Сирота. 1 Том. Детство.

Глава 1

Лирея Поттер

Моя жизнь никогда не была обычной. Хорошая память, не по годам сообразительность, большая выносливость, чем у остальных, и, конечно же, привлекательная внешность не могли не привлечь внимание и не умилить своей очаровательностью.

Впрочем, во внешности нет ничего особенного. Короткие, чёрные как смоль, вьющиеся волосы, бледная молочная кожа и пронзительно-зелёные умные глаза, всегда заглядывающие в самую душу.

Редко общаюсь со сверстниками, предпочитая проводить время в библиотеке, выполняя домашнее задание, нежели играть с ними в глупые игры, которые ничему не учат.

Возможно, ненависть ко мне более чем оправдана? Все они сбиваются в кучки, а я почти всегда одна, и меня это более чем устраивает. Они даже дали мне прозвище «аристократка». Не могу точно сказать, кто мои родители, но внешность определённо говорит о том, что они были красивыми.

— Лирея, хватит читать книги, иди сюда! Живо! — оторвавшись от какого-то очередного издания, закрываю его, откладываю в сторону и поднимаюсь с места.

Миссис Ойлана Крит в свои пятьдесят выглядит довольно неплохо. Высокая, с парой лишних килограммов. Каштановые, с нитями седины, волосы всегда убраны в простую причёску. Одежда чистая. Взгляд подслеповатых глаз строг и бодро сверкает из-под очков.

Кто-то назвал её «проклятой королевой». Лично я никакого проклятья на ней не вижу, просто отвратительный характер, несомненно, сыгравший свою роль в её жизни.

И эта женщина является одной из воспитательниц нашего приюта. Точнее, она его директриса. Если оставить весь её тщательно наводимый лоск за дверями спальни, останется не такая уж приглядная картина. Старая мадам, брюзжащая по поводу и без, не особо беспокоящаяся о репутации приюта, которая и так невысока ещё со времён Второй мировой войны, этот самый приют ненавидит. Может, ей и есть за что, но причём тут дети, понять не могу.

Поговаривают, когда-то она тут воспитывалась. Потом смогла вырваться, влюбив в себя богатого мальчишку, познакомившись с ним где-то в городе. Нажаловалась с три короба, как ей тут плохо. Юноша из добрых побуждений решил забрать несчастную сиротку и показать ей мир. Её не было в нашем городе двадцать лет.

Вроде даже жила хорошо, но в какой-то момент всё пошло не так, и ей пришлось вернуться. Об этом никто не распространяется, но известно, что у неё был муж, тот самый юноша, и сын. Они разбились в автокатастрофе. Мужчина на пологой дороге в дождь не справился с управлением и вылетел за пределы ограды в овраг. Мадам Крит не смогла этого пережить и вернулась.

Ещё она истинно верующая, с какого перепугу непонятно, но на это указывает её лютая ненависть ко всему странному, точнее, к паранормальному. Если кто-то из детей начинал говорить даже отдалённо напоминающее о магии или о призраках, а такое бывает чаще, она приходит в неистовую ярость, и там уже всё равно, кто виновник, под горячую руку попадают все. Вероятно, всё не так просто в той истории с аварией.

Я и паранормальное особо не имеем связи. Почти. Всего лишь иногда вырывается из-под контроля энергия, наводящая свои порядки в месте, где вырвалась… Благо, ничего не разрушая. Страшно представить тот же испорченный выбросом магии ковёр, повидавший лучшие виды.

Втайне от него все хотят избавиться. Три дня взаперти — самое наименьшее наказание, которое можно получить. Все эти всплески обычно сопровождаются парящими по комнате вещами. К сожалению, подавить это или как-то контролировать не получается от слова совсем.

Надо отметить, в приюте Вудс вообще мало нормальных взрослых людей. Может, таково моё впечатление из-за нашей кухарки Бетани Стюарт? Пухлая женщина с перекошенным лицом, ярко-лиловой помадой, бородавкой под носом, глазками, как у крысы. И пахнет от неё каким-то дешёвым одеколоном. Это не так уж и страшно.

Никто не зарабатывает на сиротах много, если это не директор, конечно. Она всегда готовит одну и ту же кашу каждый день, словно у неё никак не может закончиться эта чёртова овсянка. Кто-то предлагал её выкрасть со склада и утопить… Но если действительно только овсянка и есть, это не лучшая идея. Приходится мириться.

Учительница Эмбер Осгорн худая настолько, что некоторые утверждают, будто она парень, переодевающийся в женские тряпки. Мне кажется, у неё явно какая-то болезнь. Она очень редко ест. Не знаю, из каких соображений, но краше от этого она не становится.

Жиденькие волосики, вечно собранные в лохматый пучок, не придают ей шарма. В большинстве одежды она напоминает кочергу, выряженную в тряпки. Хм… Ведёт уроки по французскому языку, не переносит и малейшей ошибки не только в произношении слов, но и в написании их же…

А завхоз Бернан Осгорн… Мужик лет сорока, может, больше. Габаритный, под стать нашей кухарке. К слову, они муж и жена. Глазки-пуговки всегда смотрят масляно, пальцы-сосиски. Весь поросший щетиной, облизывает губы каждые пять минут, смотря на то, как кто-то из детей чем-то занимается…

Склизкий тип, который любит подсматривать за купаниями девочек и мальчиков, делая при этом совершенно омерзительные и аморальные вещи. Может, на самом деле всё совсем не так, но попробуй доказать обратное.

И при всём при этом мы ходим в церковь каждое воскресенье и молимся Богу. Исключение делается лишь в том случае, если тебе очень плохо и ты лежишь при смерти, а это бывает не так часто… Попробуй симулировать болезнь, когда ты не болел по-настоящему лет пять. К тому же это может освободить от одного посещения, но не постоянно. Сплошное лицемерие.