Синкорт: "Братство Кровавой Гавани"

Глава 14

1
     Ранее известная Ворожина была культурным центром Киевской Руси, где целители всех уголков страны и забугорной местности собирались здесь, открывали свои лекарни и обучали народ, ведая свои знания. Сейчас с новым правителем обстоит другая ситуация. Ворожина остается все таким же прекрасным поселением, со статными достопримечательностями, но люди становятся черствыми. Когда умер Збигнев Отчаянный, во время охоты на дикого кабана, место градоправителя занял его сын Желан. Он в свои шестнадцать годов еще познавал грамоту, да учился письменности, но в голове кружил не то, что ветер, а лютый ураган. Ему бы с девкой в корчме заночевать, а не буквы зубрить, да закорючки на бересте выписывать. Спустя три года правления Желана город потихоньку начал поникать. Здесь кража и пьяные драки стали неприметным делом. Стража никак не реагирует на происходящее, ибо плата за службу не превышала двадцать восемь золотняков, а порой и сами подворовывают, да насилуют баб.
     Максимилиан и Ворон шли по широкому главному тракту, подле которого был воздвигнут высокий сарай, по месту прозываемый постоялым домом. Его дряхлая соломенная крыша так и норовила обвалиться, если бы не опорные бревна, которые прибили на быструю руку прислужники Желана. На другой стороне располагалась небольшая ярмарка с приезжими купцами с ближайших сел.
     – Сегодня как-то много народу, не уж-то праздник? – спросил Максимилиан, косясь на танцующего молодца в козлином одеянии с большими рогами.
     – Ежели так, то почему бы нам не…
     – Выпить. – досказал Максим за Ворона, а тот в ответ громко засмеялся и похлопал товарища по плечу. – Почему бы и нет?
     – Мысли читаешь, однако. Пошли, я знаю короткий путь до небольшого трактирчика. Там продают великолепный мед, но не простой, а с ярко выраженным гречишным послевкусием.
     – Да вы гурман, месье. – улыбнулся Маским.
     Ворон горделиво поднял горбовидный нос и протянул лыбу в ответ. Они продолжили идти, осторожно обходя прилавки торговцев. Кругом слышался громкий ропот, протяжный смех и блеяние горных коз, привезенных на продажу басурманским купцом. 
     – Эй, дорогие! – грубым аварским акцентом заговорил он, – Ас-саляму алейкум! Вижу, вы люди статные. Подходите, смотрите, выбирайте. Чего душе угодно, все есть у Юнуса.
     Мужчины переглянулись, пожали плечами, да приблизились к прилавку. На нем возлегали причудливые украшения из крашеной нити, кушанья из неведомых фруктов и овощей, но больше всего внимание привлекали расписные кувшины.
     – А что за сосуды? – поинтересовался Ворон.
     – Моя любимая жена, Абсират, благослови ее Аллах, сама их лепит из красной глины, обжигает и расписывает. Напитки чудесные делает, да по ним разливает. Не знаю, что за волшебство, но любое питье, что побывает в кувшинах Абсират вай какое вкусное, словно нектар персиков из райских садов. – Юнус тряс руками, изображая свое восхищение. – Ай, какой я хайван, что так поздно нашел эту золотую женщину…
     – А что за питие в кувшинах? – спросил Де Лафайет, щупая кошель в надежде найти завалявшийся золотняк. 
     – Вы когда-нибудь слышали про горный виноград?
     Максимилиан изменился в лице, словно лизнул зад муравья. Его винодел-отец перерабатывал все существующие виды и только в состав лица производства «Изумрудное поле» входит более десяти видов. 
     – Мне не знаком такой сорт. Это ваш выводок?
     – Ай саул, грамотный человек, молодец! – подбодрил Юнус. – Мы с Абсират, по мелочи, содержим три виноградника. Золотой, прупр… пупрун…
     – Пурпурный, – поправил Ворон, скрестив на груди руки.
     Купец неодобрительно посмотрел на охотника и замолк. Его челюсть начала судорожно елозить. Тогда он обернулся и, громко харкнув, сплюнул в глиняный горшок, находящийся на полу подле залежей товара.
     – Вы будете брать вино? Если нет, то проваливайте и не задерживайте очередь.
     Охотник удивился резкому негативу со стороны басурманина, без особой на то причины. Не увидив никого вокруг он растегнул свою курту из вареной кожи, достал из-за пазухи новенький кошель и извлек из него пару золотняков. При виде монет купец еще более поменялся в лице.
     – Ай шайтан, ты меня за дурака принимаешь? Я тебе тут, что, мочу осла втираю? Что мне твои два золотняка, покуда кувшин только десять стоит. Три окторита, вот моя цена!
     Ворон цокнул языком и повернулся в противоположную сторону, махнув франку, чтобы тот шел за ним. Максимилиан положил кисть левой руки на сгиб правой, а ту в свою очередь резко задрал кверху, единовременно подмигнув купцу. Затем он резко спохватился и помчался за вороном, который уже успел дойти до конца ряда. Сзади доносились громкие яростные возгласы Юнуса с пожеланиями скорейшей смерти матушек молодцев, к коим он также проявлял желание явится на ближайший вечерок для любовных деяний.
     – Лучше в тухлой корчме медку потянуть, нежели с таким любодыром дело иметь. – проронил длинноволосый.
     Конец рынка обрывала вторая часть города, а точнее его мрачная сторона. Ветвистые закоулки, между большими теремами, были достаточно темными даже в дневное солнечное время. Крыши домов почти докасались друг друга, создавая плотный навес между проходами, что перекрывало поступление света. 
     Мужи прошли по уложенной досками тропинке и завернули за угол первого дома. Далеко впереди виднелась другая улица, на которой была воздвигнута корчма, куда Ворон проявлял желание явиться.
     – Выпивка Лиса мне по душе. Великолепное вино! Жаль, что не прихватили пару бутылочек.
     – Но… Это мое вино, – возразил Максимилиан, сложив руки за спину, – мой отец его делает. Сколько раз мне это упоминать?
     – Ну да, ну да. Жаль, что ты от него ни капли опыта не перенял. Мы бы уже самыми богатыми разливайками были… ну, по крайней мере, расхлебайками уж точно. – проворчал Ворон, переведя взгляд на землю.
     За двадцать шагов, с кармашка проулка, послышались шаркающие звуки лопаты. Ворон жестом руки остановил Макса, а сам прижался к стене дома и тихим шагом начал приближаться к источнику звука. Подойдя к краю, он увидел могучего лысого мужика с оголенным торсом, который что-то возбужденно закапывал. Ворон собирался повернуться, чтобы подозвать Максимилиана, как вдруг зацепился капюшоном за сук. Не заметив этого, он ступил назад, одернув куртку: сучек с громким треском оторвался.
     – Кто здесь? – мрачно рявкнул безволосый, обхватил толстое основание лопаты двумя руками и направился в сторону шума.
     Максимилиан, недолго думая спрятался за выступы бревен в основании терема. Ворон же начал суетиться в поиске укромного места, но попытки обеспечить себе безопасность были тщетны. Он почувствовал резкий тупой удар по спине, от которого громко взвыл и подпрыгнул на месте. Мужик снова замахнулся, но охотник уже ускользнул от удара, попутно набрав в руку песка и кинув в лицо обидчика. Мужик томно заголосил, пальцами правой руки потирая веки, а другой рукой хаотично размахивал инструментом, желая попасть в нежелательного гостя. На звуки криков, со стороны ярмарки, явились пятеро разбойников, вооруженных длинными кривыми клинками в обеих руках. Ворон посмотрел назад и увидел, как на него надвигается банда головорезов. Он выхватил кинжал и попытался ударить здоровяка, но тот перехватил его тощую руку, туго сжав в здоровый кулак и резким толчком прибив к стене. К горлу Ворона подступил ком. Он расслабил хватку и кинжал его выпал из руки. Оружие крутилось в воздухе, выписывая мудреные завитки, но охотник спохватился и словил его за рукоять свободной рукой, молниеносно всадив острие в живот бугая и так же быстро выдернув. Потрясенный верзила молча расслабил хватку и зажал кровоточащую рану. Максим в это время выбежал из укрытия, помчавшись на встречу к Ворону. К этому моменту разбойники уже почти добежали к мужам. Франк пластично выдвинул вперед указательный и средний палец, пробормотав какое-то заклятие. Из его руки вырвался поток неистовой вьюги, направленной на приближающихся врагов. Бродяг вьюга раскидала как котят: одного ударив об стену, тем самым отключив, второго закружив в вихре, а затем насадив на его же клинок, при падении, а трех остальных просто откинув на землю. Ворон изворотился от удара дюжего, забежав к нему за спину он чиркнул кинжалом по его толстой шее. Лысый заорал, схватившись за шею. Он повернулся и резко ударил ногой Ворона, вывихнув тому руку. Замахнувшись повторно, он промазал. Охотник поменял положение кинжала в руке, подкинув его и словив острием вниз, оттолкнулся от земли и всадил его в сердце до самой гарды. У здоровяка помутнело в глазах, он начал харкать кровью, пытаясь схватиться за стену дома, но не нащупав ее с хрипом повалился наземь.
     – Твою ж матушку… – Максим вскрикнул от боли. 
     Один из разбойников всадил стрелу ему в щиколотку. У Максимилиана наплывал гнев, об этом твердили налившиеся кровью глаза.
