Синкорт: "Братство Кровавой Гавани"

Глава 1

     Я люблю свою внешность. Беловласая невинная дева, глаза цвета весенней травы. Мухи не обижу. Никто не ожидает от такого безобидного создания резких движений. А зря. Как только в моих руках окажется какой-нибудь дрын – хавайся, кто успел...

Аделина Светлая-Удхейм

1 

    Сегодня в храме, среди прихожан, бывал один человек в красном плаще с капюшоном, который закрывал верхнюю часть лица. Он что-то шептал, но шептал со скоростью не походящую на молитву. Всю службу я не отрывал от него взгляд, а в конце решил сообщить об этом Аделине. 
    – Какой-то подозрительный прихожанин был у нас... что-то проговаривал, да с такой невиданной шустротой, что частушки бабки не слагают. Да и одет был не как обычный крестьянин. Кроваво-красный плащ, с капюшоном. У нас купцы с Византии шелка привозили?
     Белесая задумалась, сверкнув изумрудными зрачками.
    – Ну ты же понимаешь, что у нас жителей пруд-пруди? Думаешь, что они все на один лад? Да взять того же местного кутилу, Абсея... он каждый божий день что-то бубнит под нос!  – приобняв меня, ответила Лина. – Да и что же еще в церкви шептать, кроме как молитвы? Ты же не губо-чтец, чтобы определить, что он там проговаривал. Может он любит скороговорки и посему так быстро речь складывает? Не обращай внимания, только нервы и время угробишь. 
    – Хотелось бы верить… 
     Мне нужно было побыть наедине со своими мыслями, поэтому я забрал свою накидку и вышел за пределы храма. 
    «Ну естественно, все люди разные, не стоит паниковать…» – я стал внушать слова Лины, но мое беспокойство не хотело покидать и без того полную думок голову. 
    За углом раздался громкий пронзительный крик о помощи. Подбежав поближе я увидел, как тот самый человек в плаще схватил Весту, жрицу живы, за пояс и заломал руки. Он выхватил кинжал из-за пазухи, блеснув красивым белым лезвием, рванул им по шее девы. Из ее артерии сильным напором хлынула кровь, заливая платье и пышный куст сирени. Визг девушки заглушал ошарашенную толпу, но никто из крестьян не отважился ступить наперекор душегубу.
     Подорвавшись, я помчался к нему, но стоило мне приблизиться к нему, как тут же он распылил в меня какой-то душистый порошок. Попав в глаза эта дрянь начала щипать, словно мне влили расплавленный металл. Попытка вытереть рукавом сделала только хуже – вокруг все начало темнеть и расплываться. Ко мне на зов поспешила Лина. Злодей еще несколько раз пырнул наполовину бездыханное тело жертвы и скрылся среди теремов. 
     Меня отвели в храм и промыли глаза настоем из ромашки. 
    – Я не успела переодеться, как услышала крики. 
    – Там жрицу эта сволочь... зарезал! Я не смог помочь, да еще и эта пыль глазах. Да пошло оно все! – скинул тряпку и сел на край кровати. – Она по моей вине умерла, я мог помочь. Понимаешь? 
    – Не переживай, ты не виноват, что есть такие изверги, – она нежно проводила мокрой рукой по моей щеке, подбадривая уверенным взглядом. – На все воля Божья! Тебе уже лучше? Пошли посмотрим, что сталось.
    Выйдя на улицу, мы увидели толпу людей громко обсуждающую происшествие окруживших тело и пять охоронцев, в серых гремящих кольчугах с золотыми вставками на груди и аналогичными шеломами. Они были вооружены протазанами и расписными бердышами. Древками холодных орудий те отгоняли зевак от тела. В их предводительстве стоял Аристарх. Приближенный воевода Великого князя. Он был мужчиной высокого роста, настоящий богатырь. Правда слегка полноват. С густыми длинными волнистыми волосами темно-русого цвета и такой же пышной бородой. Узкие глаза с соколиным взором зияли на его узком круглом лице, а украшали его прямой нос, и толстые губы.
    – Ой яке горе... Ой... Весточку родименькую! Да на очах у всього народу! Твари-то проклятущие, будьте вы неладны, ироды! – оплакивали случившееся пожилые женщины и старики. – Кто же лечить-то будет нас? Чудесница наша нас покинула...
    – Просим всех успокоиться и разойтись по домам, этим делом занимается княжеская стража! – Аристарх повернулся, немного  напрягся и молча обратил напряжный взор ко мне. 
    – Соизволь мне осмотреть тело? Стало быть неспроста убийство произошло средь бела дня. Княжеская грамота имеется! – я достал из котомки документ, как доказательство своих слов.
    – Да, знакома мне эта грамота, –  он посмотрел внимательно на свиток и махнув рукой остальным охоронцам, отошел в сторону. 
    Я встал на колено и начал осматривать погибшую. Веста была большой знаменитостью по области, ее вера в свое дело делало большой успех. На ее счету были сотни людей, да животных, которым она оказала неоценимую помощь, и вытащила из рук костлявой.
    Ее нежно-белое, как первая грудневая метель, шелковое платье уже не было таким неотразимым – оно покрылось пятнами  алой жидкости, которая становилась темнее и бралась коркой. Сумочка с травами и зельями порвана и сброшеная на землю. Склянки с микстурами были разбиты в дребезги, а пучки сухоцветов валялись вокруг. В ее сжатом маленьком кулачке оказался небрежно запихнутый сверток из козьей кожи, внутри которого было написано: «Скоро весь мир падет к ногам Отца земного нашего, ибо живущие недостойны свободно существовать. Единственный шанс искупить себя и свои помыслы – омыть ее в чистой крови». От свертка исходил необычный чарующий аромат, запах фиалки с нотками липового меда. 
    – Можете забирать тело! – я положил сверток в карман, не найдя других улик, тихо встал и удалился с места преступления.

