Синие зори Астры

Глава 6

Примечание автора: часть главы вымарана цензурой в связи с российским законодательством. Полную версию можно найти на фикбуке

Алекс. 15-тое 2-сентября, время заката. За час до встречи с Астрой.

Смеркалось. Солнце коснулось горизонта, окрашивая небо в глубокий синий. В марсианской атмосфере первые звёзды вспыхивают особенно ярко — как булавки света на натянутой бардовой, бархатной ткани. Алекс скрипел ботинками по красному песку, обходя периметр 42-го посёлка.

Он всё ещё злился. Помог послам Арабики, спас их древнего робота — и всё зря. Он заслуживал остаться на переговорах. Вместо награды, шанса проявить себя среди элиты двух секторов, его отправили в глухой угол следить за никчёмной церемонией опускания ногфлеров. Бастарду не сообщили, перенесли ли званый ужин, или вовсе отменили после ссоры с Дедом. Обиднее всего — ощущение, что он снова оказался на обочине жизни.

Патрулирование — бесконечно повторяющийся ритуал, лишённый смысла и вызова. Жизнь бастарда. Вечно между мирами — слишком высоко для ногфлеров, слишком низко для фунджанинов. И никакой, совершенно никакой благодарности со стороны последних.

«Там решатся судьбы Сектора, а я здесь», — Алекс пнул камешек, взметнув облачко пыли. Он просыпался каждое утро, повторяя себе слова матери: «Не теряй себя». Она тоже была между мирами — врач из Торговой Лиги, насильно обращенная в наложницу его отца. Она выбрала смерть вместо смирения. Алекс выбрал борьбу.

Одиночество было самым тяжким бременем. Алекс уже почти и не надеялся найти кого-то, кому он сможет доверять. Принять его опасные, немыслимые для Сектора мечты как свои. Конечно, был Цзиньлун — но между кровным братством и настоящей душевной близостью, позволяющей раскрыть планы без страха быть раскрытым Деду и его лоялистам как заговорщик, лежала пропасть. Да и сословные традиции Семьи запечатывали уста, выстраивали барьеры даже между людьми, связанными кровью.

Алекс усмехнулся, вспомнив ногфлерку из клининг-команды, которая убирала его каюту сегодня утром. Он не смог вспомнить её кличку, так что щелкнул по логам ПИКа за сегодняшний сол. Точно, Машка. Она была симпатичной, пыталась заигрывать с ним взглядами. Но с первого взгляда стала ясна её примитивность, ограниченность суждений о мире. А то, как она держалась… Это сразу выдавало в ней продукт системы. Алекса, в мечтах считавшего себя патриархом Семьи, затошнило от мысли, что можно променять мамины идеалы на случайную связь с девушкой, которая даже не понимает, насколько она несвободна.

Хуже всего была бессмысленность патрулирования. Пригодность дронов, даже всё более примитивных моделей производства Сектора, не говоря уже о сохранившихся артефактах отцов-основателей, была много выше человеческой. Всевидящий глаз камеры, импортируемой из Лиги, не пропускал ни движения. Тепловые сенсоры фиксировали малейшие изменения. Но солдаты по-прежнему маршировали по периметру, чтобы ногфлеры видели своих хозяев. Спектакль устрашения, разыгрываемый десятки циклов, всю жизнь Алекса, как он её помнит.

«Присмотр за стадом», — губы Алекса скривились в усмешке. Фунджанины позиционировали себя пастырями, уберегающими ногфлеров от ещё большего зла. Это так пропаганда намекала — мол, мы мучаем вас, но бережём. Мы не позволяем вам убивать друг друга. Мы заботимся о том, чтобы вы были накормлены и имели крышу над головой. Мы защищаем вас от набегов других Секторов. Какая ложь. Фунджанины просто берегли свою собственность.

В верхней части поля зрения Алекса замигала красная точка входящей мыслеграммы. Он привычно кликнул курсором взгляда, разворачивая полупрозрачное окошко. Мыслеграмма была от Цзиньлуна, его сводного брата. Когда Алекс открыл её, он ощутил привычное лёгкое презрение, прицепленное к сообщению.

В его черепе зазвучал голос: «Ублюдок, слушай приказ: в квадрате 1C3 находится ногфлерка, личный номер 116.114.97.112. Кличка — Астра. Нарушает объявленный комендантский час. Сам знаешь, Дед после ранения в голову видит видения, и переубеждать его бесполезно. Говорит, что будет набег баронов Восточного Маринера. А может, и не только их. Проводи ногфлерку к себе в ночную бочку, и скажи, чтобы больше не выходила, ждала начала церемонии опускания. Не порядок, если её не будет во время мероприятия!».

Алекс знал, что Цзиньлун не относится к нему плохо, он, наоборот, его патронирует, и защищает — вот, как в истории с дирижаблем. Но сословные традиции Семьи заставляли его себя вести именно таким образом. Поэтому Алекс привычно не обратил внимания на форму сообщения брата, зато задумался о его смысле.

«Хм, странно, — подумал Алекс, кликнув мысленным усилием по иконке навигатора и указав ПИКу координаты, — почему у девушки личный номер начинается с единицы?»

Стрелочка навигатора, светившаяся перед глазами бастарда, указывала на искусственный холм к западу от посёлка. Странное место для ногфлерки — там не было ни хозяйственных строений. Только груда шлака и пустой породы, оставшаяся после работы шахтёров. Зачем кому-то подниматься туда в сумерках?

Алекс ускорил шаг, глубоко вздохнув. Пока он не может изменить систему, он хотя бы доведёт до конца это задание профессионально. Даже если оно бессмысленно, как и всё остальное в Семье. Он должен быть образцовым бастардом, быть на хорошем счету у командования. И ждать свой шанс изменить всё. Он не мог пойти сейчас против системы, как бы ему этого не хотелось. Что бы там ни делала эта ногфлерка на холме, она, по крайней мере, сознательно нарушала правила. А это вызывало невольное уважение.

В навигаторе высветилась карта посёлка. Сорок второй когда-то был шахтёрским поселением, где добывали водяной лёд для нужд промышленности Столицы. На месте нынешнего холма когда-то был террикон из пустой породы, теперь покрытой не только вездесущей красной пылью, но кое-где пробивающимися зелёными ростками жизни, уже начавшей своё многотысячелетнее шествие на север из глубокого, теплого и влажного каньона Маринера, питаясь остатками льда, тянясь к ним разветвленными корнями. Когда месторождение льда иссякло, руководство Семьи приняло решение не тратить ресурсы на демонтаж и вывоз бочек хранения, а превратить их в жилища для ногфлеров — по образцу уже существовавшей бытовки шахтёров, ставшей бараком для низших.

Ещё в начале вечера, патрулируя на некотором расстоянии от посёлка, Алекс отмечал, что посёлок устроен похожим образом, как и другие, если забыть про бочки — обычно здания строились другим образом. Чаще из бетона. Но в остальном… Центральная площадь со статуей отцов-основателей, станция канатной дороги, ведущая к шахтам и Столице, автоматическая химчистка, кислородный генератор с запасом баллонов, водохранилище. Концентрические круги жилищ: двадцать общежитий для неквалифицированных ногфлеров, пять индивидуальных «ночных бочек» для специалистов, и единственный барак для опущенных. Посёлок на тысячу двести человек. Клетка для сотни дюжин жизней — одна из многих в системе угнетения ногфлеров Семьёй.

Алекс ускорил шаг, но его мысли были далеки от дороги. Ему было скучно. Вместо того чтобы сосредоточиться на задании, бастард развернул полупрозрачное окошко Социальной Сети Сектора, чтобы проверить, что за ногфлерка нарушила комендантский час.

На фотографиях беглянка предстала наивной и мечтательной девушкой. Округлое лицо с большими глазами смотрело на мир с детским любопытством и слегка заметной грустью. В профиле была указана её каста — ногфлер-специалист, что не могло остаться незамеченным Алексом. О себе девушка указала, что любит чтение книг, написанных до Катастрофы — особенно любовных романов XX века и фантастической литературы начала XXI века о так и не случившейся колонизации других звёздных систем.

Алексу впервые за вечер стало по-настоящему интересно. Никак не ожидал встретить среди ногфлеров, тем более в забытом шахтёрском посёлке, кого-то с нестандартными интересами. Могла ли она стать тем человеком, с которым можно поговорить о чём-то не пустом, не важном? Не о приказах, и выговорах, как с ногфлеркой, или не о нарядах и сплетнях, как с аристократкой? Неужели у неё есть мечты? Страдает ли девушка от того, что ей не с кем поделиться, что она прочитала в своих книгах? Какие у неё идеи?

«А вдруг, её идеи похожи ли на его собственные? — Подумал Алекс, но тут же обреченно покачал головой -Да нет, не может быть такого»

Он снова пробежал глазами её профиль. Любовные романы и научная фантастика? Эти интересы выделяли её среди других ногфлеров-специалистов, обычно использовавших доступ к библиотеке Сектора, которого не было у обычных ногфлеров, исключительно в профессиональных целях. Большинство избегало чтения ради удовольствия, особенно произведений, рассказывающих о недостижимых мирах и невозможных отношениях.

Алекс почувствовал слабую, но отчётливую искорку надежды — вдруг эта Астра окажется не такой как другие? Вдруг с ней можно вести беседы о затаённом и знать, что она не предаст? Но тут же опять одёрнул себя: не стоит фантазировать. В конце концов, она всего лишь ногфлерка, как бы образована она ни была.

Уже приблизившись к подножию холма, Алекс всё же решил проверить личное дело Астры. Он кликнул курсором, направляемым взглядом, запрашивая повышенные привилегии, подтверждая их вторым фактором авторизации[сноска 6.1] — своей биосигнатурой — Алекс коснулся пальцем датчика отпечатков пальцев на ПИКе. Ему открылся расширенный, фунджаниновский интерфейс.

Перед его глазами замерцал список документов и отчётов. Алекс никогда не любил бюрократию — мама говорила, что хороший правитель должен её полюбить, но он так и не смог. Тем не менее сейчас ему было по-настоящему интересно узнать больше об этой необычной девушке.

Он отсортировал документы по времени создания, и открыл первый отчёт.