. С одной стороны, это будет гарантией твоей верности, с другой – того, что ты будешь молчать. Рано или поздно, меня все равно бы постигла эта участь. Ингуссалир был прав, нас никогда не оставят в покое. Но я хочу, чтобы ты выжил и позаботился о моей семье. И вышиб Шакадала любым возможным способом. Король уже свернул на кривую дорогу, и при содействии этого безумца пойдет дальше, примется за Бельгора или за моих близких. Что он сделает со страной… не представляю… Это нельзя так оставлять.

- Да я сам знаю! – зло выпалил герцог. – Но как ты… я… как ты можешь…

Балдрон вздохнул полной грудью и слабо улыбнулся:

- Я знаю, что все скоро кончится. По крайней мере, для меня. В какой-то мере да, я к этому давно готовился. Не знаю, как объяснить… у меня есть чувство, будто я играю в постановке, и она чересчур затянулась. Хочется закончить все и выйти, но так, чтобы громко хлопнуть дверью. Понимаешь?

- Нет, - резко ответил герцог. – И я не понимаю, как это можно понимать!

Граф горько усмехнулся:

- Вчера мы убили множество невинных людей…

- Мы никого не убивали! – возмутился Тафет.

- Своими руками или содействовали, но мы это сделали. Считай, что это расплата. Мне придется проще, чем тебе. Если будут осквернять, то только мои кости. Позора своей семьи я не застану. Хотя мне стыдно оставлять ее в такой момент.

Аседан зло щелкнул языком:

- Господи, как мы до этого дошли?

- А чего ты хотел?

- Я хотел мира! И процветания. Думал, что мы разрушим старый мир и построим новый, прогрессивный. А все остается как раньше. Даже хуже. Геллатроп никогда бы так не поступил.

- Новый мир со старыми людьми не построить. Ваше желание перемен – это желание насильственно обновиться внешне. Внутри все остаются собой.

- Что мне делать? – поник Тафет.

- Все то же, о чем я говорил вначале и сам забыл. Достойно воспитай Лабрину и Геопала. Служи стране, а не королю. И не себе. Ищи верные решения.

- А как насчет магии? – вдруг спросил Аседан.

- У меня нет магии, к тому же, чудо-средства, магия это или технологии, ничего не значат без готовности. Готовности в умах людей к настоящим переменам. К сожалению, надо ждать. И учиться.