Синие облака

Размер шрифта: - +

Глава I, Глава II

Глава I

Александра сидела на кухне на угловом диванчике, поджав ноги, пила чай, а взгляд был прикован к телефону. Одной рукой она держала чашку, периодически поднося ее ко рту и делая маленькие глотки, а другой обхватила телефон, так что ладонь с серебристым аппаратом казались одним целым. Большим пальцем она беззвучно и с необыкновенной скоростью набирала на сенсорном экране текст сообщения. Девушка общалась с группой друзей, а на лице параллельно отражались эмоции от беседы: то улыбка бродила по губам, то брови удивленно поднимались или сдвигались в негодовании, то изумленно, то озадаченно, то насмешливо – словом, вся гамма переживаний коллективного разговора или «трёпа», по оценке самой болтуньи.

Горячее солнце заливало просторное помещение кухни, сквозь занавеску распадаясь на тысячу лучиков, превращая шкафы, стены, посуду на столе в калейдоскоп из солнечных зайчиков. В приоткрытое окно вливалось долгожданное тепло, занавеска слегка колыхалась, пропуская нагретый на солнце воздух. Весна наконец-то доказала свое превосходство над никак не желающей уходить зимой.

Сегодня, видимо, решались не менее глобальные проблемы, настолько велико было внимание девушки, уткнувшейся в телефон – она даже не слышала крики, раздававшиеся из комнаты. Слышны были два женских голоса и два мужских, но только один женский, тонкий и пронзительный слышался, мягко говоря, очень громко, три других, тихих и как будто оправдывающихся, слышно было приглушенно и лишь изредка.

Надо сказать, что у хозяйки этой трехкомнатной квартиры на втором этаже в хорошем районе, Любови Николаевны, было три мужа и две дочери. Первый и второй мужья давно уже были бывшими, когда-то они были отцами двух дочерей женщины, а сейчас проживали в других районах города и не подавали признаков жизни, по словам дочерей. Третий муж, настоящий, благополучно пребывал в этой квартире и, кажется, не собирался съезжать. Видимо, Любовь Николаевна с годами научилась ладить с мужьями, теперь она была довольна и спокойна, живя с третьим мужем Захаром Семеновичем уже пятнадцать лет. Будучи в молодости властной и требовательной к окружающим, прямолинейной в высказываниях, не жалеющей ни мужей, ни детей, с возрастом она стала мягче и, наверное, толерантной и более уживчивой. Между дочерьми женщины была разница в десять лет. Марианна, старшая, высокая, с округлившимися формами матери семейства, шатенка, уже двенадцать лет как замужем, воспитывала двух славных детей. А младшая Александра, девушка среднего роста, по-юношески стройная, с русыми волосами, оканчивала технический университет. Хотя дочери и видели изменения матери в лучшую сторону, но по старой памяти старались не часто посещать родительский дом, да и между собой девочки, живя с матерью, никогда не были подружками, даже сестрами их трудно было назвать, слишком большая разница в возрасте, разница характеров, даже чисто внешне они разнились. Все это наложило отпечаток на теперешние их отношения – чисто приятельские, правда, с большим стажем, они никогда не ругались, но и любви между ними не было, словом – легкие отношения, не требующие ничего друг от друга, а дальше не надо и вникать.

 

Марианна, взбешенной фурией вбежала на кухню, где пила чай ее сестра. Александра лишь подняла глаза на вошедшую и продолжила свою увлеченную беседу с друзьями.

—Представь себе, – продолжая кричать, с негодованием бросала слова Марианна, – приходит в два часа ночи, мало того, что пьяный, так еще и девку какую-то притащил, и дружка своего наглого. Так я их с лестницы и спустила. Даже соседи повылазили из своих нор посмотреть на такое безобразие.

—Бедолаги, – нахмурилась Александра, не отрываясь взгляда от экрана.

—Кто?

—Соседи. Жалко их. Они, наверное, во сне ели тортики, целовались, а ты со своим чудом!

—Каким чудом?

—Полагаю, что это был твой муж, – большой палец девушки продолжал скакать по экрану телефона.

—Ты оторвешься от своего телефона? Я ведь с тобой разговариваю, – продолжала кричать фурия, размахивая руками.

Сестра подняла голову.

—Но я уже слышала об этом. Потом муж приполз на коленях, подарил французские духи, и ты его простила. У этой истории будет такой же счастливый конец?

Марианна вдруг успокоилась и расслабилась, опустив руки.

—Тебе хорошо говорить. Но Виталий – отец моих детей. Слышишь, консилиум устроили, – она прислушалась к голосам, доносившимся из комнаты. Наверное, его успокаивают, как будто я провинилась.

— «Хочешь быть счастливым – будь им», сказал Козьма Прутков – назидательно протянула Александра.

—Хочешь сказать, что мне надо развестись? Но я люблю его.

—Тогда терпи, – Александра внимательно взглянула в лицо сестры и опять сосредоточилась на телефоне.

—Саша, Саша, – тяжело вздохнула старшая сестра, – ты еще совсем зеленая. Ду бист нох кинд, как говорил мой отец – ты еще ребенок. Максималистка, не знающая жизни. Такой большой выбор подчас, вариантов много, карточный веер – не знаешь, какую вытянешь карту, козырь или пустышку какую-нибудь. Жизнь так многоцветна, черным и белым не ограничишься. Надо лавировать среди житейских рифов.



Галина Жадан

Отредактировано: 20.11.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться