Сирин. Сбежать от Полоза.

Глава 2. Утро.

— Не нужно, ты и так своими рыданиями всю рыбу мне распугала, --- ничуть не смутившись выдает он.

— А, так Вы рыбак? — конечно кто еще в такое время на реке будет сидеть.

— В некотором роде, не бойся, давай руку, я отведу тебя домой, — уклончиво соглашается он.

— Вы знаете где я живу?

— Конечно знаю, идем.

Я смотрю в его глаза и протягиваю руку, а он начинает напевать какую-то песенку себе под нос, и голова моя кружится, а веки закрываются, я с силой открываю их вновь. Его зрачки сузились в тонкий ромб, я опускаю взгляд на руку, а там вместо нее мохнатая лапа с острыми когтями.

Последней моей мыслью прежде, чем я отключаюсь было то, что я сошла с ума. Но увы даже эта мысль не возвращает мне сознания.

Очнулась я в темноте. В каком-то помещении, кругом стоял запах полыни. А еще свежего хлеба, как будто его только что достали из духовки, и он такой горячий и пышный лежит себе и остывает. От мыслей о еде в животе заурчало.

Я скинула с себя тряпку, которой была укрыта и села. Лежала я на чем-то непонятном, вроде лавки и застелена она была ковриком. Мягкости он ей не придавал, поэтому я потянулась затекшим телом. Бока ломило, словно меня палкой всю ночь били.

— Чего расшумелась, ложись спать, до первых петухов еще есть время, — неожиданно до меня донесся откуда-то женский голос.

Я подпрыгнула и вскочила с лавки.

— Вы кто? — удивленно произнесла я.

— Ох и сильно ты, наверное, головой приложилась, так-то мать я твоя. Угомонись девка, утром поговорим, дай поспать.

В какой дурдом я попала, кошмар. Но от греха подальше я улеглась назад и накрывшись с головой притихла. И незаметно для себя уснула. Очнулась я оттого, что кто-то толкал меня в плечо.

— Вставай, Снежка, матушка сейчас проснется и заругает. Мы первыми должны в деревне начинать работать иначе беде быть.

Я нехотя разлепила веки. Похоже эта девушка возле меня считает, что я Снежка. Странно, по их мнению, головой стукнулась я, а проблемы то у них.

— Ты кто? — задаю я интересующий меня вопрос.

— Снежка, ты чего? И вправду вчера сильно приложилась, мы тебя у порога нашли и в избу перенесли. От жары, наверное, грохнулась. Совсем ничего не помнишь? — с сочувствием спросила она, прикрывая рот рукой, словно готовилась закричать или расплакаться.

— Совсем, — покачала я головой, я уже и сама начинала верить в то, что я ударилась головой и всей моей прошлой жизни не было.

— Я Греза, твоя сестра, --- ласково проговорила девушка и погладила меня по голове.

Откуда-то снаружи послышался шум.

— Ой, — вскочила Греза, — Бежим скорее.

Я вскочила следом за ней, но она обернувшись замахала на меня руками.

— Вот тетеря, скорее сарафан ищи, да платок на голову не забудь. А я матушку пока отвлеку.

И выбежала за дверь.

Я оглянулась по сторонам. Хорошо сказать ищи, только здесь искать особенно негде было. Большая беленая печь в углу, стол, лавки по стенам. О, взгляд мой зацепился за большой резной сундук в дальнем углу.

Вещи могли быть только там. И вправду, открыв с трудом тяжелую крышку я обнаружила там и платки, и сарафаны, и еще какую-то одежду. Быстро схватив первый попавшийся, я натянула его на себя и взяв яркую косынку обвязала вокруг головы. Так, а обувь?

Выхожу за дверь и вижу несколько пар как бы Вы думали, чего? Комнатных тапочек, такие рукодельницы на ярмарках в торговых центрах продают, валяют их из шерсти.

Ладно, потом разберусь. Не идти же босиком.

Сую в них ноги и смотрю в открытую на улицу дверь. Там еще темно, в доме-то свечи горели, да лампа одна на столе стояла. Я и не подумала, что ночь еще или уже. Не знаю сколько я в отключке провалялась.

Где-то недалеко затянули песню:

«Луга за лугой

Друга за другой,

Огни горят,

Вары кипят:

— На что вары кипят?

— Косы клепать.»

Я пошла на звук, песня мне была знакома, но вот манера исполнения была необычной, три женских голоса акапельно пели ее.

Звук доносился из сарая стоящего на окраине двора, огороженного плетнем.

Две широкие воротины представляли собой вход, одна из них была приоткрыта, и я увидела женщину и двух девушек, тех самых что были вместе со мной в избе.

Как только они заметили меня у входа песня их неожиданно сбилась, и они замолчали, а женщина строго зыркнув на меня закричала:

— Снежка, опять за старое, всю работу нам портишь. На покос идти пора, а ты все на лавке прохлаждаешься. Знаешь же, мы первые должны выйти и песню спеть прежде, чем другие начнут иначе вся деревня без урожая будет. Ух, не девка, а негораздок. Быстро сюда иди.

Я не понимала, чего от меня хотят, но послушно поплелась внутрь.

Только сейчас я заметила в руках у всех косы, и они их точили их какими-то камнями.

— Оселок-то бери и начинай точить, а то до рассвета не начнем.