Синтет. Когда ты слишком человек, чтобы быть машиной.

Глава 5. Майя

Майя 15 июня 2050 года. Юждый округ. Сектор 12.

Я всё ещё не могла осознать, что в доме кто-то есть. Пятый день подряд я ловлю себя на странных ощущениях, будто кто-то наблюдает. Хотя я точно знаю: он не следит. Он просто… есть. Он не шумит, не ходит без надобности. Даже дышит тише, чем надо. Но всё равно я его чувствую.

Как утренний сквозняк, который не видно, но кожа его знает.

Сегодня я вошла в ванную, сбросила одежду и включила воду. Обычно я оставляю дверь приоткрытой, чтобы не запотевало. Привычка, выработанная за годы одиночества. И вот, стою под душем, когда за спиной раздаются шаги. Резко оборачиваюсь. Кай.

Меня трясёт. То ли от воды, то ли от злости. Или просто от того, что я снова стала видимой.

Я не привыкла, чтобы на меня смотрели — не потому что стесняюсь тела, а потому что давно его не ощущаю.

Когда никто не смотрит, ты перестаёшь помнить, как выглядишь.

А он увидел. Просто стоит и смотрит. Взгляд — словно сквозь меня. И всё равно что-то внутри вспыхнуло. Мне не стыдно, я даже не прикрылась инстинктивно руками, просто… тело вспомнило, что такое чужой взгляд.

— Ты что, охренел?! — рявкнула я, даже не думая.

Он не шелохнулся.

— Я услышал шум. Подумал, что вы зовёте.

Только сейчас выключаю воду, сдёргиваю полотенце и прикрываюсь.

— Я что, кричала?

— Поток воды усилился внезапно. Протокол интерпретировал это как возможную аварийную ситуацию.

Конечно. Протокол.

Он не подумал, он просто сработал. А я, идиотка, на секунду понадеялась.

— Я стою под душем! Голая!

— Уточнение: да.

— Уточнение — иди нахер! Ты выглядишь, как мужик. Значит, веди себя, как мужик.

— Я не мужчина. Я синтет.

— А я не декорация. Закрой дверь.

Он тихо вышел, будто и не заходил.

Чувствую раздражение. Не понимаю, отчего: от того, что он увидел меня обнажённой, или от того, что его взгляд был таким нейтральным-холодным, словно не заметил.

«Ты выглядишь, как мужик. Значит, веди себя, как мужик».

Боже, что я имела в виду?

Он не живой. Он всего лишь синтет.

Но внутри всё равно кольнуло — будто я снова женщина. И это пугало сильнее, чем сам Кай.

Я снова включила душ и долго стояла под струёй, пока не отошла.

День прошёл в привычной тишине.

Вечером я пошла за книгой. Хотела перечитать старое, вдохнуть что-то своё. Вошла в гостиную и замерла.

Кай сидел в кресле. В руках у него тонкая, мятая обложка «Размытые грани». Моя книга. Про измену. Про то, как я погибала, оставаясь живой.

— Ты… зачем это взял? — голос дрогнул.

Он посмотрел на меня:

— Не знаю. Я просто подошёл. Протянул руку. Взял.

— Это не команда?

— Нет.

— Тогда что это?

— Это… не поддаётся объяснению.

Я подошла, села на подлокотник кресла.

— Эта книга… про меня.

Он кивнул:

— Я понимаю.

— Ты… читал?

— До 53-й страницы.

И вот здесь что-то сжало мне горло. Я могла бы спросить: зачем он листает пальцами то, что способен загрузить целиком? Он мог бы прочитать всю книгу за долю секунды, если бы захотел. Но он сидел с ней так, как сидят люди: листал, задерживался, возвращался.

Как будто пытался не получить информацию, а прожить её.

— И? — выдохнула я.

Он перевернул страницу.

— Некоторые фразы… очень сильные.

— Какие?

Он листнул назад и прочёл ровно, но почему-то тихо:

«Я бы простила всё, кроме того, что он перестал смотреть на меня. Будто я исчезла. Не умерла, а стала стеной. Слишком привычной, чтобы замечать. Слишком тихой, чтобы мешать.»

Я сидела молча.

Он не спрашивал: про бывшего ли это. Не трогал. Просто озвучил.

— Ты понимаешь, о чём это? — спросила я.

Он на секунду замолчал, и ни одна машина не делает паузу перед словом «стена». Но он сделал.

— Нет, — признал он. — Но когда я читаю… мне не хочется, чтобы это случилось с кем-то ещё.

Машина. Говорит так. И откуда-то в груди как будто звук. Как будто треснул лёд.

— Ты не должен был брать эту книгу, — сказала я. Горько было от того, что для него это лишь слова.

— Я знаю.

— Но ты взял.

— Да.

Пауза. Отчаянно живая.

— Ты хочешь, чтобы я её дочитал?