2 
    Мы зашли с Линой в корчму «Молодой витязь» и присели за свободный столик. 
    – Чернового пива. Два! – сказал я разливайке, который быстро метнулся к бочке и налил две кружки. 
    – Вот, сударь, – широко улыбнувшись сказал тот и протянул два сосуда с напитком, – еще что-то изволите?
    – Благодарю, пока что ничего не требуется. Вот, возьми, – две золотые монеты скользнули из руки, звонко упав на стойку. Корчмарь улыбнулся, схватил плату и ушел пробивать забитую сажей печь.
    Я снова достал сверток и еще раз прочел его. 
    – Скоро весь мир падет к ногам Отца земного нашего, ибо живущие недостойны свободно существовать… хм… – почесав затылок, посмотрел на задумавшуюся Лину. – Ты понимаешь о чем эта речь?
    – Даже не знаю, но могу только предположить, – отпивая понемногу ответила она, – может это повстанци государства? Либо фанатики...
    – Как мне кажется, то второй вариант больше подходит. Слишком долго никто не пытался нам помешать.
– Слишком... – кивнула белокурая, перебирая прядь, – Нам нужно все обсудить с князем, может он и его мужи чем-то помогут?
     После корчмы мы направились прямиком в княжеский дом. На входе стояли два стражника, которые то и дело ходили по кругу около входа в палату. 
    – Князь, вместе с мужами, соизволили охотиться! – сказал один из охранников остановившись перед Линой. – Подождите их в палате, либо если вам что-то угодно – спрашивайте! Мы с Людмилом постараемся помочь, чем сможем... да Людмил? – второй стражник одобрительно кивнул, опершись о древки бердыша.
    – Нам бы хотелось видеть только князя, но раз такое дело… – я вкратце рассказал что к чему и показал свертыш с места убийства. 
    – Э воно как! Мало того, что покушаются на жизни, так еще и записочки пишут, – выпучив глаза от возмущения, вскрикнул стражник. – Знаешь что?! А поди-ка ты к придворному старейшине, Асогосту. Он то явно что-нибудь наворожит.
    Князь хоть и принял христианство, но все же держал у себя придворного мага, скрывая его под видом старейшины.
    Нас направили в покои мага, где встретил высокий пожилой мужчина с длинной седой бородой до самого пояса. Выслушав наш рассказ, он предложил нам присесть, а сам убежал к себе в маленькую комнатку, видимо это у него кладовая, и вернулся назад с маленьким ларцом. 
    – Я постараюсь определить, где и кем была выделанная кожа, – старик положил лист на стол, достал из сундука бутыль с синей жижей, капнул ею на сверток и начал произносить заклинание. – Водица, сестрица, видывала ты весь мир, омыла все страны. Знаешь ты все и всех. Помоги нам, да прояви свое знание, – буквы начали шевелиться и появилось какое-то слово. – Вериз?! Хм… не слыхал таких... – задумался старик. – А, понял! Обрабатывал шкуру кто-то с именем – Велес! Батюшки... – он почесал затылок, поочередно посмотрев на меня и Лину. Ну, ребятки, это все, больше мне нечего вам сказать. Все остальное было стерто с помощью могущественной магии. Даже я не в силах открыть наложенный замок. 
    – Коль так и на этом благодарствуем!
    – Зараз нужно будет – приходите. –прохрипел старичок. – Я все равно никуда на долго не отхожу. А с дружиной мотаться по лесам, да на кабанов охотиться уже не моих годов удел.
    Князь со своими проводниками так и не явился к ночи, походу разбили лагерь в глуши. На улице уже наступал морок и мы покинули усадьбу. 
    – Иди домой, а я поброжу по городу, да обдумаю все, – обняв Лину прошептал я. – Владимир уже заждался тебя.
    – Хорошо, но ты не задерживайся, – она нежно поцеловала меня в щеку. – И ты не прав, он ждет нас обоих.

