Синдром одночки: Финансовое Litrpg

Глава 1 Красный счетчик

Сухой, удушливый запах битого бетона и пережженной меди забивал легкие при каждом вдохе. Макс рванулся вверх, рефлекторно выставляя вперед локти, и тут же сильно ударился затылком обо что-то твердое. Над головой хрустнуло. На лицо посыпалась мелкая, как мука, серая крошка.
Он лежал на спине, зажатый между двумя сколотыми бетонными плитами, которые образовали подобие узкого гроба. Сквозь узкую щель над головой пробивался странный, неестественно ядовитый фиолетовый свет.
Макс зажмурился, потряс головой, выплевывая сухую пыль, и попытался пошевелить ногами. Левая туфля намертво застряла в месиве из арматуры и раскрошенного кирпича, но кости вроде были целы. Дыхание перехватывало. Рука привычным, доведенным до автоматизма жестом потянулась к переносице, чтобы поправить очки, но пальцы наткнулись на голую кожу. Очков не было.
Вместо привычной легкой оправы прямо в сетчатку правого глаза транслировалось нечто, заставившее его сердце пропустить удар.
Это был огромный, пульсирующий багровым светом транспарант. Он висел прямо по центру обзора, перекрывая собой крошево бетонных плит и фиолетовое небо за ними.
[ВНИМАНИЕ! ЗАФИКСИРОВАНА ИНТЕГРАЦИЯ УЧЕТНОЙ ЗАПИСИ В СИСТЕМУ.]
[ТЕКУЩИЙ СТАТУС ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ: ЗЛОСТНЫЙ НЕПЛАТЕЛЬЩИК]
[КОНВЕРТАЦИЯ ВНЕШНИХ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ ИПОТЕЧНОГО И КРЕДИТНОГО ТИПА ПО РЕГИОНАЛЬНОМУ КУРСУ СИСТЕМЫ...]
[ТЕКУЩИЙ БАЛАНС: -1 000 000 000 ЗОЛОТЫХ МОНЕТ]
[ТАЙМЕР ДО ПРИНУДИТЕЛЬНОЙ ЛИКВИДАЦИИ АККАУНТА (ОБНУЛЕНИЕ ЛИЧНОСТИ): 23:59:54]
Макс замер. Цифры таймера безжалостно отсчитывали секунды назад. Пятьдесят три. Пятьдесят две. Пятьдесят одна.
Каждая секунда отзывалась едва заметным, но отчетливым покалыванием в затылке, будто кто-то аккуратно касался оголенного нерва кончиком лезвия.
— Миллиард, — хрипло выдохнул он, и этот звук показался ему чужим в абсолютной, звенящей тишине. — Они пересчитали долг «Инвест-Групп» по внутреннему курсу этого бреда?
Он закрыл глаза, пытаясь восстановить хронологию. Пятница. Вечер. Офис на сороковом этаже сити-центра. Финальный аудит по слиянию трех обанкротившихся региональных банков. Он сидел за столом, листая кредитные дела, когда за окном вспыхнуло. Не как при взрыве — свет просто стал жидким, затек в комнату, растворяя стекло, бетон и саму реальность. А потом была темнота и этот сухой, крошащийся на зубах известняк.
Макс уперся ладонями в верхнюю плиту. Кожа на пальцах содралась, оставляя на сером камне темные мазки, но адреналин заглушал боль. Он нажал сильнее, помогая себе плечом. Плита поддалась с противным скрежетом, уходя в сторону. Макс перевалился через край своего бетонного кокона и упал на карачки, тяжело дыша.
Мир вокруг выглядел так, будто его пропустили через гигантский шредер, а потом склеили обратно в случайном порядке.
Это была окраина города, но совершенно неузнаваемая. Половина пятиэтажного панельного дома наискось уходила в землю, словно срезанная исполинским ножом. Справа, прямо из асфальта, росло колоссальное дерево с фиолетовой листвой, чьи корни оплетали ржавый кузов легковушки. Вместо солнца над головой плыла ломаная, светящаяся трещина, делившая небосвод на две неравные части.
И везде, куда ни бросишь взгляд, висели пиксельные, полупрозрачные дымки багов. Текстуры земли в паре метров от него шли крупными серыми квадратами, сквозь которые виднелась абсолютная, пугающая чернота.
