Синкорт: "Братство Кровавой Гавани"

Глава 12

Рис. 6 Рамона Месангалла с кубком

    Прошло знаменательное шествие на закате солнца. Капище на высоком холме, окруженном дубравой сегодня было занято по особому случаю. Жрецы воссоздали великую краду, а гости приносили страву для поминального застолья. Послышалось ржание лошади. В расписной телеге везли нарядного Велеса,  предавшегося полному покою. Рамона подошла к почившему, посмотреть в последний раз на его округлое лицо. Ей казалось, что он улыбается ей, но это лишь иллюзия из-за выступающих на глазах слез.
    – Прости меня, Лесик… – прошептала она и, сквозь слезы улыбнувшись, сняла с запястья причудливый браслет с многочисленными видами камней, который надела на руку Сластолюбу.
    Радомир молча указал жрецам на краду, и те поспешили перенести тело светлого брата на погребальное кострище. Гости молча наблюдали за действиями, а лорды стояли на отдельном возвышенном помосте, затаив дыхание. 
    – Во славу богов! – волхв помазал бальзамом все открытые участки тела покойного. 
    Он повернулся к толпе, окинув взглядом каждого. Остановив свой взор на рыжей веснушчатой женщине, жене Велеса, Любиме, которая была облачена во все белое, лишь голову увенчивал венец из тонких веток молодого темного дуба. Она поняла безмолвный призыв служителя, обняла своих дочерей, и решительно ступила к нему. Радомир также помазал женщину ароматными маслами и помог взабраться на краду, где та села на колени, склонилась и обняла мужа.
    Девочки и уже взрослые девушки, дочери, не могли более сдерживать свои эмоции. Младшая из дочерей горько заплакала и прокричала:
    – Мама, не надо…
    Она было уже собиралась бежать к своей родительнице ступив несколько шагов, но жрец в черном одеянии преградил ей путь своим посохом.
    – Мы собрались здесь, чтобы провести в последний путь такого яркого и выдающегося человека. – начал траурную речь высший волхв. – Мы все глубоко скорбим. Души наши кровоточат от безвременной утраты. У Велеса Сластолюба было искренне доброе сердце и широкая душа. Он был ярким огнем в темной бездне, и проводником в сложном и опасном мире Яви! Теперь же Морена берет под опеку внуков Даждьбожьих Велеса-да-Любиму, и проводит их в холодный бескрайний мир Нави. – он качнул головой и двое молодых мужчин, держащие факелы подожгли погребальный костер. – Мы всегда будем вспоминать их с чувством светлой грусти. Слава Велесу и жене его Любиме! Слава родным богам! Слава светлым предкам!
    – Слава! – громко повторил народ.
    Огонь распространился с пугающей стремительностью, буквально съедая каждую веточку на бревнах, а вскоре и любящих супругов. Из-за стены дымного пламени доносились стоны и крики мольбы. Дети единовременно безутешно рыдали, слыша возгласы своей матери, а жрецы отбивали монотонную мелодию в широких бубнах.
    Когда костер догорел, прах собрали в глиняные горшки и отдали близким родственникам умерших, дабы те сделали захоронение около своей избы. Началась поминальная трапеза. Гостей ожидал длинный стол с различными яствами, которые приготовили жрецы и принесли сами люди. Рамона вместе с Молнезаром и Владиславом-Паулем спустилась с помоста и направилась к небольшому столику, за которым располагалось три стула. Присев они выпили сыты и отведали густого киселя.
    – Ой, ты небо, небо синее, снизошли нам терпение... – затягивали песнь гусляры. 
    – Ой, ты горе, горе сильное, уходи беспросветное... – подпевали мужчины.
    Небо приобретало темный оттенок, а солнце давно уже ушло за горизонт. Гости расходились по своим домам. Уже было не так шумно, как изначально.
    – Так все быстро произошло, я даже не успела опомниться. – развеяла тишину хрипло проговорив Рамона.
    – А меня как молнией ударило, когда зажигали краду. До того печально было… – подметил Владислав-Пауль.
    – Тебе показалось. Это я тебя приободрил, чтобы не расслаблялся. – ответил с хохотом Молнезар.
    На лице Пауля проступил оскал, его белоснежные зубы становились острыми. Он хотел показать, что не стоит подшучивать над ним в данный момент, ибо он вовсе не в настроении.
    – Все-все, я понял, не рычи! – ответил жрец, махая рукой, и сделал испуганное лицо.
    – Мальчики, хватит ссориться, либо я превращу вас обоих в двух ворчливых старух, раз вы такие любители взаимного недовольства. – сделала замечание ведьма и стукнула по столу. – Сейчас вовсе не время для ваших разглагольствований.
    Вампир и жрец пристыженно посмотрели на ведьму. На их лица падал тусклый свет факелов, горящих по краям столов. В густой траве запели сверчки, а далеко в глуби дубовой рощи раздался вой голодных волков. Луна находилась в убывающей фазе, но даже такой она позволяла себе окинуть светом рощу, полевые просторы  и макушку Кувера, который виднелся вдали.
