Синева, что всегда ускользала

Часть №2. Его чувства

«Као нра­вит­ся Ва­тари… По­это­му луч­ше в ме­ня влю­бись!»

Сло­ва Цу­баки от­пе­чата­лись в мо­ей па­мяти. Я пом­нил ее взгляд — уп­ря­мый, от­части ис­пу­ган­ный, рас­те­рян­ный, но пол­ный на­дежд; ру­ки, дро­жав­шие от вол­не­ния, и вмиг пок­раснев­шие ще­ки.

Так стран­но.

В пос­ле­ду­ющие дни я по­чему-то не мог спо­кой­но смот­реть ей в гла­за, го­ворить вся­кую ерун­ду с ум­ным ви­дом не уда­валось. Бы­ло не­лов­ко. Ду­маю, в тот день Са­вабэ от­кры­лась для ме­ня с дру­гой сто­роны. Сто­роны, что ра­нее бы­ла не­из­вес­тна.

Приз­нать­ся, на до­лю се­кун­ды мне за­хоте­лось убе­жать. Мыс­ли пу­тались и спле­тались по­доб­но па­ути­не. Я не знал, что мог бы ска­зать, ес­ли под­ру­га детс­тва вдруг про­дол­жит этот раз­го­вор или вов­се со­берет­ся с си­лами и приз­на­ет­ся в сво­их чувс­твах. Это пу­гало.

Лю­бой от­вет так или ина­че, но из­ме­нил бы на­ши от­но­шения. Черт.

На тот мо­мент мое сер­дце бы­ло от­да­но Ка­ори. Я не рас­счи­тывал на от­ветные чувс­тва и ни­чего не же­лал. За­вес­ти де­вуш­ку в дан­ной си­ту­ации ста­ло бы ред­кос­тным свинс­твом — иг­рой с чу­жими чувс­тва­ми. Это бы не сде­лало мне чес­ти и ни­кому не по­мог­ло. Это бы ра­нило Цу­баки.

Сна­чала ме­ня ра­дова­ло, что она об этом боль­ше не за­гова­рива­ла. Улы­балась и буд­то по-преж­не­му ос­та­валась той Цу­баки, ко­торую я знал мно­го лет. Вот толь­ко со вре­менем дви­жения ста­ли бо­лее ско­ван­ны­ми, при­кос­но­вения — ко­рот­ки­ми, бе­седы — ожив­ленны­ми, но ка­кими-то не­лов­ки­ми. Это ста­ло со­вер­шенно оче­вид­но че­рез пол­то­ра го­да пос­ле вы­пус­ка из сред­ней шко­лы.

Я знал о чувс­твах Цу­баки. Пусть и не по­давал ви­ду, но ни на се­кун­ду не мог за­быть, что эта де­вуш­ка ме­ня лю­бит. Каж­дый раз, ког­да я ви­дел ее сму­щение или взгляд пол­ный му­читель­ной неж­ности, пе­ред гла­зами вста­вал тот дож­дли­вый день, ког­да мы сто­яли под ко­зырь­ком ка­кого-то ма­гази­на и пи­ли ли­монад, куп­ленный в ав­то­мате.

Я ста­рал­ся быть так­тичным. Пы­тал­ся не оби­жать, не за­девать ее чувс­тва, но и не да­вать из­лишней на­деж­ды. Бо­ял­ся нав­ре­дить Цу­баки.

Два го­да… Ее во­лосы от­росли и ак­ку­рат­но спа­дали с плеч шел­ко­вис­ты­ми пря­дями, стиль одеж­ды нес­коль­ко из­ме­нил­ся, как и са­мо по­веде­ние Са­вабэ. Она не жда­ла пох­ва­лы или ком­пли­мен­тов, прос­то не­замет­но пы­талась стать боль­ше по­хожей на де­вуш­ку.

Сер­дце сжи­малось. Вы­раже­ние ли­ца Цу­баки рез­ко ме­нялось, в гла­зах чи­талась од­на лишь грусть, ког­да я на­чинал же­лать уда­чи на сви­дани­ях, ко­торых не бы­ло, или спра­шивал, все ли с ней хо­рошо.

Ду­рак. Знаю. Но не мог ина­че.

Я не смел де­лать шаг навс­тре­чу, ког­да в сер­дце бы­ла дру­гая. Я не мог го­ворить о чувс­твах к Цу­баки, ког­да сам не по­нимал, кем она для ме­ня яв­ля­лась. Это бы­ло бы не­чес­тно.

Ка­ори… Она ста­ла очень яр­ким, ос­ле­питель­ным вос­по­мина­ни­ем. Чу­дес­ным, вол­ни­тель­ным, вол­шебным, не­забы­ва­емым, пусть и, на­вер­ное, не веч­ным. Ина­че и не ска­жешь.

 Цу­баки… Я рань­ше не смот­рел на нее, как на де­вуш­ку. Рань­ше. Да­же те­перь в мо­ем сер­дце от­нюдь не прос­ну­лась лю­бовь или ка­кое-то вле­чение, прос­то в ка­кой-то день с осо­бой чет­костью осоз­нал, что иног­да не в си­лах от­вести взгляд от луч­шей под­ру­ги, на­чал под­ме­чать боль­ше де­талей. Я на­чал ею ув­ле­кать­ся.

Ес­ли по­думать, она всег­да ме­ня под­держи­вала. Ра­дова­лась ус­пе­хам и грус­ти­ла, иног­да да­же ре­вела в го­лос, боль­ше, чем я сам, ког­да что-то не уда­валось. Она, спорт­смен­ка, не про­пус­ти­ла ни од­но­го кон­курса или кон­церта, где мне пос­час­тли­вилось учас­тво­вать. В пос­леднее вре­мя да­же взя­ла в при­выч­ку ждать ме­ня у му­зыкаль­ной ака­демии, каж­дый раз при встре­че го­воря, что толь­ко-толь­ко приш­ла.

Глу­пая. Я ви­дел ее в ок­но еще час на­зад.

По­думать толь­ко, все это ра­ди то­го, что­бы вмес­те ид­ти до до­ма ка­ких-то де­сять ми­нут. Я ни­ког­да не де­лал по­доб­но­го.

Я знал, че­го ей, спорт­смен­ке, сто­ило под­тя­нуть оцен­ки и пос­ту­пить в стар­шую шко­лу, о ко­торой она рань­ше и меч­тать не мог­ла. Она и не меч­та­ла. Прос­то взя­ла и сде­лала. Да­же поч­ти бро­сила спорт, толь­ко бы дер­жать­ся там и даль­ше. Лишь бы быть ря­дом со мной.

Ка­кой же я ду­рак.

— Об­ра­ти на ме­ня вни­мание. Я не про­шу по­любить или что-то вро­де то­го, прав­да, но боль­ше не мо­гу так, Ко­сэй. Ты пер­вый ска­зал — я де­вуш­ка, ка­кой бы ни бы­ла по внеш­ности и ха­рак­те­ру. Но сам же и иг­но­риру­ешь это. Ко­сэй, ты… дав­но не прос­то мне друг или млад­ший бра­тиш­ка. Зна­ешь же. Я люб­лю те­бя.

Да, знаю. Прек­расно все по­нимаю. Но что от­ве­тить? «Спа­сибо»? «Прос­ти»? «Я то­же»? От­кро­вен­но го­воря, лю­бой из ва­ри­ан­тов был бы ложью. Цу­баки мне не без­различ­на, но все же… Ту­пик.

— Ко­сэй, я знаю, — то­роп­ли­во до­бави­ла она. — Мо­жешь ни­чего не от­ве­чать. За­будь и рас­слабь­ся. Прос­то… при­ми этот факт. Про­шу. Вос­при­нимай ме­ня как де­вуш­ку.

Са­вабэ быс­тро под­хва­тила свою сум­ку, то­роп­ли­во отыс­ка­ла кур­тку и хо­тела бы­ло вы­бежать, ког­да я ос­та­новил ее, схва­тив за ру­ку. Она ос­та­нови­лась. Сто­яла, от­вернув­шись, не же­лая смот­реть мне в гла­за.

— Зав­тра, — уве­рен­ности во мне по­ка не бы­ло, но ос­тавлять все так нель­зя. До­воль­но быть тру­сом. — Да­вай встре­тим­ся. Я… от­ве­чу те­бе. Раз и нав­сегда.

Хва­тит. На­до прек­ра­щать убе­гать и де­лать вид, буд­то ни­чего не слу­чилось. По­ра стать че­лове­ком, дос­той­ным чь­ей-то люб­ви.

 — Хо­рошо, — Цу­баки кив­ну­ла, мяг­ко ос­во­боди­ла ру­ку и выш­ла из квар­ти­ры, зах­лопнув за со­бой дверь. Она вся дро­жала.