Макс поднялся, отряхивая изодранные брюки от дорогого итальянского костюма. Пиджак остался где-то там, под завалом. Рубашка превратилась в грязное тряпье. Но в голове, вопреки всему, начинал работать привычный, холодный аналитический механизм. Паника — это нерентабельный актив. Она жрет время, которого у него осталось меньше суток.
— Итак, — Макс посмотрел на багровый счетчик в углу глаза. — Минус миллиард. И принудительное стирание через двадцать четыре часа, если баланс не сдвинется. Система функционирует по жестким юридическим и экономическим алгоритмам, раз она смогла конвертировать земные долговые обязательства. А у любой системы есть правила. Если есть правила — есть лазейки.
Он пошел вперед по растрескавшейся дороге, хромая на левую ногу. Туфля без задника противно шлепала по асфальту.
Вокруг не было ни души. Ни звуков птиц, ни шелеста ветра — только монотонный, едва слышный гул, идущий откуда-то снизу, будто глубоко под землей работал колоссальный трансформатор. Город вымер. Или, что вероятнее, всех выживших раскидало по другим локациям, более приспособленным для старта. Эта же зона выглядела заброшенной, недостроенной, пограничной.
Пройдя около полукилометра мимо покосившихся бетонных коробок, Макс заметил впереди тусклый желтый огонек. Он выбивался из подвального окна уцелевшего углового здания. Над входом в подвал на двух ржавых цепях висела вывеска, выполненная в нарочито средневековом стиле, которая совершенно не вязалась с окружающей разрухой: «Лавка Гринча. Скупка, залог, обмен».
Чуть ниже вывески, прямо в воздухе, светилась мелкая зеленая строчка: [Зона свободной торговли. Налог на вход: 0.00 монет].
— Логично, — криво усмехнулся Макс. — Банкиры и ростовщики выживают при любых катаклизмах. Это первая константа вселенной.
Он спустился по засыпанным крошевом ступеням и толкнул тяжелую дубовую дверь. Внутри пахло сушеной травой, старой бумагой и прогорклым жиром. Помещение было забито самым разнообразным хламом: от погнутых автомобильных дисков и системных блоков до ржавых мечей и связок каких-то сушеных корней.
За массивным прилавком, сколоченным из толстых досок, сидело существо. С первого взгляда оно напоминало сухого, сморщенного старика экстремально низкого роста, но зеленоватый оттенок кожи, непомерно большие, заостренные уши и длинный, крючковатый нос не оставляли сомнений. Гоблин. На нем был надет потертый кожаный жилет со множеством карманов, а на носу покоились толстые круглые очки — точно такие же, какие Макс потерял при обвале.
Гоблин тщательно протирал какую-то медную бляху грязной тряпкой. При появлении Макса он даже не поднял головы.
— Лавка закрыта для нищих, — проскрежетал он низким, сиплым голосом. — От тебя прет пустой породой, человечишка. Ни шмота, ни уровней, ни звонкой монеты. Убирайся, пока я не вызвал стражу сектора. Хотя... — гоблин наконец поднял глаза, и его зрачки-щелочки расширились, зафиксировавшись на лице Макса. — О-о-о. Очи преисподней. Что это над тобой?
Макс не видел этого сам, но понял, что багровая аура его миллиардного долга, должно быть, подсвечивала его не хуже неоновой вывески.
— Это называется дефицит ликвидности, — спокойно произнес Макс, подходя к прилавку и опираясь на него ладонями. — Меня зовут Макс. И мне нужен краткосрочный займ.
Гоблин Гринч расхохотался. Звук был похож на треск сухих веток. Он отбросил бляху в сторону и запрыгнул прямо на прилавок, тыча в Макса коротким когтистым пальцем.
— Займ? Тебе? Да твой аккаунт — это ходячий труп! Ты должен Системе миллиард золотых! Ты понимаешь, что это за цифра, червь? На эти деньги можно купить три средних города со всеми потрохами, неписями и данжами! Через двадцать три часа от тебя останется только горстка цифрового пепла, которую Система смоет в утиль. Ни один ростовщик в этом секторе не даст тебе даже ломаной медной пуговицы! Твои риски — сто процентов! Ликвидация гарантирована!
