Синкорт: "Братство Кровавой Гавани"

Глава 2

     Если Всевышний хочет уберечь женщину, он посылает в ее чрево сына.

Инна Ревун


     Даже самый уродливый и страшный монстр в душе быть может божьим чадом.

Татьяна Лотяну де Цепеш 

1 
    Разбудили меня ослепительные лучи солнечного света, которые настойчиво пробились сквозь щели в ставнях. Казалось, солнце, поднявшееся уже высоко, пронизывает все вокруг своими яркими копьями. Как же мне не хотелось вставать с удобной постели. Так бы лежал целый день на пролет и лишь потягивался, да переваливался с боку на бок. Всё-таки мне пришлось подняться, чтобы пойти обсудить найденные мною данные о происшествии. Выйдя на кухню, чтобы умыться из ведра, я увидел Лину, играющую с Владимиром. 
    – А вот и наш батюшка проснулся… – ласково пробормотала она, нежно теребнув пальцем кончик носа сына и посадила его в колыбель. – Какие новости? 
    – Да прознал я тут одну вещь… – сказал я и окунулся с головой в бодрящую прохладную воду в ведре. – Ух, хороша водичка! 
    – Ну так, о чем ты там прознал? – с нетерпением спросила и откусила кусочек хлеба лежащего на столе. 
    – Да вот ребята-то не простые, эти скакуны! -я сел за стол и поглаживая щетину продолжил рассказывать. – У них оказывается есть свой культ! 
    – Ох, батюшки... Секта какая-то? 
    – Угу! – пробубнел я, тоже откусив кусочек свежеиспеченного изделия. – Мало того, что это секта так еще и профессиональные убийцы. У них есть главный, вроде наставника... они его наказания исполняют. Этот наставник, как раз-таки им и говорит, кого и как убивать... ну это я так думаю по крайней мере. Они выходцы из Дальнего востока, хоть это никем не подтверждено, но их видели именно там. 
    – Во дела! Что они забыли у нас в стране, раз они с Ближнего востока? Там бы и грели свои задницы, а к нам нечего лезть. Своих проблем по горло. – Лина задумавшись посмотрела на Владимира. – Хотя, может им здесь что-то нужно? 
    – Насчет этого ничего не могу сказать, однако я тоже думаю, что они неспроста здесь оказались. Может даже это не та самая секта, а какие-то местная шайка бандитов, решившая попугать мирных жителей повторяя образ тех тварин. – я пожал плечами и посмотрел Лине в ее изумрудные глаза, - Не знаю, что творится у нас в городе, но будем надеяться на лучшее... а сейчас извини меня, но мне нужно пойти к Святославу, может он что-знает. У него в заведении, как проходной двор! Авось кто поделился интересным рассказом из личных тайн. – сказал я, встав из-за стола, и пошел к выходной двери, держа путь в местную корчму «Диво-дивное», которой владел мой близкий знакомый. 
    По пути я встречал большое количество людей, спешащих куда-то с пустым взглядом в глазах. Они не замечали, что творится вокруг и лишь спешили по своим делам. У таких людей свои проблемы и им некогда ценить свои минуты жизни. Вокруг слышались крики детей, играющих в салочки и радостный лай собак, также бегающих за детьми. Женщин можно упомянуть отдельно, ведь их голоса были слышны даже в самых укромных уголках улицы. Эти разговоры о жизни и сплетни были любимыми темами для общения. Но однажды группа купцов, из Кракова, в сговоре с пользующимися авторитетом горожанами решили похитить городскую казну и попытаться захватить город. Однако благодаря сплетням старух, о которых узнал весь город, стража оперативно среагировала и предотвратила группу заговорщиков, которые собирались совершить покушение на жизнь князя. Не всегда молоть языком плохо, как оказалось. 
    Мимо меня промчались лошади с громадной повозкой, в которой горкой стояли темные дубовые бочки, на которых было ярко написано – «сливочное пиво». Я сразу понял, что это собственность Святослава, ведь только он в округе продает такое пиво. Как я и думал, это оказались его бочки, так как повозка остановилась прямо у корчмы и возничий принялся разгружать ее. Я подошел ко входу, но не успел открыть дверь, как в эту минуту из нее небрежно вывалились два пьяных мужика и, друг друга поддерживая, шли потихоньку в направлении к центру. 
