Синие Птицы

Клара садится перед детьми на колени, поправляет синюю юбку, и взгляд ее становится печальным, а голос тихим. Малыши сразу успокаиваются, готовые слушать любимую сказку.

— Где-то далеко, а может и не очень, в маленькой деревне, похожей на нашу, есть волшебный сад, — начинает воспитательница свою историю. — В том саду всегда лето, всегда цветут цветы и много спелых фруктов. Яркие бабочки, каких не увидишь больше нигде в мире, порхают, а крылышки их тихо звенят, создавая удивительную мелодию. Там никогда не бывает ночи и всегда светит солнце. А самое прекрасное в этом саду — синие птицы. Большие, цвета индиго, они поют свои чудесные песни. У того, кому посчастливится услышать их пение, сбудется самое заветное желание. Эти чистые создания посланы на землю Господом нашим, чтобы помочь избранным исполнить мечты.

— Как попасть в тот сад? — спрашивает маленькая Илли.

Клара загадочно улыбается и отвечает не сразу:

— Нужно быть послушным, добрым, и верить в Спасителя всей душой. Если на протяжении жизни ты не сотворишь никакого зла, ни одна дурная мысль не посетит твою голову, однажды ты обязательно попадешь в этот сад и услышишь волшебную песню синей птицы.

Клара замолкает, взгляд ее затуманен, словно она смотрит прямо на тот сад, а потом в глазах появляются слезы. Она быстро смахивает их рукой и вскакивает, громко крича:

— Кто сегодня самый быстрый?

Дети с хохотом подхватывают игру и разбегаются в разные стороны, потому что воспитательница Клара теперь хитрый лис, который пробрался в курятник, а дети — маленькие цыплята, которым предстоит спасаться бегством, чтобы не попасть в коварные лапы.

К вечеру, когда всех детей забирают родители, Клара остается в саду и наводит порядок. Она складывает игрушки, подолгу задерживаясь на одном месте, и взгляд ее снова обращен куда-то далеко-далеко.

***

— Зачем пришла? — сварливо спросила Аделаида, уперев руки в круглые бока. На румяном лице читалось раздражение. — Знаю я таких, ни за что до конца не пойдешь. Иди-ка отсюда, пока не поздно.

Клара посмотрела ей прямо в глаза и твердо сказала:

— Пойду. Я всё сделаю.

Аделаида еще с минуту смотрела на неё, прежде чем посторонилась и впустила в дом.

— Запомни, обратного пути нет.

Клара покрепче прижала к себе Сару и вошла в дом, готовая разрыдаться от облегчения. Она так боялась, что ее не впустят.

— Всё будет хорошо, моя дорогая, обещаю, я всё для тебя сделаю, — зашептала она в макушку дочери.

— Давай её мне, — грубо оборвала Аделаида и перехватила Сару.

— Осторожнее, — вскрикнула Клара, когда головка дочери откинулась назад.

Аделаида бросила на нее гневный взгляд и процедила сквозь зубы:

— Уж я с детьми управляться умею, не учи! Теперь твое дело слушаться, ни слова поперек, поняла?

Клара кивнула, оседая на дрожащих ногах. Она шла пешком с Сарой на руках девять часов, и теперь, когда дочь у нее забрали, вместе с её худеньким тельцем исчезли и силы, поддерживающие Клару в последние два дня.

— Иди умойся, и поешь. Стефания! У нас новенькая, принимай! — крикнула Аделаида куда-то вглубь дома, а сама вышла, не позволив Кларе попрощаться с дочерью.

В комнату с другой стороны вошла невысокая женщина в таком же льняном платье в пол как у Аделаиды. Она с сочувствием посмотрела на Клару и протянула руку.

— Здравствуй, я Стефания. Пойдем, все тебе покажу. И не волнуйся, Аделаида знает, что делает, будешь слушаться, и всё получится.

Клара сдержала всхлип, вытерла глаза и поднялась.

***

— Театр! Театр! У нас будет театр! Чур, я буду синей птицей!

— А я бабочкой!

— А я хочу быть цветком, можно, Клара?

Дети кричат, взволнованные новостью. Клара улыбается, смотрит на малышей и вспоминает Сару. Еще немного — и они снова встретятся.

Представление назначено через семь дней, сразу после летнего солнцестояния. Дети знают историю наизусть, но не знают движений. Клара не волнуется, времени много, пьеса совсем короткая и они всё успеют.

***

— Ты давно здесь?

Клара чистила зеленый горошек, который собрала на огороде ранним утром.

— Через две недели будет год, — радостно отозвалась Стефания. Она варила кашу из кукурузной муки.

Клара не решилась задать новый вопрос, но Стефания и так поняла.

— Марселю шесть. У него была лихорадка. Аделаида его тоже забрала. Я успела, осталась последняя, она уже здесь. Через две недели я уеду с сыном навсегда. — Она широко улыбнулась. — И у тебя всё получится, только не затягивай. В первый раз всегда сложно, но ты же знаешь, за что платишь. Иначе бы сюда не пришла.

Клара вдохнула. Руки тряслись, горошек падал мимо миски.

— А как ты узнала про Аделаиду?

— Мне про нее мама рассказала. Сразу, как увидела меня с Марселем. И отправила сюда. А ты?

— Я в книге прочитала…

— Неужто про нашу Аделаиду в книге написано? — Стефания всплеснула руками.

— Не про нее, про сад…

Стефания подобралась, лицо ее окаменело.

— Не говори об этом, слышишь? Не любит Аделаида такого. И книгу ту сожги. Пойдем, поможешь детей кормить.

Она подхватила кастрюлю с кашей, Клара взяла тарелки и ложки. В большой комнате за столом сидело трое детей, маленькая Анна, шестилетний Густав, и семилетний Карл.

Анна улыбнулась при виде Клары и потянула к ней ручки.

— Идем, моя маленькая, будем кушать кашу, — Клара подхватила малышку и усадила к себе на колени, проигнорировав рассерженный взгляд Стефании. Набрала ложку каши и поднесла её к губам девочки, приговаривая: — Ку-ка-ре-ку, кричит петушок, зернышко курочкам в клюве несет, ам!

Анна рассмеялась и проглотила кашу.

— Ты мама! — сказала она, прижимаясь Кларе под бочок.

Клара погладила ее по головке и зачерпнула новую ложку каши.

Стефания громко пыхтела и топала, расставляя тарелки перед мальчишками. Те сидели насупившись, искоса поглядывая на Анну и Клару.