Сингулярность: Часть первая

Пролог. О судьбе и случайностях.

Роман «Сингулярность»

Пролог. О судьбе и случайностях

Вы когда-нибудь задумывались, насколько хрупок наш мир?

Не в глобальном смысле — не о войнах, катастрофах или метеоритах. А о тех микроскопических событиях, которые, на первый взгляд, ничего не значат. О дожде, заставившем свернуть в незнакомый переулок. О письме, которое ты так и не прочитал, хотя оно могло всё изменить. О взгляде случайного прохожего, из-за которого ты замедлил шаг — и именно поэтому не попал под колёса машины.

Мы называем это совпадениями.

Но что, если это не совпадения?

Что, если Вселенная — гигантский часовой механизм, где каждый поворот шестерёнки, каждый щелчок стрелки ведёт к одному-единственному моменту? К тому, который перевернёт твою жизнь с ног на голову.

Я не верил в судьбу.

Я верил в хаос, в свободу выбора, в то, что человек — кузнец собственного счастья. Как же я ошибался.

Меня зовут Артём. Мне двадцать семь.

Не «Тёма», не «Артёмий» — только Артём. Чётко, резко, без уменьшительных форм. В детстве я ненавидел это имя — оно казалось грубым, будто меня назвали в честь кирпича или советского завода.

Позже я узнал, что оно происходит от Артемиды — богини охоты, лунного света и всего, что нельзя приручить.

Иронично.

Я никогда не был охотником. Я был добычей — жизни, обстоятельств, собственных мыслей.

Я — ходячий парадокс.

Могу смеяться громче всех в шумной компании, а через час уже сидеть на подоконнике, слушая, как дождь барабанит по крыше, и размышлять о том, как странно быть человеком.

Психологи назвали бы это амбивертностью. Друзья говорили: «Ты непредсказуемый».

А я просто не знал, где моё место.

Моя биография — классика жанра «успешного неудачника»:

— Университет. Факультет информатики. Пять лет тоски в аудиториях с выцветшими стенами, пропахшими пылью и несбывшимися надеждами. Учился на «айтишника», потому что «так надо». Потому что «это перспективно».

— Армия. Год казённых коридоров, казённых мыслей, казённой тишины. Там я научился молчать — и это оказалось страшнее любой муштры.

— Работа. Офис. Мерцающие экраны. Бесконечные строки кода, которые никто никогда не увидит. И осознание, что я заперт в клетке из стекла и бетона.

Я пытался вырваться.

Записался на курсы живописи — бросил через месяц.
Начал писать рассказы — они казались пустыми.
Искал себя — но находил лишь новые маски.

У меня были друзья.

Потом их не стало.

Не из-за ссоры или предательства — просто жизнь развела нас по разным углам. Кто-то женился, кто-то уехал, кто-то растворился в серой повседневности. Иногда бывало и хуже — одна ссора перечёркивала всё навсегда.

И вот я остался один.

Не в романтическом смысле — не с кружкой кофе у окна, не под меланхоличную музыку.

А по-настоящему — когда тишина давит, когда слова застревают в горле, когда хочется сказать что-то важное, но некому.

Именно тогда всё и началось.

Мы думаем, что контролируем свою жизнь.

Что каждое наше решение — осознанный выбор.

Но что, если все наши «выборы» уже предопределены?

Не Богом, не роком — а миллионом незаметных причин и следствий.

Ты опоздал на автобус — и встретил её.
Ты не ответил на звонок — и кто-то умер.
Ты прошёл мимо — и всё пошло иначе.

Где же тут свобода?

Может быть, настоящая свобода — не в том, чтобы избегать судьбы, а в том, чтобы принять её.

Осознать, что ты — лишь звено.

Но каким оно станет — решаешь только ты.

В голове у меня крутился ещё один вопрос:
Вы когда-нибудь верили в любовь?

Если честно, я пытался. Но с каждым разом верить становилось всё труднее.

Каждый раз, когда я открывал дверь своего сердца, кто-то непременно приходил с ломом и выбивал её с петель.

Сначала боль была острой, режущей, как лезвие по открытой ране. Потом притуплялась, превращаясь в тяжесть под рёбрами. А затем — пустота. Та самая, от которой хочется либо кричать, либо смеяться до слёз.