     – Сдохни, тварь! – Де Лафайет вскинул руки к небу, приговаривая: – Appēlas ilis coel! Operfalē, relis puer ēd dilēm ilse ēni!*
     В воздухе появились сгустки темного тумана, образовавшие большое облако. У Максима засияли красным цветом глаза из которых вырывались мелкие искры. Он указал пальцем на шайку, а в туче начал греметь гром. После раската появилось сияние, которое вскоре начало сопроводиться появлением молний. Электрические разряды поражали вопящих от боли и страдания мерзавцев. Они пытались молить о пощаде или бежать, но было поздно – молнии иссушали их тела. Когда все враги были повержены заклинание перестало действовать и Маским, тяжело вздохнув, упал на землю.
     – Это… – протянул Ворон, – было… кхм… достаточно мощно! Но какого лешего? Это же молнии, а не воздух…
     Максимилиан раскашлялся.
     – Фактически, молнии – огонь, а ежели практически, то тучи относятся к воздуху. В любом случае это мощнейшее заклятие, которое заставит меня оправляться целый день. – привстав с холодной почвы пояснил он. Но не об этом сейчас, у нас гости.
     Со стороны корчмы прибежали пара охоронцев, попутно гремя кольчугами.
     – Батюшки! Что здесь делалось? – удивленно спросил набольший, поправляя шелом.
     – Мы спокойно шли в трактир, но вдруг услышали, как кто-то что-то зарывает. Это оказался вон тот бугай, – Максимилиан указал в сторону самого большого трупа, лежавшего в глубокой луже крови, над которым кружился рой мух. – Он пытался убить моего приятеля, но тот защитил себя. С другой стороны, на нас начали нападать разбойники. Я обезвредил их магией, но один из них ранил меня… Вот я и взбесился, призвав грозу, попутно перебив их всех.
     – Э воно как! Коли ворожбу применяли, то по уставу вас принято в полон взять. – ратники взяли копья на изготовку. 
     – Пройдемте-ка с нами, добрые молодцы. – уточнил рябой, второй охоронец.
     Ворон осторожно попятился назад. Он бы давно убежал, но Максим был ранен и не мог идти, а бросить товарища в беде тот не мог. Тогда охотник выхватил кинжал и выдвинув его острием к дружинникам. Те лишь истошно захохотали.
     – И что ты нам сделаешь? Силенок-то маловато…
     Между охотником и ратниками проскользнул силуэт, несущий за собой струю пыли. Затем послышался глухой железный удар – охоронцы стукнулись шеломами и упали без сознания.
     – Зато я еще могу что-то сделать, – усмехнулась Татьяна и посмотрела на знакомых, – не так-ли?
     Ворон с Максимом улыбнулись, но охотник еще успел усмехнуться в ответ, что слегка задело тонкую натуру вампирши.
     – Я вас долго искала, но благо вовремя додумалась, куда вы навострили ходули. Идемте скорее к Младу, там девушка очнулась! 
     Послышался монотонный вздох мужей, но вскоре Ворон взбодрился и помог встать Максиму, что получилось не с первого раза. Впереди ожидала не близкая дорога до дома травника, а франк был с травмой. Ворон в очередной раз вздохнул и взял Максима под руку. Тот молча скривился, но продолжал хромать, не выражая никаких недовольств.

2
     Девушка лежала на кровати и громко дышала. Ворон подошел ближе к ней, сразу же потревожив. 
     – Восхвалена будь Дивия, царица небесная… – промолвил он, протягивая ковш с колодезной водой.
     – Да освети своим ликом мой ночной путь! – удивленно посмотрев на Ворона, неловко продолжила короткое восхваление девушка, а затем выхватила из его рук ковш, начав жадно пить воду.
     Длинноволосый мужчина улыбнулся и сел на табурет рядом с кроватью. Когда дева допила, он протянул руку:
     – Давай еще наберу!
     Она смотрела на него со смущением, но все же не проронив слова отдала ему ковш. Ворон встал, подошел к бочке и зачерпнул воды. Он вернул черпак девице, и та снова принялась иссушать сосуд. 
     – Значит ты – Сестра Ночи? – спросил Ворон, на что девушка ответила кивком. – Я так и понял. Единственный Брат чувствует связь с родней.
     – Джиотиш? Это ты?
     Охотник, улыбаясь несколько раз кивнул. Дева растерянно засмеялась, а затем бросилась обнимать удивленного Ворона.
     – Я думала, что никогда больше не увижу жриц Дивии, а встретить тебя и подавно не рассчитывала. 
     – Ну вот теперь ты здесь, Дивия осветила твой путь – произошло чудо! 
     Жрица посмотрела в отражение недопитой воды из ковша и осторожно провела ладонью по своей щеке. На ее лице остались малозаметные рубцы от волдырей, которые буквально облепили ее худенькое тельце до вмешательства лекаря.
