Синдром второстепенного героя

Глава 4. Позор рода человеческого

- …и отсюда получается, что вечная юность Вселенной обеспечивается постоянным умираением солнц и планет, умиранием, которое высвобождает энергию для рождения новых солнц и - новых планет! Понимаете? Это бесконечный процесс обновления, который обеспечивает вечную жизнь и вечную молодость. Поэтому страх смерти - бессмысленен. Мы состоим из мельчайших частиц, которые являются частью этой бесконечной юности и силы. Мы либо часть неорганической материи - и тогда мы условно «мертвы», либо часть органической - и тогда живы. Да, между нашей «жизнью» могут проходить биллионы лет, но мы же их не ощущаем, будучи «мертвы»! А наше линейное восприятие времени - вообще иллюзия! Иллюзия, понимаете?! Тогда получается, что мы только и делаем, что воскресаем. Вот оно - наше бессмертие! Мы - бессмертны! Все мы, - я восхищенно выдохнула, сама восторгаясь сказанным, - Разве не это ли прекрасно?

- Кора, я просто спросила тебя, собираешься ли ты пойти на свидание с Дином… - сестра ошарашено хлопала глазами, - Ты говорила, кажется, что он тебе нравится? Вот он тебя пригласил. Ты пойдешь?

Я раздражено повела плечом, недовольно глядя на сестру. Ну какой Дин, когда тут такое?! Мистер Бахус вдруг расхохотался.

- Ну какой Дин! Какой Дин, когда тут такое? - он будто прочитал мои мысли, - Нет-нет, Кора, не нужен тебе никакой Дин! Иди на свидание с вечностью! Она тебе явно ближе, чем какой-то там симпатичный старшекурсник.

В груди потеплело. Приятно все-таки, когда кто-то тебя понимает!

- Вот за что он мне нравится, Ариана! - покивала я, - Дорогая, когда человек хочет перевести тему, не надо так прямо к ней возвращаться…

Время двигалось к полднику, и Рина уже вовсю звенела посудой, расставляя в беседке угощения. Сестра все еще была несчастна, мама все еще была недовольна. Все так же стрекотали кузнечики в высокой траве за забором. А я совсем забыла про время.

- Все мои проблемы от того, что я обычная, понимаешь? Самая среднестатистическая из всех среднестатистических. Среднестатистический каштановый цвет волос! - я дернула себя за прядь, - Среднестатистические серые глаза. Среднестатистический рост! Фигура! Лицо! - я загибала пальцы, все распаляясь, - Самое ужасное - у меня совершенно обычный характер… Я не вспыльчива, но и не загадочно-меланхолична. У меня нет каких-то ярких хороших черт. Ну, альтруизма, к примеру! Добродетели - это не мое, - развела я руками, - Вот Рина с виду холодная, но в душе - просто ангел! Таких нежных и жалостливых людей еще поискать надо. Я же к доброте отношусь спокойно, признавая, что быть мерзавцем по жизни - вредно и для души, и для развитие человеческой культуры. Поэтому и каких-то отрицательных черт у меня нет! Я вполне уживчивый, конформный человек. Из меня не получилось бы даже злодейки. У меня не было несчастного детства, страшных шрамов, семейных тайн, уродств или хотя бы неудавшейся любви… Ну, знаешь, изюминки. Нет во мне изюминки. И меня это даже несчастной не делает, представляешь? Нормально с этим живу! Я так хорошо живу малым, что это удивляет даже меня саму. Это нормально? Кажется, моя проблема в том, что я слишком счастлива… А хочется каких-то других проблем. Как у всех.

Хайдес улыбался на удивление добродушно, кивал так понимающе, и меня распирало желанием делиться с ним самым важным. Он ласково щурил темные глаза, которые при близком рассмотрении оказались необычайного темно-синего цвета, а вовсе не карие, как мне показалось сначала. Слушал он очень участливо! И это так будоражило с непривычки, что я уже почти решила, как назову наших детей.

- Поверь мне, когда у тебя будут проблемы, будут они от скуки, - все-таки не удержался он, - Но я понимаю, о чем ты говоришь. Как будто между тобой и остальными стеклянная стена?

Я ошарашено хлопнула ресницами.

- Точно… Точно, как стеклянная стена! - закивала я, не понимая, как он вообще смог прийти к такому выводу из моих слов, - Тоненькая такая - все слышно, все видно. Но ты как будто отдельно. Все такие поглощенные друг другом, вспыхивают и гаснут, а ты в стеклянной комнате.

- Будто замерший во времени… - продолжил он, и я опять закивала как болванчик.

- Наблюдаешь только, а сам учавствовать не можешь!

- Вот! - он вскинул палец вверх, - Значит то, о чем я говорил, тебе, наблюдателю по жизни, очень подойдет.

Я заворожено ухватывала каждое его слово.

- А что ты там говорил?

- Спрашивал, не хочешь ли ты работать в местной газете, - улыбнулся парень, - У них там как раз корреспондент криминальной колонки на пенсию ушел.

Внутри все закаменело. Точно! Вот чего я его заболтать пыталась! Как есть дура - кажется, заболтали меня.

- Д-да нет… Хайдес, знаешь, что-то не хочется! - я улыбнулась в ответ, - Я уже решила, что это все не мое и мне пора замуж. Да и где я, а где криминал?.. Для них может молодая и образованная я была бы очень к месту, но мне-то оно зачем?

Если мне откажут и там - об этом узнает весь город… Стоило только представить, у меня руки леденели от ужаса! Да если бы меня колдуны с Той Стороны утащили на какой-нибудь кровавый ритуал, это было бы не так страшно! Одно дело унижаться в столице, где об этом никто не узнает, а другое - где меня в лицо помнит каждая собака! Нет, нет и нет. Среди горожан меня знали неплохо - и знали как девушку разумную, вежливую и довольно спокойную. А если я как-то неосторожно напишу про знакомых? Как мне потом людям в глаза смотреть?..

- Хочет!

Оконные рамы чуть не вылетели под матушкиным напором. Она с перекошенным лицом аж наполовину перекинулась из окна во двор.

- Мам?.. - ахнула я и тут же подскочила со скамейки.

Я подхватила ее поперек груди, чтоб, не дай Бог, не перевернулась, и тут же получила тумака.

- А ну, ти-ха, позор рода человеческого! - гаркнула она и тут же разулыбалась гостю, - Хайдес, голубчик мой любезный, а своди-ка ты ее прогуляться до редакции этой газетки, а? Проследи для меня, будь душкой, чтоб девочка не соскочила как последнее ссыкло. Руки есть, ноги есть, грамоту знает. Значит, она им подходит!