Я помнил каждую из них.

Женю с её вечным: «Ты слишком много думаешь».
Лену, которая через месяц отношений сказала: «Я не готова к такому серьёзному».
Катю, исчезнувшую без объяснений, оставившую лишь синие галочки «прочитано».

После каждой истории я клялся себе — хватит, больше никаких отношений. Но одиночество грызло изнутри, заставляя снова и снова наступать на те же грабли.

Особенно невыносимыми были ночи. Когда тишина давила на виски, а в голове крутился бесконечный внутренний монолог, который никто не мог прервать. Я лежал, уставившись в потолок, и мысли бегали по замкнутому кругу:

«Может, я правда слишком сложный? Может, во мне что-то сломано? Или все нормальные уже заняты, а мне достаются только те, кто не умеет любить?»

Я пытался быть другим. Проще. Поверхностнее.
Меньше говорить о книгах, которые переворачивали душу.
Скрывать, что могу часами размышлять о природе сознания или абсурдности бытия.
Притворяться, что увлечён пустыми разговорами о погоде и мемах.

Но это напоминало попытку втиснуться в чужую кожу — тесно, душно, мучительно.

А мне нужно было так мало.
Не страсть до гроба, не вечный огонь.
Просто человек, с которым можно молчать, не чувствуя неловкости.
Который не испугается моих настоящих эмоций.
Который не сбежит, узнав, что за шутливой маской скрывается тот, кто чувствует этот мир — со всей его болью и нелепой красотой.

Но таких, казалось, не существовало.
По крайней мере, в моей вселенной.
Я почти смирился с мыслью, что так и проживу — вечным наблюдателем, а не участником.
Что любовь — это роскошь, которой мне не суждено коснуться.

Тогда я ещё не знал, как сильно ошибался.
Не знал, что судьба уже готовит встречу, которая перевернёт всё.
Встречу, после которой я пойму: всё это время я искал не того человека, а самого себя.

После очередного рабочего дня, когда мозг превратился в вязкую массу, а веки отяжелели от усталости, я механически выполнил свой обычный ритуал.
Дверь. Свет. Компьютер.
Как марионетка, я повторял эти действия тысячу раз.
Ужин — что-то безвкусное, разогретое в микроволновке за те три минуты, пока загружалась система.
Новости — мельком, без интереса, просто чтобы заглушить тишину чужими голосами.

Пальцы сами нашли путь к иконке Steam. Полузабытое чувство азарта шевельнулось где-то глубоко внутри, когда я запустил любимый шутер. В этих виртуальных мирах всё было просто: есть враги — их нужно уничтожить, есть цель — её нужно достичь. Никаких двусмысленностей, никаких «ты слишком сложный». Только чёткие правила и чистый адреналин.

Особенно я любил «старую школу» — игры, где разработчики не разжёвывали каждое действие, а бросали тебя в мир почти без подсказок. Half-Life с его гениальным геймплеем, Quake с бешеной динамикой... В них была честность, которой так не хватало в реальной жизни.

Я уже полностью погрузился в игру, когда в углу экрана всплыло уведомление. Telegram. Наверняка спам или реклама, подумал я. Но что-то заставило свернуть игру. Возможно, та самая человеческая слабость — надежда, что кто-то вспомнил о тебе.

Незнакомый контакт. Аватарка с аниме-девушкой, из-под чёлки которой смотрели ярко-зелёные глаза. Никнейм — набор непонятных иероглифов. Я насторожился — в последнее время мошенники стали особенно изощрёнными.

«Приветик. Как делишки?»

Я замер, ощущая странное противоречие. Разум твердил, что это развод. Но какая-то часть меня отчаянно хотела верить, что это — настоящее.

«Привет. Всё нормально. А ты кто?» — ответил я, стараясь не выдать волнения.

Ответ пришёл почти сразу:

«Да так... Увидела твои комменты под треками The Weeknd. У тебя крутой музыкальный вкус. Ты так забавно и умно спорил с тем чуваком. Решила написать — вдруг у нас есть ещё что-то общее».

Лёд сомнения сковал меня.

Я ведь точно удалил те комментарии.

Значит, либо это ошибка...

Либо кто-то специально их сохранил.