     – Около деревни, где мы нашли временное пристанище, по ночам происходили поджоги. Горело все: поля, сады, дома… Но эти поджоги также невообразимым образом исчезали, как и появлялись – с первым криком петухов. Несколько жителей просили наставницу помочь им в поисках виновных, и она отправила воительниц на разведку. Ночью случился пожар на погосте, и мы трепетно ожидали, что наши защитницы узнают о его причинах. На следующий день они не вернулись, что повергло Филинну в шок. Тогда она повторно послала целый отряд из пяти воительниц, но уже с сопровождением жриц, чтобы те могли скрыть их под покровом ночи. – девушка перевела дух и продолжила: – Я осталась в пещере культа, меня не хотели допускать к такой ответственности. Объясняли это тем, что я нужна Небесной Матери, живущей в теле, а не духе.
     – Пророчество Айбалы? Да ну… Не может быть.
     Дева кивнула.
     – Ты хочешь сказать, что являешься Перстом Ночи? Но ведь ему суждено избавить невинных от оков и затмить влияние темных сил.
     – Так сказала преподобная, не могу утверждать иначе, хоть и хотелось бы.
     – Так что сталось дальше?
     – Я не послушала наставницу. В полночь переоделась в нищенку и минуя патруль пещеры последовала за конвоем. Ничто не предвещало беды, свет луны сопровождал нас до самого места возгорания. Отряд начал проводить обыск. Одна из воительниц громко вопя выбежала из широкой пещеры, идущей вглубь погоста. Оказывается там находились тела наших сестер, не вернувшихся домой. Они были усыпаны оранжевыми волдырями, а глаз не было видно, ибо они были наполнены кровью. 
     – А что произошло с тобой?
     – Подожди… – сделала замечание дева. – Жрицы пытались опознать, какому зверью взбрело голову сотворить все это, работая с тонким свечением ауры, оставленные им. Оно сияло ядовитым оранжевым цветом. Но в этот момент с глуши погоста послышался плач младенца. Меня насторожило это явление, но я взяла свой нож для ногтей и направилась в это место. Пробираясь через узкие проходы между могил и зарослей терна, я дошла до некоего каменного алтаря, окруженного горящими свечами, где восседал… – дева запнулась и перевела дыхание, – Горюнец. 
     – Точно! – радостно воскликнул Млад, вернувшись домой с набитой сумкой за спиной. – Горюнец! Я вспоминал, где видел в последний раз такие раны… Это было довольно давно, десять лет тому назад. Я был тогда юнцом, который прогуливал занятия по монстроведению. Одним вечером, гуляя по лесу с ребятами мы встретили охотника. Он выслеживал дичь. Нас это заинтересовало, что тоже захотели побыть следопытами и начали следить за этим человеком. Не заметив, как солнце зашло за горизонт, мы все тихо крались за охотником. Один из моих знакомых толкнул меня в плечо, показывая пальцем в кусты. Там что-то ярко сияло, но из-за густой листвы ничего не было видно. Вскоре туда направился и сам мужик, предварительно натянув тетиву лука. – травник снял плеча котомку и уселся на стул подле шкафа. – С кустов резко выпрыгнул некий чертенок, локоть в высоту, с протяжным писклым ревом, а затем напал на мужика. Ну как напал, начал орать, прыгать и хвататься за оголенные участки тела мужика, попутно поджигая все на своем пути. Я хотел было закричать от ужаса, но мой товарищ заслонил своей ладонью мне рот. Мы драпанули оттуда, что пятки сверкали. На следующий день к моему отцу принесли тело этого мужика. Оно было ужасным: кожа была усыпана ороговевшими пузырями, а в некоторых местах ее и вовсе не было, ибо разъело до костей. Глаза были покрыты пеленой, а волосы и вовсе отсутствовали. Тогда я узнал у ученых в академии, что это был некто некий как горюнец. 
     – Именно так. Он сидел и смотрел на меня своими янтарными глазами без зрачков, в которых отражалось пламя свечей. Его спина была покрыта шипами, а на пальцах виднелись крючковидные маленькие коготки. Он был неподвижен, лишь его глубокие обездвиженные глаза следили за мной. Единственное, что выдавало его – тяжелое сопение с хрипами. Я попятилась назад, желая позвать воительниц, но наступила на сухую ветку, которая громко треснула пополам. Хрипы горюнца перешли в рык, он пошевелил пальцами рук и все свечи вмиг затухли. Я развернулась и побежала к своим, крича о помощи, но вдали увидела яркие огни, сопровождаемые ревом и криками дев. Было поздно. Споткнувшись о камень, я упала на ветхую могилу, собрав лицом окрестную грязь. Тут же почувствовала, как на мою спину взвалилось что-то тяжелое. Это была бестия. Схватив близлежащий дрын я дала отпор, ударив по мерзкой роже, оттолкнув от себя монстра. Пока было время я поднялась с земли и побежала в направлении восточного выхода, но из кустов на меня выпрыгнуло чудище и снова повалило на землю. Оно крепко схватилось в мои цепи и высунуло длинный уродливый язык, которым начало проводить по грудям, протиснув его через разрез в платье…
     Сидевший на скамье Максим, с перевязанной ногой, завороженно присвистнул, а затем схватил с пола мешок и положил к себе на колени. 