    «Ну надо же в самый разгар дня уже натрескались!» – подумал я и тотчас вошел внутрь. Два крепких охранника, стоящие перед входом, окинули меня взглядом и продолжили болтать о своем. Народу было не мало, треть столов было занято, кругом стояли шумы деревянных кружек, громкими голосами и грубым смехом. Две выбитые из камня таблички над стойкой привлекли мое внимание - «Мойте руки перед вкушением пищи!» и «У нас - самообслуживание». Стены здесь украшали различные картины, знаменитых художников, с местными видами. Я подошел к стойке и подозвал прислужника. 
    – Уважаемый, позови-ка владельца, мне кое-что нужно с ним обсудить. 
    – Ась? – спросил он, натирая тряпкой деревянную кружку. В его ногах юркала небольшая собачка, на которую он иногда отвлекался, чтобы погладить, не замечая, что говорят ему клиенты. 
    – Свята позови-ка говорю! Скажи ему, что его Владислав на пару слов спрашивает. 
    – Будет сделано! – тот метнулся на склад, а собачонка с визгом его взялась догонять. 
    Через пару минут из подсобки, явился заспанный Святослав. 
    – О-о-о, а вот и мой старый добрый друг. – Встав со стула я подошел к нему, чтобы обнять, хоть и от него за версту несло настойкой. 
    – Сколько лет, сколько зим!? Как жена? Как сын? Как сам? Да и в общем, как у тебя дела? 
    – Да потихоньку… Жена и ребенок живы и здоровы, я тоже вроде не хвораю! 
    – Ну и очаровательно, это нужно отметить! – радостно ответил Святослав, найдя повод опохмелиться. – Весяк! – заорал он во все горло, хотя тот стоял около него. – Нам две кружки пива, фирменного, да плошку сухарей подай на закусь! 
    – Ты как всегда, в своем образе! Лишь бы найти повод, чтобы выпить... – Усмехнулся я и похлопал по плечу друга. 
    – Пиво – это не просто выпивка, а жидкое золото! Да и если выпьешь мало пива, будешь утром писать криво... Слыхал о таком? – хохоча ответил он мне. 
    – Ты на место княжеского шута не подумывал прийти? Что ни слово, то шутка... 
    – Эх-х, – Свят почесал свою рыжую бороду, а затем и пивной живот выпирающий из рубахи. – а ты все такой же скучный и правильный, что аж противно! 
    Нам подали кружки с плошкой и, сев за свободный столик, мы принялись распивать холодный напиток. 
    – Ох, хорошо пошла! – вытирая следы пены с бороды подметил я. 
    – Ну, а я что говорил?! Пиво – всему голова, а тем более мое, фирменное! – подмигнул Святослав. А ведь он правду сказал. Его сливочное пиво несравнимо с чьим-либо другим. Оно отличалось от обычного нежным, мягким вкусом, словно парное молоко бабушкиной Зорьки. При его дегустации нахлынывала волна ностальгии. 
    – А разве это поговорка не про хлеб? 
    – Про хлеб, но пиво – это жидкий хлеб. – постукивая по виску пальцем резко ответил мужчина. – Ну так с чем ты ко мне пожаловал? Не спроста же ты сюда приковылял, чтобы со мной выпить. 
    – Да вот, – запивая сухари белого хлеба ответил я, – в городе убийство было, слыхал? 
    – Конечно! Князь всех на уши поставил после того рокового дня. Ко мне приходила целая орава стражников, спрашивали о человеке в кроваво-красном плаще, не заходил ли он?! 
    – А ты что-нибудь им сказал? И вообще знал о нем? 
    – Пфф! – с недоумением посмотрел на меня Святослав. – Ты во мне сомневался? Ну даешь... Конечно я знал об этом негодяе! Наш частый гость, Богдан Никодимыч, наблюдал за этой особью за ночь до убийства. Он по пути домой, в глухом переулке усек двух подозрительных людей, говорящих о каком-то таинстве и священном долге. Я не особо понял, что он мне тут бубнил, ведь он полу-готовый сидел тут и втирал мне всю эту историю. После того, как я рассказал о нем, стражники отправились к нему домой, чтобы подробнее расспросить о тех чудиках. 
    – Слушай, а где живет этот Никодимыч? 
    – Да на другом берегу Борисфена, в хижине которая недалеко от тропинки лесной. Странно, что он с того дня больше не приходил ко мне... а ведь частым гостем был! Я местного художника даже просил его портрет намалевать, чтобы на стену почета повесить, однако у того видите ли краски кончились. Знаю я его, краски кончились... Обиду затаил, скотиняка, что я с его Любкой-то в прошлом месяце кутил. Дак мы ничего и не делали больше, хотя баба у него огонь! Как говорится – коня на скаку накормит! 
    – А разве не остановит? – поправил я его. 
    – Ой, ну да не суть. – недовольно буркнул рыжий. 