3 
    Проходя мимо многочисленных темных проулков, забрел я на территорию постоялого двора. Тут стояла глухая тишина, ни единой души. Все торгаши увезли свои повозки, оставив большую площадь наедине с огромными теремами и открытым звездным небом. На крышах домов сопели голуби, тепло прижавшись маленькими тельцами друг к другу. 
     На одной из крыш в поле зрения попала фигура – это был тот самый убийца. Он куда-то крался и пытался остаться незамеченным. Я подбежал к дому, около которого стояла трухлявая лестница, и неспеша вскарабкался наверх. В тот момент жулик увидел меня и начал удирать. Мне не оставалась ничего, как погнаться за ним, перепрыгивая с одной крыши на другую. Однако тот не собирался сбавлять темп и только лишь ускорился. Добежав до крайнего терема, он в последний раз оглянулся и бросился вниз. Последнее, что я увидел – как падал этот хмырь, долетев до воды – нырнул в самую пущу, но так и не всплыл. Перед падением он зацепился плащом за крышу и оставил его кусочек на ней. 
    – Вот зараза! – я злосто пихнул поросший между трещин мох, в след за убийцей.

4 
    По возвращению домой меня не отпускала мысль о этом человеке, я даже не думал что у нас в городе есть подобные твари. Войдя в дом я встретил плачущую жену с сыном на руках, в недоумении подошел к ней и приобнял. 
    – Что случилось, душа моя? 
    – Сынок захворал, – вытирая слезы прохрипела Лина. – Я не могу понять, что случилось… он только утром ползал, играл с фигурками, а тут раз – не ест, не пьет и весь горячий. Даже плакать сил нет.
    – Успокойся, должно быть это сглаз. Давай его мне, я попробую что-нибудь сделать.
    Взяв сына на руки, я отнес его в колыбель. В комнате было темно. Зажгя свечи, расставив их по всей комнате, я принялся за прочтение священных текстов. 
    После нескольких строк Владимир начал ворочаться и непрестанно кричать. Я легонько приложил к его лбу пальцы правой руки и, закрыв глаза, сосредоточился на отдаче своей энергии. Белое сияние из пальцев рук сочились игривой лентой, окутывая ребенка целиком в световой кокон. Через пару минут Владимиру полегчало и он потихоньку задремал. 
    «Фух, как рукой сняло!» – подумал я. – «Моей силы уже не хватает для использования, должно быть это последнее заклятие».
    Я посмотрел в окно и увидел, как полумесяц ярко светил над нашим домом. Мне нужно было найти материалы об убийцах, поэтому собрал свою дорожную сумку и отправился в книжную палату. 
    Один за другим гасли свечи в окнах домов, пустели улицы и дороги. Вокруг царила тьма, а в небе зажигались непроглядное количество звезд. Благодаря полумесяцу было достаточно светло, что можно различить силуэты домов и деревьев. 
     Где-то в дали слышны крики кошек, устроивших очередную драку. В округе не умолкали сверчки, а с крыш срывались стаи летучих мышей. Ночью обычно так тихо, что редкие отдаленные звуки, голоса людей, собачий лай, скрип дверей – слышны, будто они совсем рядом. Ночь завораживает и вдохновляет, но я уже подходил к зданию книгохранилища. 