     – От прикосновений я почувствовала, как в груди начинала кипеть кровь. Я сворожила заклятие ночной слепоты и из последних сил поднялась, пока горюнец визжал и тер глаза. Вдали слышались приглушенные стоны, но мое тело уже было не в состоянии сопротивляться, дабы помочь своим сестрам. В округе стали слышны визги других горюнцов. Это был тупик, они окружали меня.
     Ива настороженно прислушалась и перелетела со стола на свою жердочку под потолком. Ворон посмотрел на взъерошенную сову, а затем перевел взгляд на удивленного Млада. Все молчали, но дива продолжила:
     – На небе из-за туч снова вышла луна, питая меня своим светом. Я скрылась под покровом Дивии и выбежала с погоста. Громкие младенческие крики остались позади, но у меня хватило сил лишь добежать до крайней избы, пригородного охоронца. С того момента ничего не помню, ибо потеряла сознание. Меня потом дотащил сюда тот самый стражник, с ваших слов.
     – Вот, возьми, – травник протянул чашу с бледно-зеленой водой. Девушка скривилась, видимо от ассоциаций цветов, но в ответ поблагодарила и невозмутимо выпила, что ей предложили. 
Млад радушно растянулся в улыбке и начертал в воздухе некий знак, напоминающий перуницу. Девушка охнула, сомкнула очи и завалилась на настил кровати. 
     – Она в скором времени оправится. Ей нужно еще отдохнуть. Энергия ее исчерпана, и она потеряла связь с богиней. – Млад грустно посмотрел на вторую хижину, на другом конце двора, за окном. – Другое дело воин. Его состояние не стабилизируется. Я пытаюсь всеми силами привести его в чувства, но это из ряда сверх моих возможностей. 
     Максим вполголоса застонал, схватившись за ногу. Знахарь оглянулся на него и подошел ближе. 
     – Мне еще предстоит много работы. 

3 
     Листья лиственниц и ивы развевались на легком ветру, издавая приятный легкий шум. Кузнечики лихо стрекотали в унисон. Пчелы грозно жужжали, летая туда-сюда из дупла в ветхом дубе и обратно. На поляне вальяжно паслись стадо косуль. Ворон тихо спрятался за валун и наблюдал. Два самца видимо что-то не поделили и начали яростно бодать друг друга. Охотник воспользовался моментом: выглянул из-за большого расколотого напополам камня, схватил из колчана стрелу, натянул тетиву, держа прицел на самой большой особи из пары, который одерживал победу над оппонентом, и отпустил. Стрела со свистом ринулась по воздуху, пронзив голову оленя. Косуля завопила и громко завалилась на землю. 
     – Один есть! – радостно описывал ситуацию Ворон, попутно натягивая тетиву и целясь в другую косулю, но те уже успели убежать достаточно далеко. 
Ворон процедил пару ругательных слов, убрал за спину лук и пошел к убитому им животному. Достал и сумки веревку, связал ноги, поднял тушку и, кряхтя, перевалил через плечо. Его ноги скосились, а сам Ворон лишь невнятно ворчал. 
     По приходу в хижину травника он взвалил тушу на стол для осмотра. Из головы косули продолжала тонкой струйкой течь кровь, марая поверхность своей вязкой бардовой основой. 
Максим сидел в кресле и читал подранную книгу о насущных тварях, населяющих планету. Он перевел взгляд на охотника и громко хлопнул томом, что по кругу взлетела пыль. 
     – Принимайте работу! – запыханно проговорил Ворон. Он зачерпнул ковшом воды и стал жадно пить. 
– С голоду не помрем, я так вижу. – засмеялся франк, почесывая ногу. 
     – Знал бы чего мне это стоило. Эта громадина мне чуть шею не свернула, да сам было дело копыта не отбросил. Чур меня! Еще раз чтобы я пошел добывать пищу в одиночку, да никогда в жизни! 
Охотник отряхнул помаратую рубаху, запачканную кровью. Он подошел к шкафу, заглянул в ящик и вытащил оттуда громадный тесак, а на полке у окна взял точило и начал затачивать острие. 
     – Я тут на досуге увлекся одним роковым чтивом… 
     – Оно и видно. Нечего делать, пеньки пинаешь только. Хотя нет, пинать же нечем. – усмехнулся Ворон. 
     Максимилиан взял с тумбы недоеденное им яблоко и запустил им в своего товарища. Оно глухо чвакнуло о левую грудь парня. Тот неодобрительно цокнул и выставил оружие острием в сторону Максима. 
