Сиреневый ветер

Глава 23. Место, где тьма

Темнота расщелины не менялась ни днём, ни ночью: отсюда не разглядеть ни солнца, ни луны. Отголоски света только дразнили напоминанием, что где-то там наверху есть недосягаемый мир. Время перестало делиться на дни, превратившись в сплошную чёрную полосу. Снаружи убежища кто-то проходил, выл, скрёб по камням когтями, словно пытался пробиться к добыче, но внутрь проникала лишь тьма. Колючими лентами гладила тонкую кожу, царапала, не оставляя следов. Тьма медленно и неотвратимо просачивалась внутрь, отравляя. Ни кулон, ни отвар не могли в полной мере этому помешать, только отсрочить худшее.

Сильена боялась спать. Она не могла не спать, ведь это единственный способ сохранить силы, но боялась. Того, что нападут в момент наибольшей беззащитности, того, что не сможет проснуться. Каждое новое пробуждение давалось сложнее предыдущего, Сильена не всегда могла понять, что не спит. Только боль в незаживающем крыле служила маяком бодрствования.

Если в самом начале в душе теплилось хоть немного наивной надежды выбраться своими силами, теперь и её поглотила ненасытная тьма. Не выберется. В этом месте крыло не заживёт, и хорошо ещё, если оно сможет оправиться впоследствии. Тьма для такой раны словно грязь, зараза.

Сильена прижала колени к груди и попыталась унять дрожь. По ощущениям прошла вечность, но, скорее всего, дня три. Всё не так плохо. Пока что есть возможность дожить до помощи. Надо только сохранить веру. Сохранить рассудок. И ни в коем случае не вслушиваться, ведь каждую минуту то ближе, то дальше порождения тьмы пытались изничтожить друг друга. Рождались одни и умирали другие. Хруст костей, мерзкое чавканье, рыки, крики, агония. Слишком страшная сказка для феи, пришедшей из мира, не знавшего насилия.

И путь для бегства лишь один — в грёзы. Даже если засыпать сложно, даже если очередной сон окажется пустышкой, лучше не видеть и не слышать ничего, чем сталкиваться с реальностью. Считать ли это проявлением слабости или же благоразумия?

У не пустых снов всё-такие имелось преимущество. Казалось, что они тянулись дольше, а ещё в них был шанс кого-нибудь встретить. Даже понимая, что собеседник — лишь порождение разума, Сильена немного успокаивалась в компании. Ей очень-очень не хватало хоть кого-нибудь рядом. Услышать, увидеть, почувствовать, что она не осталась наедине с бедой. В тумане сна рука отчаянно потянулась вперёд, но, вырвавшись из марева, Сильена обнаружила себя на утренней лесной опушке.

По земле ещё тянулся туман, подкрашенный тёплыми лучами, от яркости зелени почти болели глаза. Такой знакомый пейзаж, что хотелось расплакаться. Дом. В пути Сильена никогда не чувствовала до слёз сильной тоски по родному миру, ведь знала, что пути назад почти нет, ведь с малых лет готова была однажды его покинуть, ведь верила, что дом — это где близкие люди. Но сейчас ей бесконечно сильно хотелось вернуться в это сказочно умиротворённое место, где каждый куст, каждый цветок искрился магией. В место, где свет.

— Вот ты где, мышонок, — раздался за спиной воркующий — нет, скорее мурчащий — голос.

Сильена тут же развернулась и посмотрела на Кошку со смесью радости и удивления.

— Т-ты настоящая? — пробормотала дрожащим от неверия голосом.

— Среди снов я даже более настоящая, чем ты, — отметила Кошка, подходя ближе и оглядываясь. — Симпатичное место, не припоминаю, чтобы бывала в таком.

— Моя родина, — пояснила Сильена.

Даже если обычно она относилась к Кошке с насторожённостью, чувствуя опасность затаившегося хищника, в этот момент очень хотелось наброситься с объятьями. Сильена всеми силами подавляла в себе это желание, вцепляясь то в одежду, то ногтями в ладони. Кошка заметила это и с добродушной улыбкой потрепала по сиреневой макушке.

— Не нервничай так, — попробовала успокоить, неверно истолковав поведение. — Я пришла не из-за приказа, не для того, чтобы навредить или напугать. Просто беспокоилась. Я не так бессердечна, как демоны, мне бывает жаль попавшихся в ловушку мышек. Скажи-ка, куда ты пропала?

— Я не знаю. — Сильена прикрыла глаза и напряжённо выдохнула. Быть найденной слугами Февния — не лучший исход, но в такой ситуации она бы предпочла признаться и понадеяться как-то выкарабкаться после, чем умирать в томительной неизбежности. — Я где-то во тьме. Может, в расщелине. Точно не знаю, потому что не могу выбраться — мне проткнули крыло. Там очень страшно. Почти не попадает свет, поэтому я не могу восстановиться. И, скорее всего, надолго меня не хватит.

— Маг уже напал на твой след, так что скоро мы сможем до тебя добраться.

Закусив губу, Сильена ответила кривой улыбкой. Вроде и обнадёживает, а вроде и надеждой не пахнет.

— Вам ведь просто гримуар нужен, а с моей смертью он никуда не денется, — печально ответила она, отведя взгляд.

— Нужен гримуар, — кивок, — но если ты умрёшь, той ещё занозой станет вернуть ему первоначальный размер. Хозяин и так не в восторге, так что нам же лучше вытащить тебя живой.

Тихий вздох. Хотелось бы верить, но укол под лопаткой остро намекнул, что боль из реальности начала просачиваться в сны. Значит, скоро тело впадёт в принудительный анабиоз — ещё более беззащитное состояние, из которого сложно выйти. Кошка тоже вздохнула и выглядела так, словно собиралась уйти. Не успев осознать свои действия, Сильена подалась вперёд и схватила её за руку, с мольбой посмотрела в глаза.

— П-пожалуйста… Останься здесь ещё ненадолго. Т-ты ведь можешь?..

Очередная минутная слабость, за которую будет стыдно, но которой нет сил сопротивляться. Желание чуть дольше побыть рядом хоть с кем-нибудь. Ухватиться за руку того, кто сильнее, и ощутить немного спокойствия. Просто страх одиночества и следующей за ним одинокой же смерти.

— Мышонок, что-то ты в этот раз совсем раскисшая, — с беспокойством заметила Кошка. — Тебе там настолько плохо? Я задержусь тут ещё, а ты расскажи, что тебя беспокоит.

Она мягко провела пальцами по щекам, стирая тихие слёзы. Здесь и сейчас, когда точно не вмешается ни хозяин, ни другие демоны, можно ненадолго позволить себе побыть мягкосердечной. Каждая понимала — это не изменит отношений при личной встрече, есть обстоятельства сильнее личных предпочтений. Сильена доверчиво прижалась к Кошке, пряча лицо. Острые ногти пробежались по голове — аккуратно, немного щекотно.