    – Что ж, спасибо за важную новость, мне пора идти! Сколько я должен за угощения? 
    – Обижаешь... Тебе – бесплатно! Бывай, но заглядывай! 
    – Обязательно! 

2 
    До одной только реки было пять верст, а до леса еще столько же, поэтому я не стал тратить свой запас энергии и пошел домой, чтобы вмиг добраться до Богдана на Осе. Внутри загона меня дожидалась моя любимая лошадка. Изящная и грациозная, красавица, с атласной переливающейся шкурой и шелковистой гривой. Она нервно трясла своим маленьким аккуратным ухом и мотала хвостом, отгоняя назойливых мух и слепней. Так и кажется, что она вот-вот сорвется и бросится в галоп, обгоняя ветер. 
    – Бедняга ты моя, – поглаживая ее по гладкой шерсти прошептал я, – закусали изверги! Ну ничего, сейчас поскачем до одного важного человека, так они не поспеют за тобой… 
    Я всегда перед поездкой за город, на всякий случай, беру с собой принадлежности для дальней дороги. Надел свою кожаную кирасу, повесил меч за спину, подготовил сумку с травами, лекарствами и едой для прекуса, да готов был отправляться в путь-дорогу. Вывел Осу на улицу, сел на нее верхом и поскакал к городским вратам. Мчались мы вперед по улице, что аж городской красоты в глазах размывались. Я только успевал делать короткие вдохи, чтобы не задохнуться от сильного порыва ветра, мчащего мне в лицо. Домашние птицы и животные только успевали убегать с пути. 
    Вот уже и виднеются деревянные большие врата нашего города, у которых расслаблено стояли два стражника, но при виде меня они сразу же выпрямились и переглянулись, не ожидая увидеть всадника, мчащего на всех порах вон из селения. Проезжая по мосту, я заметил, что в небе кружатся черные точки, их было достаточно много. Ко мне в голову сразу пришла недобрая мысль. Вороны кружились над самыми верхушками сосен, что настораживало меня еще больше. 
    «А вдруг какой монстр забрел?» – невзначай подумал я. 
    Через полчаса я уже оказался на въезде в лес, и мне оставалось проехать буквально несколько саженей. Свернув с тропы в саму чащу леса и пройдя пешком, ведя Осу за собой за уздцы, через некоторое мгновение я оказался у места назначения. Передо мной была небольшая поляна, где стоял трухлявый бедный домик, похожий на сарай. В воздухе витал странный запах, какой-то приторно-сладкий, чем-то похожий на смесь едкого газа и горелого меда. Оса начала фыркать и пятиться назад. 
    – Тише-тише, девочка, -начал я ее успокаивать, -все хорошо! С тобой ничего не случится, пока тут есть я! 
    Не доходя до дома, я привязал Осу к дереву и отправился исследовать территорию сам. Я постучал в дверь и вежливо попросил открыть, но не дождался ответа. Однако прислонившись к двери, она тут же сама отворилась с режущим для ушей скрипом. Обойдя всю хижину, я никого не нашел. Что-то внутри меня подсказывало сходить за дом, видимо шестое чувство проснулось. Обойдя дом, я увидел небольшую разваленную постройку и тихонько прокрался туда. Двери внутрь были открыты нараспашку, а запах оттуда несся неимоверный. Издалека мне в глаза бросились два черных силуэта со светящимися огоньками-глазами. Это оказались гули… 
    – Вот собака! – вскрикнул я и выхватил свой меч, обхватив рукоять обеими руками. -Давайте, подходите, твари! 
    – Эти человекоподобные существа начали так верещать, что я чуть не оглох. Они выбежали из сарайчика и попытались окружить меня. Я резким движением ударил одного из них мечом по шее, что тот, хрипя, упал наземь и начал биться в конвульсиях, а второй в то время понял, что дело плохо кончится – удрал в лес. Трупоед вскоре обездвижился и издох. Сзади послышалось ржание лошади. Явно боялась, что что-то плохое случится. 
    – Слава богу, что у меня меч серебряный. – вытирая пот с лба пробормотал я. – Если бы не он, разорвали бы заживо. 
    Пройдя во внутрь, я увидел такую картину: на соломе лежала женщина в коричневом тряпичном платье, а на ней мужчина. Этого я и боялся-то, что хозяев убьют. 
