Синдром гротескных амбиций

Глава 6-10

Глава 6

- А почему она уволилась? – спросил Наум Игоревич.

- Сказала, что устала, - она пожала плечами, - что ей достаточно пенсии, хотя там своих проблем много. Её зять любит крепко выпить, дочка в него деньги вкладывает, а он постоянно чудит. Пьяный за руль садится! Она ему права из ГАИ выкупала! Её мать пашет за троих, сама тоже вкалывает, а за мужика держится! Все мы, бабы, дуры! Нет бы, найти хорошего и доброго, чтобы любил и уважал, заботливого и внимательного. Впрочем, схватилась за первого попавшегося, лишь бы мужчина рядом был. Не всем достаётся такой вот замечательный! Но забыть о детях от первого брака, а самой вкладывать деньги в него... Это выше моего понимания.

- Бывает такое, - кивнул головой Дижалин, - дети – главное, а есть некоторые дуры... Впрочем, к нашему вопросу это не имеет отношения. Значит, она вам сказала, что просто устала? А деньги ей были нужны очень сильно?

- Да, именно так, - Констанция Константиновна задумалась, - вы полагаете, что она могла что-то видеть?

- Думаю, да, - кивнул головой Наум Игоревич, - вполне возможно, она и была свидетелем убийства. Хотя... Неужели пожилой человек, женщина, стала бы смотреть, как насилуют дочь её хозяйки!? Сомневаюсь. Могла войти в дом во время расправы, слышала крики и... Могла так же застать окончание истории, видела, как вы стреляли в мужа.

- Вообще... Анна Фроловна весьма опасная женщина, - тихо проговорила Миланская, - она хитрая и во всём ищет выгоду. Со мной она была весьма откровенна. Говорит, мол, она за любую оказию схватится, лишь бы денег побольше заработать, даже граничащую с законом. Я была поражена и очень растеряна её словами. А тут вдруг она ушла!

- Видимо, не просто так, - кивнул головой генерал, - вы более точный адрес назовите, я туда своего помощника зашлю.

У Матильды сердце забилось быстро-быстро после слов генерала.

- Сам пугать своим званием людей не стану, - продолжал Наум Игоревич, - Юлий разберётся быстро, он парень ловкий.

- Юлий Станицин? – подался вперёд Олег Матвеевич, - вы только ему по ушам прокатитесь хорошенечко, чтобы вся эта информация в газету потом не утекла. Он может! Журналюга, блин!

- Журналист? – Миланская заволновалась, - я бы не хотела огласки...

- Не волнуйтесь! – заверил её Наум Игоревич, - Юлий – парень толковый. Он пишет статьи исключительно с моего разрешения. Если я сказал – нет, то он и писать ничего не станет! Голова на плечах есть. А я сам съезжу к вашему посёлку, переговорю с охранниками, посмотрю записи с камер наблюдения. Думаю, Анна Фроловна что-то видела, и решила на этом подзаработать. Очень надеюсь, что с ней ещё ничего не сделали! Конечно, это пока только лишь предположение!

- Хорошо, - слабо проговорила Констанция Константиновна, - только, ради Бога, никаких статей!

- Я услышал вас, - посмотрел на неё Дижалин, - теперь следующий вопрос – взрыв. У вас есть хоть какие-то предположения по этому поводу?

- Никаких, - она покачала головой, - конечно, имеются конкуренты, не без этого, угрозы периодически поступают, но чтобы вот так вот! Прислать фото дочери! Высшая степень зверства! Тут явно что-то другое. Конкуренты так не станут поступать. Они подкупят кого-то из сотрудников, которые потом им сольют информацию. Не было ничего, из-за чего взрыв устроить... Даже предположить не могу! Не было в последнее время ничего такого, из-за чего на меня моги открыть охоту. Просто не было.

- Значит, это что-то другое, - кивнул головой генерал, - ладно, сперва камеры пересмотрю, а потом будем думать.

Он и Констанция Константиновна уехали, а Олег Матвеевич посмотрел на притихшую дочь.

- Как сама? – мягко спросил он, - отошла после драки?

- Я больше волновалась, что ты рассердишься, - тихо проговорила она, - из-за сыра того... Не хотела говорить!

- Ну, нравится и нравится, - он пожал плечами, - на мой взгляд, слишком это своеобразно, но если хочешь, могу тебе даже «Эпуасс» купить во Франции. Надо будет тебя туда ещё свозить! Помнишь, мы ездили в прошлом году?

- Эйфелеву башню не забудешь! – Матильда звонко рассмеялась.

- Ладно, ребёнок, - Олег Матвеевич взял с вешалки пальто и шубку, - пойдём, сходим в магазин. Твоя мама просила кое-что купить, заодно сладостей себе возьмёшь. Хочу побаловать мою ненаглядку! Ты сегодня в стрессе!

На улице совсем стемнело, медленный и крупный снег сменился мелким и очень колючим, февраль вступал в свои права.

За рулём у Туманского зазвонил телефон, и он посмотрел на незнакомый номер, пожал плечами, и нажал на кнопку.

- Слушаю, - сказал он, - здравствуйте. Это я. Да. Мне ваше имя ни о чём не говорит. Откуда? Это что ещё за новости?

Он долго и сосредоточенно вслушивался в собеседника, иногда косился на дочь, наблюдающую за снежинками на лобовом стекле.

- Что за херня? – зло спросил он, - кто вы такой? И? Допустим! И что же вы от меня хотите? Как это понимать? Так... Нет! Это моё категорическое слово! Нет! Я ей этого не разрешу! Никогда! Пусть сидит за роялем! У неё уже есть лыжный разряд, этого более чем довольно. Никакого биатлона!

Матильда мгновенно повернулась к отцу, услышав о биатлоне.