Синдром Гордости

Глава 17

Ева

Сегодня мне приходится проснуться не от звонка будильника, а от странного запаха, будто бы что-то подгорело.

Надеюсь, что никто не спалил нашу квартиру.

Быстро поднимаюсь с постели, по пути натягивая на себя футболку и открываю дверь.

Чувствую, что чхем-то тянет с кухни, а потому быстро бегу туда, чтобы проверить обстановку дел.

Надеюсь, что всё нормально.

Распахиваю дверь и замечаю отца, стоящим за плитой. Замечаю, как он размахивает каким-то полотенцем, видимо пытаясь разогнать дым.

- Ты что тут делаешь? - спрашиваю я, подходя ближе.

- А, ты уже проснулась - слегка улыбается он и я даже не сразу осознаю, в какой реальности я сейчас нахожусь.

Он и вправду улыбнулся или мне показалось?

- Я хотел тебе завтрак приготовить, но...

- Мне!? - тут же отзываюсь я, не в силах поверить, что всё происходит на самом деле - Ты сейчас серьёзно?

Скорее всего, я просто сплю.

- Да, разве я не могу приготовить завтрак собственной дочери? - удивляет меня ещё больше, отчего я подозрительно прищуриваюсь.

Это точно сон...

- Признаться честно, я уже и не помню, когда ты последний раз вообще что-то готовил - задумываюсь я, отходя к столу.

Замечаю, как он откидывает тряпку в сторону, перестав ею махать из стороны в сторону.

- Знаю, но мне просто захотелось, хоть что-то сделать для тебя, раз я такой непутёвый отец - говорит он и я отвожу взгляд в сторону.

- Пить брось для начала, о большем и не прошу - произношу я, поднимая на него глаза.

Внимательно смотрит на меня, а затем кивает.

- Можно сказать, что я уже бросил - произносит он, хотя я не особо в это верю.

Всё же надеюсь, что это так и есть.

- Ты прости меня за то что ударил тебя - вдруг произносит отец - Да и вообще за то, что я делал. Не представляю, как ты ещё не сбежала от меня...

- Я уже пыталась, если ты не забыл - произношу я, невольно вспоминая то, что было примерно год назад.

Помню я устроилась на работу летом продавать мороженое, ездила по разным точкам и после того, когда меня впервые избил Коляныч и уловив момент: собрала все вещи и ушла из дома. Я решила снимать комнату у одной пары с ребёнком, так как запрашивали они немного, а на продаже мороженого я зарабатывала достаточно неплохие деньги, так как работала чуть-ли не с утра до вечера.

Первые десять дней всё было хорошо, но потом, не знаю каким образом, но Андрей узнал, где я нахожусь и пришёл к этой паре, когда я была на рабочей смене. Пришёл, как полагается: в рабочей форме с документами и наговорил этой девушке, что я якобы специально заселялась в квартиры, а через некоторое время обворовывал их.

Я как обычно возвращалась домой, но увидела, что все мои вещи были выставлены за дверь. Я конечно же была в шоке, ведь не понимала в чём дело, пока хозяйка квартиры не объяснила мне ситуацию. Сказала, что мне лучше уйти, если я не хочу, чтобы она позвонила полиции.

Это конечно же была неправда, но а что я могла сделать? Естественно она поверила не какой-то девочке, которой вдруг ни с того ни с сего срочно понадобилась комната, а мужчине в форме полицейского.

Поэтому я снова вернулась домой...

Складываю руки на груди, замечая пристальный взгляд отца на себе, где я могу разглядеть некое отчаяние и сожаление в его глазах.

Надеюсь, что это так а иначе к чему все эти пустые слова?

- Я знаю, я бываю слишком вспыльчивым...

- Да, - перебиваю его я - и это происходит именно тогда, когда ты пьёшь, оказываясь под влиянием своего дружка, который издевается надо мной, а ты продолжаешь дружить с ним - произношу я, стараясь не заплакать, так как понимаю, на что Коляныч может быть способен, в то время как я уже просто отчаялась.

А действительно, что мне делать, если я уже пыталась обращаться в разные службы, пыталась сбежать, но ничего и что мне тогда делать?

Я просто надеюсь, что я всё же смогу перетерпеть этот год...

- Знаешь, мне иногда снится твоя мать... - произносит он, облокачиваясь о столешницу.

- В кошмарах что-ли? - усмехаюсь я, но получается совсем невесело.

Обычно сны человека состоят из того, что он делает и о чём думает. И если же у отца осталось, какая-то капля совести, то я думаю, что он всё же  должен испытывать хоть какое-то мучение и возможно корить себя за свои же поступки.

А я очень на это надеюсь...

- Не поверишь, но да - кивает головой.

- Ну почему же не поверю? Охотно верю - отвечаю ему, так как именно на такой ответ я и рассчитывала.

Не думаю, что мама бы похвалила его за то, каким он стал.

Наступает неловкая пауза, где мы даже не смотрим друг на друга.

Не знаю, какой он реакции вообще от меня ожидал. Я понимаю, что он хоть и был пьян, но это же не оправдание. Как говорится, если не умеешь нормально пить, так не пей.

- Я конечно же не думаю, что ты меня прям сразу же простишь, но возможно...

- Слушай, то что ты сейчас говоришь - это просто набор слов, ясно? - произношу я - Мне их уже достаточно хватило, а вот поступков... В общем, если ты действительно хочешь, чтобы я тебя простила, то перестань пить, и водить своего дружка к нам в дом - выдвигаю свои условия - Устройся на работу, в конце концов.

- Я понял, я...

- Нужно не понимать, пап - перебиваю его - Нужно делать! И я очень надеюсь, что ты сможешь сделать это...

- Я постараюсь - отвечает он, но его вот это вот "постараюсь" оказывается для меня очень и очень мало.

- Я хочу, чтобы ты пообещал мне - пытаюсь настоять на своём - Так что пообещай, понятно? Чтобы я смогла наконец поверить!

Он смотрит на меня немигающим взглядом, но затем тяжко вздыхает.

А на что он собственно рассчитывал? Сказать, что он просто постарается, этого недостаточно.