    У женщины не было половины лица, груди и большей части правой ноги. Я даже не наклонился, чтобы подробно изучить ее. Мужчина же лежал ногами на ней, а лицом к земле. Я не стал переворачивать тело, видя, что и здесь гули постарались. Впрочем, детальнее рассматривать его не было нужды – ноги и тулуп покрывал кривой рисунок из черной свернувшейся крови. Мужчина явно погиб от тупого удара в спину, а трупоеды постарались потом. У него помимо одежды была сумка, в которой находились монеты, ключи, сухоцветы и книжка. Книга была прикрыта смесью травы и земли, как будто он пытался ее спрятать перед смертью. Я взял сумку и недолго думая осторожно попятился к лошади. Не отрывая взгляда от опушки леса, забрался в седло. 
    – Да уж, дело ясное, хоть и не до конца. – поглядывая на сарай, начал я раздумывать. – Богдан погиб быстро, так как у него один след от удара на спине. Женщина же, скорее всего, прибежала на крик о помощи, но потом ей нанесли несколько ранений, она упала и тоже скончалась, а та сволочь, что не оставила следов, тащила их по земле прямо в тот сарай, чтобы их не нашли. Гули не такие глупые! Они ради наживы и дверь к чертям вынесли... Убил их, конечно, -продолжил я, выводя Осу на тропу, —не зверье, да и не монстр какой-нибудь. Ни тот, ни другой не оставили бы тела и сами бы их сожрали. Да и они бы не смогли их притащить в сарай, а затем запереть. Однозначно здесь поработал человек, хотя такого утырка сложно назвать человеком. 

3 
    Склон, поросший липой, перекрытый иссохшими ветками, усеянный ковром мха, был довольно крут. Я вернулся назад, осторожно спустился с холма, и отошел на тропинку, заново сев в седло. Ехал я медленно, то и дело поглаживая Осу раздумывал об убийстве. По всей дороге назад у меня было странное чувство, будто за мной следили. Подъехав к корчме, я слез с Осы и закинул поводья на столб около забора. Внутри за столом у двери сидел Святослав, как будто он ожидал, что я сейчас войду. 
    – Ну, чаво, какие новости? Никодимыч привет передавал? 
    «Угу... Посмертный!» – пробежала мысль в голове. 
    – Я не хотел бы тебя огорчать, но... Богдан находится в гостях у того, кем он был дан. 
    – В смысле? Он умер? - я кивнул в ответ, на что Свят резко отреагировал, поперхнувшись хлебными крошками. – О боже, что же так с этим миром?! – Прикрывая лицо ладонями промолвил он. – Весяк! Горе то какое! Ой-ой-ой... Срочно оформи две кружки сыты, у нас траур! 
    – Ну не расстраивайся ты так, никто не защищен от смерти… – я пытался хоть как-то утешить его. 
    – Ты прав, но Никодимыч был отличным мужиком! Он бы еще всех пережил! Однажды мы с ним ходили на охоту, так его чуть не порвал кабан, я ему башку оттяпал в тот момент, когда он его повалил. Так он, в тот момент, даже виду не подавал, что ему эта животина ребро сломала. А тут на те новость – умер... 
    – Ну все, не печалься. Он ушел в лучший мир. 
    – Кто знает?! – вытирая скупую слезу ответил Святослав. 
    – А вот и сыта! – сказал я и забрал кружки у прислуги. 
    – Давай выпьем за Богдана и почтим его память молчанием! Не чокаясь... 
    Мы просидели пару минут в тишине, но я вдруг вспомнил о находке и прервал молчание. 
    – Я, кстати, не с пустыми руками! Вот, держи. – подал корчмарю найденную мной книгу. – это я нашел у него в сумке под верхней одеждой. 
    – Дак это же его записная книжка, он туда свое каждое особое событие записывал. – открыв ее, он полистал и остановился на предпоследней странице. -Смотри-ка, тут написано о двух хмырях в переулке… Это то, о чем я тебе рассказывал! 
    – А ну-ка, дай погляжу! – я взял назад книгу и начал читать. – Для лечения сглаза нужно взять... Не то... А, вот! Ночь первая: в банном переулке, близко к полуночи, встретились две персоны в плащах. Вели разговор о каком-то таинстве, священном долге и великой чести. Также упоминались неоднократно какие-то нечестивые, которые требуют расплаты, и жертвенный агнец, который спасет нечестивых омыв их судьбы некой водой живой и алой. Поняв, что меня заметили я пустился в бега, не оглядываясь назад и решил переждать в лавке сувениров... – тут запись о ночи, перед роковым днем, закончилась. – День второй: меня нашли и возможно это моя последняя запись. Если вы это читаете, то значит нашли мой дневник с посмертной записью. Знайте... На мою жизнь покусилось "Братство Кровавой Гавани". Они находатья... – на этом корявом слове, написанном с ошибками, оборвалась запись. 