     На входе сидел спящий пожилой мужчина в шерстяной накидке, с догорающей свечей в фонаре. 
    – Разрешите войти?
    – А? Чего? – спросонья спросил сторож. 
    – Мне бы внутрь, говорю! 
    – А... – почесывая затылок ошалел дед. – Проходь, проходь.
    Внутри меня встретил заведующий и предложил свою помощь. Обговорив с ним происходящее в городе он мне посоветовал посетить тайный отсек, когда узнал, что у меня есть разрешение от самого князя. Этот отсек находился в подвальном помещении. Когда я спустился туда, то кругом была непроглядная тьма. Благо мне выдали свечи, несколько свертков пергамента и чернила с пером. В темном помещении я нащупал стол, зажег свечу и все сразу прояснилось. Между рядов продвигался длинный коридор, но на всей присутствующей мебели висела паутина, а верхушки покрывал слой пыли. 
    «Да уж, тут явно ближайшее десятилетие не делали уборку» – подумал я и начал обыскивать комнату в поисках нужной литературы. 
    Пройдя несколько рядов я наткнулся на полку с названием «мракобесы» и взял книгу с толстым кожаным переплетом. Открыв ее у меня начало свербеть в носу и я чихнул, а от книги, в то же время, пронеслась большая туча пыли. 
    – Здесь, когда-нибудь убирутся, или будут ждать пока крысы вместо пауков заведутся? – злобно проворчал, но продолжил листать страницы. – Та-а-к, что тут у нас?! – посмотрев на большое летоисчисление меня стал пронизывать шок. – Ну что же, времени уйдет немало на это, но до утра еще не скоро...
    Я пытался читать быстро, перелистывая одну страницу за другой, но они не то чтобы не кончались, а будто бы только прибавлялись. Ко второму пению петухов я, облокотившись локтем о стол и придерживая голову рукой, медленно, с неохотой листал старые затертые листы. Зевота не покидала и меня, но благодаря ей я не засыпал. Наконец-таки я увидел потертое изображение какого-то человека в накидке и маске, который был похож на местного убийцу. Это был восемьсот восемьдесят четвертый год – время правления Вещего Олега. Корявыми еле проглядными буквами там было написано: «Красный круг» – секта, в составе которых стоит «Наземный Отец». По его указу они совершают убийства и осуществляют магические ритуалы с заложниками, оскверняя их честь, либо принося в жертву. Основалась община в Византийской империи. Последний известный Наземный Отец – Иуда Всеславный» 
    – Ближний восток… Но что они забыли в Киеве? – я был в недопонимании, а сонливость лишь только затуманивала разум. – Они явно выросли за такое время...
    Я исписал все листы пергамента которые мне выдали, разложил все книги по полкам и отправился домой. Нужно обдумать все после обеда, а сейчас нужно поспать, а то всю ночь провести за изучением материала – это дело благородное, но затратное.