Макс не шелохнулся. Он ледяным взглядом смотрел прямо в расширенные зрачки гоблина. Внутренний таймер продолжал тикать: [23:42:11].
— Именно поэтому ты мне поможешь, Гринч, — тихо и веско сказал Макс.
Гоблин осекся. Его уши забавно дернулись.
— Что? Я похож на благотворительный фонд для убогих? Убирайся, говорю!
— Помолчи и послушай цифры, — Макс выпрямился, закладывая руки за спину, словно стоял в зале заседаний правления. — Мой текущий долг — миллиард. Процентная ставка по нему, судя по скорости уменьшения времени, списывается раз в сутки. Система требует от меня промежуточный взнос для пролонгации аккаунта. Сколько составляет этот взнос? Сто монет? Двести?
Гоблин прищурился, в его глазах промелькнул профессиональный интерес, смешанный с подозрением. Он покрутил в руках маленькие счетоводческие кости.
— Базовый сервисный сбор для удержания отрицательного баланса такого уровня — сто золотых монет в сутки. Если они не поступают на счет Системы до истечения таймера — включается протокол декомпиляции. Но у тебя нет этих ста монет.
— У меня нет. Но они есть у тебя. И ты мне их дашь. Под залог.
Гринч снова зашипел, собираясь разразиться проклятиями, но Макс перебил его, не давая вставить ни слова:
— Посмотри на ситуацию с точки зрения системной логики, Гринч. Если ты не дашь мне сто монет, я умру через двадцать три часа. Твоя прибыль от моей смерти? Ноль. Ты потеряешь потенциального клиента, который оперирует суммами, превышающими весь оборот твоей лавки за тысячу лет. Но если ты дашь мне сто монет, ты получишь залог.
— Какой залог?! — взвизгнул гоблин, озираясь на пустые карманы Макса. — Твои грязные шмотки? Твою серую душу, которая и так принадлежит Системе за долги?
— Право требования, — четко произнес Макс. — Земное законодательство, на основе которого Система провела конвертацию моего долга, включает в себя понятие цессии. Переуступки прав. Мой долг сформирован не из воздуха — это были кредитные линии под застройку коммерческой недвижимости. Это значит, что у меня, как у физического лица, есть зеркальное право требования к моим субподрядчикам и страховым компаниям в реальном мире. Система приняла мой минус, но она еще не обработала мои активы из-за коллизии кодов. Она просто не успела. Я передаю тебе право требования на первый транш моих скрытых активов в размере пятисот золотых монет.
Гоблин замер. Его длинный нос задергался, вынюхивая воздух, словно он пытался уловить запах золота.
— Бред... — пробормотал Гринч, но его пальцы уже лихорадочно перебирали костяшки на прилавке. — Земные законы... Система интегрировала планету всего три часа назад. Модули конвертации действительно работают с задержкой... Код адаптации еще сырой...
— Именно, — нажал Макс, делая шаг ближе. — Код сырой. Система — это просто огромный, неповоротливый банк с автоматическим управлением. Она действует по шаблонам. Если ты примешь от меня этот залог сейчас, твой внутренний интерфейс зафиксирует сделку. Ты выдаешь мне микрозайм под обеспечение. Риск? Сто монет. Возможная прибыль? Пятьсот монет, когда Система завершит синхронизацию моих земных активов. Чистая прибыль — четыреста процентов за сутки. Где еще ты найдешь такую маржу, Гринч?
Гоблин тяжело дышал. Его глаза метались от лица Макса к багровому счетчику над его головой. Жадность — главная уязвимость любого искусственного разума, запрограммированного на накопление капитала — сейчас вела яростную борьбу с программными ограничениями безопасности.
— Это незаконно... — прошептал гоблин. — Если Консул узнает, что я принял виртуальный залог без верификации ядра... нас обоих декомпилируют...
— Консул узнает об этом только тогда, когда транзакция закроется, — отрезал Макс. — А к тому времени у тебя на счету будет чистая прибыль. Ну же. Твой код написан для того, чтобы рисковать ради выгоды. Или ты просто мелкий старьевщик, способный только перепродавать ржавые железки?
Это был точечный удар по профессиональной гордости. Гоблин резко выпрямился, его уши прижались к черепу, а лицо перекосилось от ярости и азарта.