     – Жить надоело? 
     – Ну и ворчун… Не каркай, расслабься! 
     – Ну-ну, – Ворон молча продолжил точить. – А где остальной сброд? 
     – Во второй хижине. Проводят эксперименты над нашими пострадавшими. Травник с умным видом бегал по хате, а потом выдал идею перелить кровь Тани в тело Влада и жрицы. Якобы ее частицы бессмертия могут поставить на ноги обоих. – отвечал Максим похрустывая пальцами. – Ну насчет Дивии не знаю, но вот со вторым однозначно будут проблемы. Зуб даю! 
     Ворон невесело ухмыльнулся. Отложил брусок и подошел к косуле. К этому времени кровь запеклась и уже не капала, но он все же подложил к основанию головы тряпицу. Он начал свежевать тушу. Схватившись за половой орган, охотник начал подрезать его до района хвоста. Максимилиан с болью в глазах, стиснув зубы, наблюдал за его действиями. 
     – Не хотелось бы в следующей жизни быть оленем и попасть в руки охотника. Вот так вот бесстыдно лишиться яек… Не вытерпел бы. 
     – Ну да, ты ж только и думаешь куда бы присунуть свой хер моржовый. – Ворон с радостным упреком посмотрел на мага воздуха. 
     – Иди ты. Чья бы корова мычала. У самого постоянно в положении вися, даже по утрам. Тебе просто завидно. 
     – Ты рассматривал, что у меня в штанах по утрам? Не знал, что ты подобным увлекаешься. – засмеялся Ворон, одергивая шкуру от тушки. 
Максим насупился и побагровел. Скрестив руки на груди, он оперся о спинку кресла и злобно уставился в потолок. 
     – Да ладно тебе, я же по-дружески. 
Собеседник молчал. 
     – Как только оправишься, то сходим в корчму… – он посмотрел боковым зрением на франка, но тот не шевельнулся, – За мой счет. 
     – Так на чем мы остановились? Ах да. Увлекся одной книжонкой, сборником монстров, бестиарием проще говоря. И… Помнишь сторопшу? 
     – Как же не помнить. Эту дьяволицу не одну седмицу выслеживал, чтобы какой-то проныра ее оприходовал за пару мгновений. Не думал, что будет больше шума, чем дела. – обоснованно отвечал Ворон. – Ну так и что? Чего это вдруг ты решил вспомнить нашу недавнюю подругу? 
     – Да просто ранее эту особь уже встречали. Но она, на удивление, чрезвычайно редкая. И ее, кстати, можно расколдовать. – маг начал с энтузиазмом листать старые листы книги, дабы найти нужную страницу, – Вот! – он провел пальцем по заковыристым буквам, – Тут сказано, что единожды достоверно была попытка снятия чар с этого монстра в восемьсот шестьдесят четвертом году… 
     – При Рюрике, значится, – комментировал Ворон, снимая шкуру с косули и распарывая той брюхо. 
Максим оглянулся на яростные движения Ворона, как тот яростно, с огнем в глазах, орудовал клинком, потихоньку расчленяя тушку животного. Он с трудом сглотнул скопившуюся во рту слюну и продолжил: 
     – Да. Некромагом Ва-цла-а-а... – протянул маг, пытаясь разобрать затертые буквы имени, шкрябая по месту слова, поплевывая на него, погрызенным ногтем. – Вацлавом Ведичем. В итоге заключенная девушка в теле монстра освободилась, но была без сознания, а сам ворожей умер от большой траты энергии. – Зараза! – выругался Максим. 
     – Что такое? 
     – Доподлинно неизвестно, как он расколдовал девицу. Его дневник был утерян, а все записи остались в закрытом отсеке Новоосколькой академии в Великом Книгохранилище... 
     – Мне вроде помнится Влад рассказывал о способе снятия чар. Но откуда ему ведать? – задумался Ворон, засунув по локоть руку в распоротое брюхо, дабы вырезать все внутренности. 
     Макс скривился и натужно раскашлялся. 
     – Боги ведают… Не знаю. Хоть мы и чрезвычайно близки друг другу, уже несколько лет, как он переехал в Киев. Но многое мне он так и не поведал. К тому же я частенько пропадал во Франкском королевстве. Если бы не пташья хворь, то остался бы там навсегда. Эх, – грустно вздохнул франк, покачивая ногой, – Dans un Paris grand et joyeux je rêve d'herbes, de nuages. Et puis le rire, et les ombres se rapprochent, et la douleur… est aussi profonde qu'avant**. 
     – Ничего не понял, но очень красиво. – охотник неспешно выдохнул и вытер образовавшиеся капельки пота на лбу. 