    Вампир посетовал:
    – Потеряв Велеса мы потеряли место сбора совета и поддержку мирных жителей. Что же нам остается? Возлагать надежды на богов, которые пришлют нам новое укрытие? 
    – Новооскольская академия… – проговорил жрец. – Сборище древних знаний и прекрасное укрытие для нас. – он посмотрел на ворожею в ожидании одобрения его предложения.
    – Может нам еще к самому князю притопать?! – возразил Копош. – Адепты и мудрецы не подпустят нас к академии и на версту, считая нас отродием зла.
    Ведьма нахмурилась:
    – Неужели они такие глупые? Сейчас смутное время, период надежды на помилование при многочисленных убиствах. Они должны искать защиту, а не прогонять тех, кто может взять их под свое крыло.
    – С тех пор, как христианство стало народной религией, наставники учебного заведения стали стремительно заменяться на монахов. Мастеров изгоняют из их же прибежища! – заворчал вампир и укутался в плащ, в то время как подул прохладный северный ветер.
    Жреца Перуна повергли в злость высказывания коллеги. Из его рук исходили маленькие синеватые искры, а зрачки слились с белками сделавшись белыми.
    – Моя бы воля, я бы устроил геену огненную грешным душам каждого из них. – высказал он, пародируя высказывания христианского вероучения.
    – Смотри чтобы мы не поджарились от твоего гнева. – подметила Рамона. – Однако я поддерживаю твою идею. Не люблю этих наигранных святош. – высунув язык, она буквально показала, что ее тошнит.
    – Судьба Лордов Тьмы находится на пике краха. Нам срочно нужно найти новое пристанище для совета и подыскать новых организатора совета и лорда Юга, для поддержания отношений со знойной стороной света нашей большой страны. – сказал вампир.
    У Рамоны загорелись глаза.
    – У меня есть достойнейший кандидат на сей титул. Это Моран Хейро!
    – Что еще за хер Мораны? – рассмеялся жрец.
    Ведьма уже представляла, как топила его в котле с бородавочным зельем.
    – Моран Хейро был мои наставником по молодости…
    – А, ну если так, то он не дожил до этого времени. – Молнезар продолжал ловить смешинки.
    К смеху жреца подключился вампир. Несмотря на свою воспитанность, эта шутка ему показалось достаточно смешной чтобы на миг забыть о своих строгих принципах. Но хохот продолжался недолго. Месангалла щелкнула пальцами и у лжебога загорелись волосы ярко-оранжевым пламенем. Она наблюдала с довольным выражением лица за тем, как тот бегал вокруг да около, пытаясь сбить огонь со своей и без того красной шевелюры. Наконец ведьма сжала руку в кулак и пламя исчезло так же быстро, как и появилось.
    – Ты сдурела? Я – бог! Тебе не поздоровится от моего гнева, если я пожелаю.
    – Ой-ой, как страшно, – наигранно протянула в ответ, – какой же ты бука, лжебожочек… Ты мне напомнил одного хорошего знакомого. Он тоже любит покаркать.
    Молнезар побагровел в цвете лица и громко хлопнул по столу.
    – Она права! Не стоит проявлять свои чувства собственной важности. – оправдывал Рамону Владислав-Пауль. – И да, мы здесь не ради ссор и светских бесед. Продолжай Рамона. Кто этот Моран Хейро?
    Колдунья засияла на фоне злостного жреца. 
   – Благодаря этому человеку я обучилась многим секретам магии, познала тайны предвидения и научилась мастерству кинеза стихий. Но самое главное – бессмертие! Именно он подарил мне эту возможность.
    Собеседники были изумлены предъявленными фактами.
    – Он ведьмак? – спросил вампир.
    Ведьма покачала головой и развела руками:
    – Не знаю. На вопросы о его принадлежности к какому-либо культу, мировоззрении и роду занятий – он просто игнорировал. Но могу сказать одно, он действительно могущественная личность и живет как раз на Юге в Березанке.
    Мужчины что-то обговорили между собой, а потом лорд-вампир с умным лицом выдал:
    – Нужно отправить сову с посланием. А там, если он согласится, посмотрим.
    Рамона согласилась и пообещала лично заняться приглашением по приезду домой. Владислав-Пауль Копош показал пальцем на небо, где сияли сотни, а то и тысячи маленьких ярких падающих огней. Это было доброе знамение, как считали они. Над столом нависла тишина и лишь завывающие крики неясыти, да стрекотание сверчков эхом наполняли просторы подножия холма. 
    На рассвете лорды попрощались и отчалили на лошадях по своим убежищам в разных сторонах света. Рамона достала кусочек камня, который ей подарил Владислав Светлый из Белоозеро на прощание, охарактеризовав его как камень души Алукорта. Его прозрачная темно-синяя окраска переливалась внутри удивительной дымкой.
    – Ну что ж, голубчик, – проговорила она положив камень в карман на плече. – Поехали покорять новые просторы! Вперед, Флора, – сжала Рамона сапогами бока лошади и потянула за узды. – Мы держим курс на Изумрудный лес.