Синдром незаметности

Глава 1.

В один из солнечных дней Ларена сидела под увядающим деревом во дворе родового поместья — вернее, того, что от него осталось. Ветви дерева, некогда пышные и раскидистые, теперь склонялись под тяжестью времени, а кора шелушилась, обнажая серые, иссохшие участки.

Читая очередную книгу из заброшенной библиотеки замка — той самой, которую в скором времени отец собирался переделать в очередную гардеробную для сестёр Ларены, — она прислонила голову к обветшалому стволу и глубоко вздохнула. Воздух, пропитанный запахом сухой листвы и едва уловимой горечью увядания, коснулся её лица, словно пытаясь утешить.

Книги были единственным другом младшей дочери из обедневшего рода Лурдес. Расходы на содержание семи сестёр и матери окончательно обанкротили отца. В сезон, когда была возможность выдать дочек за приличную партию, он был вынужден сдать поместье под залог, чтобы «дамочки» приобрели красивые наряды и украшения. Ведь чем дороже они будут выглядеть, тем богаче окажется суженый.

Последние приготовления были не за горами, и самое ужасное для Ларены — это уничтожение семейной библиотеки, которую собирали несколько веков. Всё из‑за того, что у матушки не осталось места для складирования новых нарядов, которые должны были привезти со дня на день из мастерской знаменитого портного Савински.

Девушка тяжело вздохнула, отбросив тяжёлые волосы цвета бронзы за спину. Тёплый ветерок подул в бледное лицо, лаская нежную кожу невидимыми нитями. Ларена с детства ощущала воздух иначе: ей казалось, что он живой. Каждой клеточкой тела она чувствовала теплоту и нежность дуновения, будто мир вокруг шептал ей что‑то тайное.

Пройдя процедуру проверки способностей, Ларена и её сёстры не обнаружили предрасположенности к какой‑либо из стихий. Но в душе всё равно теплился лучик надежды — может, она не просто человек?

Из размышлений вывел грохот в доме. Распахнув карие глаза, Ларена подняла взгляд к окну библиотеки. В широком, запылённом стекле с трудом различались силуэты, но, завидев шляпу с яркими перьями, она поняла: это мать даёт указания, скорее всего, выносить весь так называемый хлам.

Настроение упало окончательно. Вздохнув, девушка собрала древние книги о воинах прошлого столетия и направилась в сторону дома. «Может, мне удастся спасти ещё книги?» — мысль пришла внезапно.

Ринувшись в сторону широкой лестницы, Ларена споткнулась о коробку и, не успев среагировать, ткнулась носом в холодный мраморный пол. Боль пронзила переносицу, а в носу появилось неприятное жжение.

— Ты что, совсем ослепла? — где‑то сбоку донёсся голос старшей сестры Миры. — Дура тупая, если что‑то разобьётся, я тебя придушу, соплячка, — прошипела девушка и быстро открыла коробку у ног Ларены.

Пошарив там и погремев стеклом, она кинула злобный взгляд на сестру и добавила:
— Вали давай отсюда.

Ларена, зажав нос, из которого сочилась кровь, запрокинула голову назад. Ориентируясь лишь боковым зрением, она подхватила книги в одну руку и потихоньку пошла на громкий стук наверху.

— Явилась! — раздался резкий голос матери.
— Мама, а куда будут перевезены книги? У нас на заднем дворе есть место, куда можно сложить их, — с надеждой в голосе сказала Ларена, стараясь говорить как можно спокойнее, несмотря на боль и обиду.
— Книги будут сожжены, мне не нужен этот хлам на заднем дворе! — женщина поправила своё облегающее бежевое платье, затем достала из выреза платья носовой платок. — К тому же сейчас век технологий: возьмёшь ноутбук и будешь читать сколько влезет! — отмахнулась она, словно от назойливой мухи.

Но Ларену не интересовали телефоны или ноутбуки. Как можно это любить? Когда читаешь книгу, чувствуешь пальцами шероховатость обложки, ощущаешь вес страниц, слышишь их тихий шелест. Но им этого не понять — слишком разные они были.
— Прошу тебя, оставь! — срывающимся голосом крикнула Ларена.
Посмотрев на дочь глазами, полными злости, мать кинула в лицо платок:
— Вытри кровь. Не хватало, чтобы ты ещё испачкала платье — оно очень дорогое.

Ларена замерла. Убрав руку от носа и не приняв платок, она ринулась в сторону падающей вбок полки с книгами. Не успев добежать, чтобы поддержать старую, полуразваленную махину, она увидела, как перед её ногами рассыпаются разнообразные тома. Некоторые из них сильно пострадали — корешки треснули, страницы разлетелись по полу. Этим книгам было больше ста лет, и теперь они лежали, изувеченные, словно беззащитные существа.
— Мама, прошу тебя, не сжигай их, это же наше наследие! — повернувшись к хмурой матери, Ларена всмотрелась в её лицо в надежде увидеть хоть искру понимания.
— Я сказала: КНИГИ БУДУТ СОЖЖЕНЫ!!! — прокричала мать, выделяя каждое слово. Схватив дочь за шкирку, она потащила её к выходу. — Уходи, не мешай рабочим! — толкнув Ларену, женщина никак не ожидала, что произойдёт дальше.

Ларена почувствовала, как в ней что‑то изменилось. В одну секунду раздался щелчок где‑то в отдалённом участке мозга, а в груди разрастался густой, горячий ком. Он стремительно вырвался наружу, словно прорвав невидимую преграду.

Секунда. Две. Сзади раздался оглушительный грохот.

Развернувшись, Ларена увидела, что матери нет рядом — она лежит в метрах пяти от неё, в куче сваленных книг. Рабочие, стоявшие поблизости, застыли с открытыми ртами, явно решая, стоит ли продолжать работу: все прекрасно понимали, что со стихийниками лучше не спорить, а эта девушка явно была не в восторге от происходящего.

— О боже мой, Ларена! — мать резко вскочила, не обращая внимания на боль от падения. — Какая радость, я знала, что ты у меня особенная! Какое счастье! — она обняла ошарашенную дочь, затем добавила: — У тебя проявилась сила воздуха, не могу поверить! ЛОРЕНС! — закричала она, едва ли не на весь дом. Отлепившись от Ларены, она скривилась, заметив капли крови на своём платье, но промолчала.
— Мама, прости меня, я не знаю, как это вышло… — заикаясь, произнесла Ларена и всё‑таки приняла платок матери.
— Да какая разница как! Теперь ты сможешь поступить в академию стихий, а нас примут в высший круг!