     – Да так… Теплые воспоминания о прекрасной Франкии. О! А я рассказывал тебе о прекрасных Суассона? Однако там строгие правила сосуществования. Князь того града, Генрих Брубон, довольно-таки помешан на власти. Он ограничил свободу жителям и ввел большие налоги. Еще не считая обязательной десятины при храмах. А иначе святая инквизиция обзовет бесноватым и прожарит на костре до угольков. Поэтому у меня на шее всегда висит крест, на всякий случай. 
     Ворон от этих сведений поежился. На его руках пробежали мурашки. 
Раздался шипящий звук. Охотник резко схватился за нос, пережимая его, и отошел от туши. 
     – Набздел, скотина. 
     – Ты? – спросил Максим. 
     – Ты… Идиот. Олень, конечно. 
     – Сам олень, усек?! 
     Ворон закатил глаза и громко хлопнул открытой ладошей по лбу. 
     – Я о косуле речь веду… Дятел. А это уже о тебе. 
     В дальнейшем Максим стал игнорировать Ворона, затаив на того легкую обиду. Он продолжил изучать тексты книг. Ворон же закончил свежевать тушу, вышел во двор, к пню, и топором начал разделывать оленя. А затем затащил по отдельности готовые части назад в хижину, заложил в лохань и засыпал большим количеством соли. 
     – Конечно плохо, что у этого знахаря нет разноги. Было бы проще. Странный он какой-то. Ни кусочка мяса у него не нашел в запасе. 
     К вечеру Таня вернулась. За ней следовал лекарь. Оба были в подавленном и уставшем состоянии. Девушка подошла к кровати и молча завалилась на настил. Травник же настороженно принюхивался. 
     – Давненько в баньке не был? – проговорил Ворон с издевательским смехом, которым вскоре заразился Максимилиан. 
     – Здесь воняет убиенным. Что здесь происходило? 
     Товарищи переглянулись и удивленно посмотрели на знахаря. Тот подошел к сове, которая пристально следила за ребятами сидя на уютной жердочке, прислонил пальцы к ее лбу, а пальцами другой руки коснулся своего виска. На мгновенье их глаза засверкали ярким солнечным светом. 
     – Что вы наделали?! Зачем ты убил оленя? О, боги… – переживающе спросил Млад. 
     – Но здесь не было пропитания, одни овощи да фрукты. Мы же не козлы травку щипать. 
     – Я не ем животную пищу. Это пагубно для людей! Боги сотворили животных дабы те поддерживали баланс природы, но никак не для еды. 
     – Твоей точке зрения есть место быть, но нам нужны силы, дабы продолжить свои искания. К тому же Тане жизненно необходимо питание животного происхождения. 
     Вампирша приподнялась с постели и покачала головой в знак согласия. 
     – Ладно, убедил, – невесело процедил травник, сел за рабочий стол и начал что-то писать. 
     – К слову, ребята, а когда ужин? Я проголодалась. Из меня словно все соки выжали. – поинтересовалась девушка, метнувшись к лохани с мясом, и, покусывая нижнюю губу начала копошиться в соли. – Я могу что-нибудь быстренько сварганить, – предложила она, – Но не уверена, что я не спалю дотла этот кусок. – Таня схватила вырезку с бедра, отряхивая ее от кристаллов. 
     – Давай я, – Ворон подошел и отобрал кусок мяса, – Как-никак мне часто приходилось кочевать и постоянно готовить себе полноценное пропитание. Ибо есть одни ягоды, да корешки с пресным жестким шматом мяса не особо восторгает. 
     Девушка опешила от неожиданности, насупившись от того, что Ворон так небрежно выхватил из ее рук будущее съестное блюдо. Но вскоре опомнилась и от боли в голове ушла отдыхать на кресло у книжного шкафа. Она удобно устроилась в деревянном сиденье с перьевыми подкладками и очень быстро погрузилась в дрем. 
     Солнце заходило за горизонт. Кузнечики прекращали свой концерт, их сменяли ночные собратья, сверчки. Облака на востоке были кучными и темными, предвещали скорую бурю. Ближе к западу же приобретали нежный розовато-желтый оттенок от лучей заката. 
     Ворон приблизился к глиняной печи около забора, растопил ее, порубил тесаком мясо на четыре порции. Из своей сумки на бедре он достал ароматные травы и сушеные ягоды, а из-за пазухи достал склянку с диким медом и заложил все компоненты в горшок. Набрав воды с ближайшего колодца, он убрал горшок в печь, закрыл заслонкой, а сам пошел прогуляться. 
     Хижины Зелейника располагались на краю Ворожины в самом безлюдном месте. Здесь было довольно тихо и ночью, и днем. Однако подъем в виде холма помогал рассмотреть большинство окрестностей с далека. Стен у города не было, обзор был широким. С глубины леса слышался протяжный плачущий вой волков. Городские собаки тут же реагировали и поднимали громкий лай. Ветер становился сильнее, дули вихри со звонким свистом, заставляя деревья беспорядочно шуметь листьями и скрипеть ветвями. В воздухе кружился уловимый аромат дождя. 