    – Находатья? Это как понять? 
    – Он хотел написать "находятся", но ему явно не дали это сделать. 
    – Ох, как мне все это не нравится… 
    – И не говори! Явно какие-то психи. – вставая со стола сказал я. – ну что ж, пойду я, а то на улице уже темно, хоть глаз выколи! 
    – До встречи, дружище, заходи как надумаешь! 
    – Ты даже не представляешь, сколько раз я еще надумаю. – ухмыльнулся я и мы вместе посмеялись. 
    Так как домой я не спешил, забрался в седло на Осе и поскакал тихой рысью по городу. Мысли об убийцах не давали мне покоя. Эта секта явно внесет свой переворотный период в истории. Жертвенный агнец, живая алая вода, нечестивые.... Спустя некоторое время я забрел в темный проулок, а выехав из него, я понял, что попал в городской сквер. Ибо луна уже вышла из-за туч и подсвечивала мне дорогу. На одной из лавок сидела молодая девушка в белом платье, да и сама она была бледного цвета. Оса нервно заржала при ее виде и попятилась. А та девушка резко повернула голову и уставила на меня свои небольшие, широко раскрытые зеленые глазенки, отсвечивая ими свет луны. 
    Я остановился в двадцати шагах. Правой рукой медленно достал меч из черных кожаных ножен, и блеснул им над головой. 
    – Серебряный, – уточнил я. – К тому же освящен в Гробу Господнем. 
    Ее бледное лицо не вздрогнуло, а глаза даже не отвели свой взор. 
    – Кем ты являешься? – спокойно продолжил говорить. Ведьма? Сектантка? Вампир? 
    Девушка не шевельнулась и лишь тяжело выдохнула. 
    – Ты как-то связана с убийством? 
    Она легонько, почти незаметно, пошаталась в стороны, мол она не причастна. 
    – Можешь спрятать меч, я пришла с миром! – ответила незнакомка и встала с лавки. – С третьего раза угадал, я – вампир! Но я не просто вампир, а с небольшой историей... Ты же не против, если я расскажу тебе о ней? – она посмотрела на мое напряженное лицо и не дождавшись ответа продолжила говорить. – Ну что ж, молчание – знак согласия...  Так вот, моя мать является обычным человеком, а отец вампир и не простой, а высший. Произошло смешение крови и через некоторое время появилась я, вампир-полукровка. Мой отец ушел из семьи из-за кодекса чести, и поэтому не вернулся до этих пор… 
    – Так ты родилась от человека? У тебя есть имя? 
    – Да, есть! – улыбнулась девушка и подошла ближе на пару шагов. – Меня зовут Татьяна, очень приятно... Однако я смотрю, что тебе не так приятно. Не доверяешь мне? 
    – Очень изящное имя, не часто встретишь у нас такое. – убирая меч в ножны подметил я. – Однако насчет недоверия, ты, угадала... ведь от тебя можно что угодно ожидать! 
    – Не метушись, во мне человечности побольше, чем у многих людей. Я слыхала, что ты раскрываешь дело каких-то убийц, вот и хотела предложить помощь. Я следила за тобой некоторое время, потом решила полностью выйти в свет. 
    – Я-то думал, почему у меня такое предчувствие, что кто-то в спину смотрит?! Ты местная? 
    – Нет, я живу по правой стороне от леса, в десяти верст отсюда. Но нам, вампирам, десять верст, как десять шагов! 
    – Никогда не думал, что найду общий язык с монстром… 
    – Я тебе не монстр! – нервно прошипела сквозь клыки вампирша. – я человек, но с частицей вампира! Мне не нужно питаться кровью, чтобы поддерживать свою жизнедеятельность. Но иногда меня сводит с ума ее запах, а чую его за версту, поэтому и хочу помочь тебе с убийцами, чтобы не было крови в городе, иначе я сойду с ума. Тем более город подвергается еще одной проблеме – это нападение трупоедов и прочих падальщиков, ведь они тоже хорошо чуют запах кровушки и падали. Они боятся зайти в город, но кто знает, что им в безмозглую голову-то придет... начнут еще шляться по улицам, обезумев от голода. А уж тогда никакая стража не поможет. 
    – Ну да, ты права… Мне бы не помешала помощь такой могущественное особи, как ты. 
    – Спасибо за комплимент! – девушка кивнула головой. – А теперь извини меня, мне нужно удалиться! 
    Таня повернулась и пошла в направлении ручья, который простирался по скверу. И лишь тихое хихиканье доносилось из той темноты, в которую она ушла.