Синь дай хуо (心歹火): Пламя разгневанного сердца

I

Ночная мгла окутывала всадника бескрайним покрывалом, бросив того в пучину бездны. Вне времени, она лишала ориентиров, не позволяла памяти вернуть утраченный фрагмент. Лишь лунный свет тянулся лезвием меча, освобождая путь и вырывая землю под ноги коня, дрожащего от страха. В груди биению копыт вторили удары сердца. Сотрясали тело изнутри, гоняя кровь, стучавшую в ушах как барабаны. Отзвуки того, что испугало воина ещё мерещились, но отступали – тело отвергало страх и тот сочился по лицу холодным потом.

В груди горело – пламя духа истинного храбреца не давало Джену примириться с бегством с поля боя. Разум словно вырвали из головы на время, всё естество требовало развернуть коня. Воин должен вернуться на защиту вана! Но прикоснувшись к памяти о господине, Джен задел цепь многих образов, последним из которых было бледное лицо владыки.

Внезапно, стрела, что просвистела рядом, отвлекла от страшного воспоминания. Словно вонзившись в разум Джена, она приковала его внимание к источнику шума за спиной. Ругательства на неведомом наречии настигали уши воина. Был слышен смех – признак опасной уверенности северных варваров, ступивших на чужую землю. Нет, храбрый воин не мог бежать от тех, кто также, как и он, шли путём войны. Мгновенье на раздумье и Джен развернул коня.

Его копьё пробило ламеллярный доспех первого варвара. Полосы металла, из которых состояла броня, сомкнулись вокруг древка, заставив выпустить его из рук. Лязгнул меч, покинув ножны Джена. Лишь свист сопровождал полёт клинка, порхавшего от одного тела к другому. Металл был снова пьян, напившись крови. Его владелец ликовал, вернувшись в битву. Знакомый вкус победы он ощущал совсем недавно. То чувство было последним, прежде чем воин бежал. Последний недруг падал, захлебываясь кровью. Также пал и господин, покрытый инеем луны. Холод коснулся сердца… и тут же отступил. Страх был отвергнут вновь, отброшенный железной волей. Дисциплина напомнила о долге.

Вслед за спокойствием к Джену вернулось осознание того, что происходит. Чёрная пелена страха, застилавшая глаза, наконец, окончательно растворилась в свете звёзд. Поле, которое покинул воин было покрыто тысячами тел. Те, кто выжил, устремились в его сторону – немногочисленные отступающие и догонявшие их северяне. Масса всадников, облачённых в кожаные и стальные панцири, ощетинившиеся копьями, саблями и диковинными изогнутыми луками были готовы добить остатки некогда могучего войска вана, выступившего навстречу орде Железного каганата, выигрывая время императору, чтобы собрать армии.

Джен должен был погибнуть там же, вместе с господином. Первый среди воинов провинции – чемпион вана, телохранитель его дочери ван-нар… лишь последний факт не давал отправиться в самоубийственную атаку. Воин связал себя клятвой с этой семьёй, и покуда дышит последний её представитель, ему есть кого защищать и ради чего жить. Сейчас остаётся лишь спешить в столицу провинции, где сидит ван-нар и чей гарнизон должен подготовиться к новой угрозе. Не к саблям северян, не к граду стрел… То, что обратило в бегство бесстрашного Джена – могло сделать бесполезными любые стены и любое оружие.

Гарнизон силён, но теперь Джен знал, – тому не выстоять перед новой угрозой. Сама ночь идёт собрать кровавые плоды и только он один может всех предупредить об этом.

***

Серебряная колесница продолжала возносится в небо, бросая стрелы света наземь, освещая путь боевого скакуна. Холодные прикосновения луны преследовали Джена, подогревая ледяным ожогом память, чей омут не давал увидеть главного – что обратило в бегство храбреца. Джен должен вспомнить, чтобы сообщить защитникам подробно, что им ожидать от нового врага. Крупицы утраченной картины собирались медленно. Также неспешно приближался город, чьи стены возвышались над постройками, покинувшими его предел. Посад объял дорогу, на которую ступил конь Джена. Воин обвёл строения взглядом, полным сожаления. В глазах сверкало пламя, в котором враг утопит этот результат трудов многих поколений.

– Опустить мост! – прозвучало сверху, когда Джен приблизился ко рву.

Не тратя время, Джен направил коня ко дворцу, где сейчас всем руководил первый советник вана. Теперь он отвечает за провинцию, пока не подоспеют войска императора. Мимо проносились дома, рыночная площадь, ремесленный квартал – прекрасные постройки, которым вскоре предстояло испытать не себе ужасы войны – то, чего не знали жители города последний век.

Прибыв на место, воин спешился и прошёл мимо охраны. Взгляд мгновенно устремился к западной части дворца – где живёт ван-нар. Наследница погибшего господина, – скоро она должна была принять власть в свои руки. Но сейчас нужно было идти к северной пристройке – обители чиновников, сердцу и голове ваньства.

Навстречу Джену вышел сам первый советник. Золотое платье до пола, уложенные седые борода и усы, сто слоёв тряпок поверх всего тела – чиновник был готов к приёму, зная, что работа не отпустит его с наступленьем темноты.

– Приветствую вас, – сухо произнёс советник.

Воин поклонился и поспешил предупредить:

– Войско разгромили. Наш шифу достопочтенный Канг пал на поле боя. Грядёт сила, которой нам нечего противопоставить!

Советник едва заметно закивал.

– Я уже знаю о поражении, доблестный Джен, – голос был сдержан, мышцы лица напряжены. – Но я таил в себе надежду, что вы сумели спасти нашего господина.