— Молчать, нищий! — рявкнул он. — Я — лицензированный залоговый агент третьего ранга! Я проворачивал сделки, когда твой отсталый мир еще песком торговал!
Гринч резко взмахнул рукой. Перед Максом соткалось полупрозрачное серое окно, заполненное плотными строчками мелкого системного шрифта.
[ВНИМАНИЕ! СФОРМИРОВАН ДОГОВОР МИКРОЗАЙМА №000-419-С]
[Кредитор: NPC Гринч (Лавка старьевщика)]
[Заемщик: Игрок Макс]
[Сумма займа: 100.00 золотых монет]
[Срок: 24 часа]
[Обеспечение: Право требования по незавершенной конвертации аккаунта (номинал 500.00 зм)]
[ПОДТВЕРДИТЬ? (Да/Нет)]
Макс бегло просмотрел текст. Его юридический взгляд сразу зацепился за мелкую приписку в самом низу: «В случае невыплаты в срок, права на личный интерфейс заемщика переходят к кредитору». Жестко. Но выбора не было.
— Подтверждаю, — сказал Макс и прижал ладонь к светящемуся окну.
Экран вспыхнул золотым. В ту же секунду в левом углу обзора Макса появилась новая строчка:
[Получено: 100.00 золотых монет]
[Автоматическое списание в счет сервисного сбора Системы...]
[Баланс: -1 000 000 000 золотых монет]
Багровый транспарант перед глазами дернулся. Таймер, который только что показывал [23:31:05], с тихим щелчком обновился. Цифры побежали вперед, перескакивая часы и минуты, пока не застыли на новой отметке:
[ТАЙМЕР ДО ПРИНУДИТЕЛЬНОЙ ЛИКВИДАЦИИ АККАУНТА: 47:59:59]
Макс глубоко выдохнул. Сердце, до этого бешено колотившееся в груди, начало замедлять свой ход. Две секунды назад он стоял на краю бездны. Теперь у него было двое суток. Сорок восемь часов форы. Первая победа над бездушным алгоритмом.
Гоблин Гринч обессиленно повалился назад, на кучу старых шкур, тяжело отдуваясь. Его маленькая грудь бурно вздымалась. На его интерфейсе, судя по всему, тоже отразились изменения.
— Ты безумец... — прохрипел ростовщик, глядя на Макса с явным страхом. — Ты сумасшедший человечишка. Если этот твой «земной актив» окажется пустышкой, Система сожрет меня вместе с лавкой. Мой код просто аннулируют за содействие в выводе средств.
— Он не окажется пустышкой, если мы заставим Систему поверить в его реальность, — Макс подошел к вешалке у двери, сорвал с нее чей-то старый, пыльный плащ из плотной серой ткани и накинул на свои плечи, скрывая остатки дорогой рубашки. — А теперь расскажи мне, Гринч, где здесь находится ближайший терминал управления сектором. И кто такой Консул Малахия.
Гоблин посмотрел на него из-под толстых стекол очков, и в этом взгляде больше не было презрения. Там зарождалось то самое чувство, на котором Макс строил свою земную карьеру — уважение к хищнику, который умеет считать чужие деньги лучше, чем свои собственные.
— Терминал на центральной площади, в трех километрах отсюда по проспекту, — тихо сказал Гринч, не сводя глаз с серого плаща Макса. — Но тебе туда нельзя, счетовод. Там сейчас стоят коллекторы из клана «Золотой Век». Они шерстят всех новичков. А Малахия... Малахия — это не просто искин. Это Высший Консул Системы. Он держит весь этот финансовый сектор в железных рукавицах. Он не прощает долгов. Он их материализует.
— Отлично, — Макс поправил воротник плаща и толкнул тяжелую дубовую дверь, выходя обратно под фиолетовое небо цифрового Лимба. — Значит, у нас с ним много общего. Я тоже не люблю, когда мне должны.
Дверь за его спиной захлопнулась, а в углу обзора, прямо под обновленным таймером жизни, замигал крошечный золотой значок — первое системное уведомление, которое Макс заработал своим умом, а не силой оружия.
[Получено скрытое достижение: «Первая кредитная карусель»]
[Ваше понимание скрытых механик Системы повышено на 1%]