     На поляне у леса послышался детский визг. Ворон оторопел, оглянулся, но из дали ничего не увидел, тогда он поспешил на исходящий звук криков. По голосу слышалось, что была заплутавшая девочка достаточно юного возраста. Ворон добежал до спуска и помчал сквозь густую траву на встречу. Впереди виднелось, что кто-то упал на землю. Подбежав ближе, охотник увидел, как маленькое существо, размером с грудничка, да и выглядом как утонувший облысевший ребенок, которое вцепилось в штаны девочки кусало ее за ногу. Своими когтистыми лапами оно раздирало ткань. Девочка истошно вопила и кидалась в монстра лежащими подле нее камнями и ветками, но это лишь больше злило его. 
     Ворон хотел было пустить стрелу, но это было опасно из-за шанса попасть в ребенка. Он вынул из ножен серебряный кинжал, метнулся к монстру и только замахнулся, как существо превратилось в дымку и избежало удара. Девочка в это поднялась с земли и визжа побежала, хромая, в сторону города. Охотник крутился не месте пытаясь выследить его, но никак не выходило. Что-то кряхтело в воздухе и бегало по кругу. Ворон достал маленький мешок и с размаху кинул на землю. Содержимое мешка разлетелось облаком некой пыли и опилок, что обволокло невидимое тельце дрекавака. Он понял, что его раскрыли, оббежал мужчину и с места запрыгнул на спину, впивая свои острые когти в кожаную куртку Ворона. Он устоял на месте, но вскрикнул от боли и попытался сорвать монстра. Однако черт был не лихой, он стал верещать, что было мочи. Его крик пронизывал все кругом, заставляя мутнеть разум. Ворон уже не пытался его скинуть, а с силой закрыл уши ладошами. Его глаза наполнялись кровью, ибо лопались сосуды от напряжения. Все же он нашел силы удержать себя в сознании. Ворон с силой повалился на землю спиной, где висела эта тварь, прикрыв голову руками, чтобы не удариться. Дрекавак не успел отреагировать и был придавлен весом охотника. Ворон стиснул зубы от еще более впившихся когтей от удара, но само существо перестало орать. Он еще сильнее придавил его, снял куртку, перевернулся на бок и закутал монстра в ней. Тот уже не голосил, но спешно хрипел, оголяя колкие, как иглы, зубы. Ворон сковал на его шее ладони и с силой начал давить. Дрекавак пытался выбраться, но был хорошо закутан. Затем охотник выхватил кинжал и продырявил одежку в районе сердца монстра. Из его пасти вырвался тонкий голосистый писк, но Ворон не дал ему оглушить и заткнул рот рукавом. А затем рубанул лезвием клинка, отрубив его лысую серую голову. 
     Он тяжело дышал. 
     Вдали послышались раскаты грома, а на небе виднелись вспышки молнии. Шел дождь. 
     Ворон подошел к калитке, скинул на землю тело чертенка и подбежал к печи спешно отодвигая заслон. Угли тлели, жар был сильным, вся вода из горшка испарилась, но с мясом ничего не сталось, лишь только подрумянилось и немного пересохло. 
     – Хоть что-то радует этим днем, – проворчал он и с ухватом направился внутрь хижины. – Кушать подано! 

4 
     – Птенчик, тебе лучше? – Таня протирала ему лоб холодной мокрой тряпкой. 
     – Не беси… Откуда ты таких слов набралась? Бабуля покусала? – хладно спросил он. 
     – Тебе тут как раз от нее послание. Прилетала сова с письмом. Вот. Держи. 
     Ворон с интересом схватил сверток с фирменным штампом Рамоны. Сломав его и развернув письмо, он увидел зашифрованное письмо. Этот шифр знали только четыре человека: Рамона и ее наставник, а также Алия, приемная дочь и ученица ведьмы, и сам Ворон. В письме было написано: 
     «Дорогой птенчик… 
     Охотник недовольно цокнул языком. 
     …обращаюсь к тебе с большой просьбой. Влияние Юга ослаблено из-за смерти лорда, Алукорта, и захвата сектантами. Мы потеряли связь с ковенами и общинами. Скорее всего многие переметнулись на сторону Авраама, но у нас есть возможность все исправить. Я отправила послание Морану Хейро с приглашением возглавить Юг, став Лордом Тьмы, но оно не было доставлено. Сову кто-то подстрелил и конфисковал письмо. Благо я использовала наш шифр. Если оно попало в недобрые руки, то потребуется немало времени, чтобы разгадать его. Пожалуйста, помоги нам связаться с ним. Отправляйся в Березанку и встреться с ним. Повторяю, это цена жизни и смерти. Мы можем изменить ход событий. Пусть луна освятит твой путь!» 


—————