Синдром стервятника

Глава 6

Глава шестая

Сообразив, что проспала всю ночь одетой, я перекатилась на живот и уставилась на телефон - полшестого…

Как ни странно, чувствовала я себя вполне отдохнувшей и полной сил. Последние остатки сна улетучились и даже поваляться ещё полчасика, как я обычно делаю, совершенно не хотелось. Завтракать было ещё явно рано, хотя от чашки крепкого кофе я бы не отказалась. Но это позже. Я сходила в ванную и умылась. Потом села к столу и включила ноут. Вначале бесцельно бродила в интернете, а затем вспомнила, что говорил Валентин про локальную сеть, и решила глянуть на неё. Навыки у меня были – за мной недолго ухлестывал системный администратор моей бывшей уже школы, посвятивший меня в некоторые нюансы тамошних локалок. В общем, влезла я в сетевое окружение и огляделась. Нет, я не хакер и не любитель чужих интимных тайн, я даже не пыталась залезть в чей-то компьютер, я просто открыла журнал посещений…

Через полчаса я разочарованно откинулась в кресле. Нет, сыщик из меня никакой - разве что жалкая пародия на доктора Ватсона. Впрочем, и Шерлок Холмс из Валентина тоже пока не очень получается. Я потянулась, распрямляя позвоночник, и решила все-таки сходить на кухню и попытаться добыть чашечку кофе. Как вдруг откуда-то послышались громкие возбужденные голоса.

Я прислушалась. Один голос точно принадлежал Полине, его ни с каким другим не спутаешь - он звучал резко, перекрывая все остальные. Мне сразу расхотелось кофе. Потом я выглянула в холл.

- Что там творится? - высунулся из своей двери заспанный Валентин в красных не то трусах, не то шортах. - Чего они спозаранок разорались?

- Понятия не имею, - пожала я плечами. - Может быть, случилось что-то?

- Сложно сказать… - он запустил пятерню во всклокоченную шевелюру и поскреб макушку. - Могут вопить и безо всякого повода. Но посмотреть не мешает.

Он решительно встряхнул головой и зашлепал босиком к лестнице. А я вернулась в свою комнату и опять уселась к ноуту. Что-то из увиденного на мониторе застряло в подсознании и продолжало смущать. Вздохнув, я решила проверить, но тут послышался резкий звук удара и кто-то громко взвизгнул. Нет, внизу все же происходило что-то незаурядное. Ну не дерутся же они там, в конце концов.

Из окон тянуло утренней свежестью, и плечам было холодно. Поежившись, я спустилась вниз по лестнице. Шум слышался из столовой. Я заглянула туда и первым делом увидела на стоящем у стены диване безжизненное тело. Судя по комплекции, оно могло принадлежать только одному человеку - издателю Антону Антоновичу Лукьянцу. Он лежал, уткнувшись носом в обитую желтой тафтой спинку, и лица я его не видела. Вокруг толпились взволнованные домочадцы.

Откуда исходил грохот, я поняла - на полу, неподалеку от двери валялся опрокинутый стул.

Лео по мобильному телефону вызывал полицию, а Валентин - скорую помощь. Отсюда я сделал вывод, что с Лукьянцом что-то не так. Вопросы задавать было неловко, уж больно физиономии присутствующих были изумленно-испуганными. Я даже войти толком не успела - послышался топот, и, оттеснив меня от двери и теряя на ходу пластиковые шлепанцы, в столовую ввалился Фима. То есть, Ефим Ильич Райзман. Кто-то успел сбегать за ним или позвонить, вырвав из объятий Морфея. Сверкнув лысиной, Фима склонился над лежащим и прижал два пальца к его шее. Затем, ухватил издателя за плечи и осторожно повернул. Ему на помощь кинулся Валентин. И тут я невольно попятилась - лицо Антона Артуровича было иссиня-багровым, из открытого рта вывалился черный язык и шла пена.

- Боже мой! - беззвучно ахнул кто-то за моей спиной. Кажется, Лаура. Я была просто не в силах отвести взгляд от страшного зрелища и обернуться.

А Фима уже деловито распоряжался, требуя принести кипяченую воду, спринцовку, марганец и ещё что-то.

- И кыш все отсюда! - рявкнул он, бросив взгляд через плечо. - Никогда не видели, что с человеком переизбыток алкоголя делает?!

- Так я даю отбой полиции? – нервно поинтересовался Лео. – Господи, как же это все за... – он не договорил и снова взялся за мобильник.

За моей спиной кто-то прошмыгнул в дверь, и меня обдало запахом сладчайших духов. Полина?

- Сашка, прекрати трястись! - ухватил меня под локоть Валентин. - Фима дело говорит, топай отсюда. Сейчас тут станет… эммм… весьма неэстетично. Во всех отношениях. Кадавра оживлять будут.

С этими словами он по густому парфюмерному следу потащил меня к лестнице. Возле ступеней я почувствовала дурноту, вырвалась, пробормотав, что лучше подышу свежим воздухом, и рванула к выходу.

В коленях все ещё чувствовалась противная слабость. Господи, неужели можно напиться до такого жуткого состояния? Или у издателя ещё и какая-нибудь хворь типа эпилепсии? Я не знала. По жизни мне приходилось сталкиваться с алкоголиками, но до сих пор это были разве что обычные запои, когда человек надирался и валился с ног. А потом с утра маялся и трясся.

Над Ивановкой разливалась утренняя благодать - сверкали ещё не успевшие испариться капли росы на листьях придорожных лопухов, щебетали птички, где-то мычали коровы и тянуло запахом дымка – нормальные люди выгоняли скот и топили печи.

И как можно все это менять на водочный дурман? Ну, даже если не водочный, а коньячный, пусть и самой лучшей марки… Никогда мне этого не понять, хотя спиртное я иногда пью с удовольствием. В небольших дозах и под приятный разговор.