Сирены. Не смотри ей в глаза

Глава 4. Снова дома?

- Не одинок? - переспросила я, чувствуя себя так, как будто огромная ледяная ладонь сжала мое трепещущее сердце. - Он… он женился?

- Не совсем, для женитьбы они не отвечают некоторым условиям. Но живут в одном доме уже почти год. Я тоже встречаюсь с Алесем почти год, но у нас с ним все по-другому…

- Кто она? - я не собиралась слушать, как складывались отношения между Надин и Алесем. - Карина, да?

- Да, - Надин встала со скамейки, разгладила короткую юбку своего платья и, явно спеша завершить разговор, предложила переночевать у нее.

Я отклонила ее предложение. Мне нужно было побыть одной.

- Тогда давай договоримся о встрече, - Надин проявила настойчивость. - Ты ведь поможешь мне спасти Алеся?

- Для того я и здесь. Скажи, они счастливы?

- Кто? Фурии с Алесем? Надо полагать, счастливы, иначе зачем бы они его похищали!

- Да нет же! Эндрю и Карина счастливы?

- Ну-у-у, - Надин стряхнула с рукава невидимую пылинку, - счастье — понятие относительное. Так ведь? У них любовь. Или вроде того.

Я тоже поднялась и развернулась по направлению к своему мэрджанговскому дому. Только напоследок высказала Надин некоторые свои соображения:

- Все-то у вас относительно! Время — понятие относительное. Счастье — понятие относительное. Есть в Мэрджанге хоть что-то НЕ относительное?

- Конечно! - горячо воскликнула Надин. - Наша доброта, наша порядочность — величины абсолютные! Или ты забыла, кто предотвращает тысячи катастроф и преступлений в вашем земном несовершенном мире?

Я помнила. Про миссию сирен мне сообщили сразу, когда я прибыла в Мэрджанг в прошлый раз. Сирены перемещались в мой, как выразилась Надин, несовершенный мир, и внушали потенциальным преступникам добрые мысли, предотвращая всевозможные злодеяния. Что, к слову, не мешало им похищать земных мужчин, лишая их памяти, с единственной целью — почувствовать их любовь! Чистокровный сирин физически не способен полюбить такую же чистокровную сирену — не знаю, генетическая ли это поломка или что-то подобное. И сирены, жаждущие любви, очаровывают мужчин из моего мира и превращают их в своих рабов.

Так что насчет доброты и порядочности сирен я бы с Надин поспорила. Порядочность для них — тоже понятие относительное. Очень относительное.

Я слегка поклонилась Надин, как того требовали местные приличия, и назначила ей встречу на следующий полдень. Вступить с ней в спор о добре и зле я бы могла, но не было настроения.

Внутри меня все сжималось от тоски, когда я думала про Эндрю и Карину. Я хотела дойти до своего дома, закрыться там ото всех и потосковать хотя бы до утра. А утром все всегда кажется проще…

Я шла знакомой дорогой, почти никого не встречая на своем пути. На улицах Мэрджанга было пустынно. И это не удивляло — вряд ли нашествие фурий располагало к вечерним прогулкам.

Хотя вывески точек общественного питания приветливо мерцали, приглашая прохожего зайти и отведать что-нибудь невероятно вкусное. Надо же, раньше я не замечала, как много в Мэрджанге кафе, ресторанов и просто каких-то мелких забегаловок!

Увлекшись изучением названий, которые мэрджанговские бизнесмены давали своим заведениям, я незаметно добралась до проулка, где должен был находиться мой дом. А названия у кафешек были ого-го! Мне попались «Веселый гусь», «Печальный карась» и даже «Твой любимый кабачок». В моем мире — причем в любом времени — кафе и рестораны назывались совсем скучно. «Юность», «Весна», в крайнем случае - «Симона».

Пообещав себе при случае посетить заведения с веселенькими названиями, я завернула в нужный мне проулок. Здесь ничего не изменилось — все те же одинаковые кирпичные дома, просторные участки и бассейны у каждого дома. Я вспомнила про грязную наглую лужу, заменявшую бассейн на моем участке, и вздохнула.

Мне казалось, что мой желудок скрутился в затейливый узел — так сильно я волновалась. Ноги будто сами собой зашагали быстрее. Пусть я скрывала это даже от себя, но я переживала за сохранность своего дома. Вдруг его снесли? Или поселили туда кого-то другого? А может, мой красивый крепкий дом снова превратился в унылую лачугу, каким и был изначально? Был, пока сам город не проявил ко мне благосклонность за мои — весьма скромные! - достижения в магии. И превратил унылую обитель во вполне достойное жилище.

Путь мне освещали тусклые фонари и переливы оранжевой луны. Ночь накрыла Мэрджанг, и только в редких домах еще горел свет. Было до того тихо, что я даже испугалась.

- Это просто тишина, - сказала я вслух. - В ней нет ничего такого.

И тут же поняла, что меня смущало. Обычно в деревнях не бывает такой полной тишины. Даже ночью лают собаки, сонно мычат коровы, похрюкивают поросюшки. Хотя, понятно, зачем сиренам такая обуза? Хоть они и утверждают, что стараются все делать сами, но, видимо, домашнюю скотину держат единицы — уж слишком хлопотно!

Ох уж этот идеальный мир… Нет, решила я, надо засучить рукава и кое-что в этом мире поправить.

И тут я вышла к своему участку.

Ноги у меня подкосились так, что пришлось ухватиться за забор. Не от страха а от того, что ничего с моим участком не случилось. Он выглядел так, как будто я его вовсе не покидала.

С меня словно сняли две пудовые гири, и я почувствовала слабость, сменившую сильное напряжение.

Вот так, на подгибающихся ногах, я вошла на свой мэрджанговский участок. Все было как прежде и в то же время — не так. На крыльце загорелись лампы, среагировав на мое появление. Дом и ультрасовременная баня были на месте.

Но не было тех, кто стал мне дорог в этом мире. Не было Варвары. Моей единорожицы Мурки тоже не было. А о том, что ко мне в гости явятся Эндрю и Алесь, теперь можно было и не мечтать. Один нашел себе другую любовь, а второго вообще умыкнули фурии. У этих гражданок мотивы были еще менее благородные, чем у сирен, похищающих земных мужчин. Сирены хотели любви, которую им не могли дать их соплеменники, раз уж так сложилось, что чистокровный сирин не способен полюбить чистокровную сирену. Только полукровку, ну или обычную земную девушку.