Синтетические отношения Брусники Ивановны:как спасти мамонта

Глава 1. Проблема мамонта

В стороне от бурлящей улицы Жуковского, которая уж лет сто считалась улицей автомоек, среди вечнозеленых сосен в арктическом куполе-заповеднике с нехитрым названием «Ледник-7» стоял самый настоящий мамонт и медленно водил хоботом по искусственному снегу, вырисовывая круги. Бурая шерсть, клочьями свисавшая с толстых боков, мерцала под светом голограмм, имитирующих полярное сияние. Мамонта клонировали из мамонтенка, которого нашли в вечной мерзлоте сто лет назад. Технически клона звали Даша-19, но в быту цифру, конечно, убрали, сократив имя до Даши.

Самый первый клон мамонта не был «чистым». Его воссоздали с помощью генома азиатского слона, получив таким образом гибрида, мамослона. «Чистого» мамонта до недавнего времени создать не могли, так как изначальный геном за тысячи лет разрушился. Собрать все фрагменты ДНК, а затем правильно соединить их еще сто лет назад, казалось непосильной задачей. Но ученые все же смогли. Даша стала первым настоящим мамонтом на Земле.

Вблизи Даши не было ни души, что, по мнению Ники, было не очень хорошо: мамонты — животные стадные. Вдали неторопливо ходили голограммы шерстистых носорогов и самые настоящие северные олени. В искусственном небе летали голограммические птицы эпохи плиоцена. Снег весело клевал невесть откуда взявшийся воробей. Звонкое чириканье крошечной птицы под мерцающими голограммами вымерших птиц лишь подчеркивало нелепость одиночества гиганта. Воробья для общества мамонтихе было явно недостаточно.

— Даша! Даша! — кутаясь в розовую куртку, Ника помахала ей рукой из-за толстой металлической ограды. — Как дела, Даша?

С Дашей Ника была знакома уже три года — с тех пор, как мамонтиха попала в зоопарк. Глянув на свою смотрительницу, Даша качнула косматой головой и продолжила рисовать.

— Уже три дня отказывается от еды, — озабоченно произнес кипер (прим.автора — рабочий по уходу за животным по терминологии зоопарка) с устаревшим именем Иннокентий, не отрывая взгляда от экрана коммуникатора со своими пометками. — И стала агрессивнее. Вчера разнесла робота-уборщика, представляешь? Пришлось закладывать в смету нового. Оленей гоняла.

— М-м, — задумчиво промычала Ника, слушая отчет. На кипера она не смотрела, потому что, наклонив голову, наблюдала за Дашей. Закончив рисунок, мамонтиха обильно помочилась и неспешно поволочилась вдоль вольера.

Вольер был просторным, километра два. К нему у Ники, как у зоопсихолога, вопросов не было. Конечно, в идеале выделить Даше для пеших прогулок километров пять, но зоопарк не резиновый: сколько смогли выделить площади для вымершего животного, столько выделили. Иннокентий, тем временем, вещал о распорядке дня:

— Все как обычно. Шесть ноль-ноль — включение «рассветных» голограмм. Розовое небо, крики птиц… Восемь — кормление с минеральными добавками.

Отчет был подробным. Беспокойство Ники кипер разделял: мамонт — показатель класса зоопарка, а зоопарк в Новосибирске — один из лучших в стране. Вымершее и оживленное животное — объект необходимый, крайне привлекательный в маркетинговом плане. Какие уж там слоны… Все идут «на мамонта». Отвлеченно подумав, что нечто то же происходило с людьми тысячи лет назад, Ника продолжала слушать.

— Вольер с охлаждающими системами, поддерживает температуру от минус двадцати до плюс пяти. Все работает. Ночью, естественно, холодает… Климат-контроль пашет как часы.

— Так, — Ника кивнула.

Искусственный снег жалобно похрустывал под многотонной тушей: покачиваясь, Даша неторопливо шагала вдоль барьера к скале.

— А Даша красивая! — крикнула ей Ника, отмечая, что движется мамонт довольно вяло.

— Снегогенераторы в порядке, бдим, — бубнил кипер. — Регулярные снегопады обеспечиваем. Иногда делаем бураны, ей, вроде, нравится. Солнечные ванны обеспечиваем регулярно.

— А что с едой? — спросила Ника. На самом деле она спросила, чтобы спросить, уже зная, что все в порядке. Иннокентий не подвел:

— Ветви ивы, берёзы, лиственницы, кора, до двухсот килограммов в сутки, — гордо отрапортовал он. — Замороженные ягода и корневища как лакомство. Уже и развлекаем ее, прячем еду в снегу, чтобы нашла. Разумеется, добавляем пробиотики для адаптации к современным растениям. Режим посещений дозирован, посетителей она не видит, с ней работают только сотрудники.

— Вижу…

Ника уставилась на длинные тропы, по которым проходят посетители. Стены были прозрачными только для людей. Для Даши они выглядели как непроходимые скалы. Этику содержания животных зоопарк соблюдал строго, обеспечивая своим жителям минимум взаимодействий с гостями.

— В восемнадцать ноль-ноль проекция заката, похолодание.

Зачитав последнюю строчку, Иннокентий, наконец, оторвался от дисплея и расстроенно пожал плечами.

— Ничего не понимаю, Брусника Ивановна! Что ей еще надо? Все ж как обычно!

Ника пожала плечами.

— Надеюсь, просто недомогание…

Она действительно надеялась, что поведение Даши следствие маленькой проблемы, а не большой. О том, что по большому счету надо Даше, знала и Ника, и кипер — все. Мамонты — животные стадные, а Даша — так получилось — росла без сородичей. Второй и третий клон не выжили, слоны не приняли маленького мамонтенка, и его выращивали люди. Следующие клоны мамонтов выращивали уже после Даши, в совершенно других условиях. Теперь они свободно бродили по Арктике: ученые надеялись, что крупные животные поспособствуют лучшему сохранению вечной мерзлоты. Даша, выросшая среди людей, вписаться в стадо своих сородичей уже не могла. На обычных слонов, с которыми ее пытались познакомить, Даша реагировала агрессивно, а те сторонились высокой крупной дамы с длинной шерстью. Ей пытались создать компанию, используя виртуальные голограммы, включали динамики с записью низкочастотных звуков. Какое-то время это работало, Даша откликалась, но теперь стала игнорировать и голограммы, и звуки, стала проявлять агрессию. Аномальное поведение — плохой признак, и за Дашей установили особое наблюдение. Курировать здоровье мамонтихи поручили Нике.