Сирин всегда права

Глава 5

— Кто? — непонимающе смотрит на меня Марк. — Никогда не слышал о тебе.

— А вот сейчас обидно. Правда не знаешь историй о Сирин? — он качает головой. — Ну картину-то ты наверняка видел? — однако ответ получаю тот же. — Слушай, а ты точно умный? — опускаю руку и осматриваю его подозрительно, склонив голову набок.

И в процессе подмечаю все самое бесполезное: как мокрые волосы кудряшками прилипают к его коже, а светлая футболка оставляет мало места для фантазии. Поднимаю взгляд обратно к его лицу. Мне больше нравится, когда для фантазии как раз много места. Истина скучная и одномерная.

— Мне пересказать теорию общего экономического равновесия Вальраса или перечислить основные переменные в экономике, чтобы подтвердить свою образованность? — Марк высокомерно скрещивает руки на груди. Что не помогает не пялиться на него, но это уже на его совести.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — отмахиваюсь от неизвестных слов.

— Тогда из нас двоих умом не блещешь одна ты, — припечатывает он с ухмылкой. Я же не понимаю что происходит. Меня за пять минут оскорбили дважды. Сначала не узнали, теперь назвали глупой. Стоило выбрать жертвой кого-то более покладистого. — И суть вообще не в этом. Если я не знаю кто ты такая, значит ты меня обманула. Ты вообще хоть что-то умеешь? Или ты мне подсыпала что-то, чтобы вызвать галлюцинации? — напористо спрашивает Марк, убирая назад лезущие в глаза волосы и открывая горящие голубые глаза.

— Ну все, — вслед за ним злюсь я сама, — никогда в моей жизни не было такого, чтобы в моих способностях сомневались. И я не позволю тебе стать первым, — в порыве злости хочется превратиться у него на глазах в птицу или утопить Марка в его собственной боли, но приходится сдерживаться. Мне нельзя выделяться. Нельзя использовать много магии. Делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. Спокойствие и баланс. Все это не мои сильные стороны. — Подумай вот о чем, — вместо оскала натягиваю на лицо милую улыбку, — когда ты пожал мне руку, ты же почувствовал магию? Ты видел кровь, но твоя рука в порядке. Продолжишь называть меня какой-то человеческой шарлатанкой? — к концу не сдерживаю эмоции, и слова выходят через зубы. Чтобы великого духа Ирия оскорблял обычный человек? Это же возмутительно.

— Могу назвать тебя волшебной шарлатанкой, легче станет? Ладно, разберемся с тобой позже, все равно уже заключил сделку, — он словно только сейчас замечает дождь и смотрит на небо. — Пойдем, — Марк хватает меня за руку, по собственной воле, прошу заметить, и тащит к воротам университета.

— Куда ты меня ведешь? — пытаюсь вырваться из цепкого захвата. Он учебники поднимает или гантели? Если все же учебники, какой они тогда толщины? — Отпусти или расцарапаю тебе лицо, — угрожаю совершенно неискренне. Уродовать такое красивое лицо я не собираюсь, мне же на него смотреть, пока не исполню договор.

— Снова переходишь к угрозам? — усмехается парень, оборачиваясь ко мне на секунду. — Я не собираюсь спорить с тобой под дождем, мне завтра все еще надо на занятия. Тем более ты сама просилась в мой дом.

— Тогда я на все согласна, — мгновенно успокаиваюсь и послушно следую за ним.

Марк отпускает меня, удостоверившись, что никуда не собираюсь убегать или нападать. Ни то, ни другое не в моих интересах. Зачем мне бежать? Не зря же я две недели за ним таскалась и умоляла со мной подружиться.

Мы идем до ближайшей остановки несколько минут. Марк старательно перешагивает или обходит все лужи и терпеливо ждет на светофоре, хотя машин вокруг нет. Я же пру прямо через лужи, потому что уже настолько промокла, что меня ничего не спасет. Да и заболеть мне не страшно. Когда мы доходим до остановки, Марк прячется под крышу и вопросительно смотрит на меня, когда я остаюсь снаружи, на что я отвечаю загадочной улыбкой.

Зачем люди прячутся от дождя? Одежда высохнет, сопли пройдут, зато воспоминания останутся. Тем более дождь — дар небес и одного вполне конкретного бога Перуна, который, чисто технически, еще и мой родственник. С небольшой натяжкой. И дары богов полагается принимать с благодарностью, а не скрываться от них. С дождем мир становится прекраснее, живее, ярче, хотя небо и затянуто облаками.

Я скучаю по дождю, когда возвращаюсь домой в Ирий, ведь там царит вечное лето с бесконечным солнцем, цветами и ярко-зелеными листьями. Скука, а от запаха благоухающих цветов можно задохнуться. Приятнее ходить по миру людей, вдыхать запах мокрого асфальта и отчаяния.

Подъезжает автобус, разбрызгивая воду из образовавшейся у остановки лужи, и люди дружно отходят назад, включая меня. Оказаться мокрой — не проблема, испачкаться — нет, спасибо.

Пока я придирчиво осматриваю свои ноги на предмет грязи, Марк снова берет меня за локоть и почти запихивает внутрь автобуса. Во время слежки я с ним не каталась, предпочитая гулять. Спертый воздух в транспорте плохо на меня влияет. Все эти ауры людей, полные боли, сожалений и страданий, которые сплетаются вместе, превращаясь в сплошное облако. Кто угодно избегал бы автобусов в таких условиях.

Сейчас удача работает против меня. Видимо из-за дождя на автобусе решил проехаться весь миллионный город. Нам с Марком едва удается найти свободное пространство в самом хвосте, где нас прижимает к более счастливым пассажирам на сиденьях.

В теории, мне не обязательно так страдать, но я теперь привязана к Марку, поэтому придется постараться жить немного как человек. Слегка. К тому же, от такой тесноты бывают и плюсы, например, меня вдавливает в бок недовольного Марка, который старается отодвинуться, но его план не срабатывает, недостаточно места. Ехидно улыбаюсь, цепляясь за поручень.