Сирота двугорская

Третья глава

      Неспешно попивая ароматный чай, Владимир приступил к осуществлению своего деликатного плана.

      – Аня, у меня созрело несколько предложений. Точнее, пока два, а дальше видно будет.

      – Какие? – без особого энтузиазма откликнулась девушка.

      – Первое: перейти на «ты». Мы же собираемся жить в одном доме. Или ты возражаешь?

      – Нет, – Аня слабо улыбнулась.

      – Вот и отлично. А то когда ты мне «выкаешь», я чувствую себя старше, чем когда вижу на своём кабинете табличку «Корф Владимир Иванович, генеральный директор».

      Ему всё-таки удалось немного развеселить собеседницу. Слегка надтреснутый серебряный колокольчик тихого смеха кольнул где-то в области сердца.

      – Тогда, – Владимир поднял свою кружку с почти остывшим напитком, – чайку на брудершафт?

      Ехидное выражение девичьего лица заставило уточнить:

      – Раз содержимое безалкогольное, то и брудершафт тоже сокращённый – без поцелуев.

      – Идёт, – Аня коснулась кружки Владимира своей. – Больше не буду «выкать»… тебе, – ей пришлось всё-таки приложить некоторое усилие, чтобы произнести это впервые.

      – Аллилуйя! Я помолодел в собственных глазах разом лет на пять.

      – Скажешь тоже, – смутилась Аня. – Ты упомянул о двух предложениях. Какое второе?

      – А второе, Анна Петровна, заключается в массированном набеге на магазины и магазинчики этого торгового центра.

      Анна скептически поморщилась.

      – Неосуществимо. Банковская карточка у меня уцелела, конечно. С собой в кошельке была. Но на ней денег не так много. Так что набега не получится.

      «Так, Корф, соображай в темпе. Судя по всему, барышня гордая. Десять лет в детдоме научили, что бесплатный сыр только в мышеловке. Так что быстро изобретай способ пощадить женское самолюбие и заставить её спокойно отправиться за самым необходимым».

      – Не вопрос, перефразирую насущную проблему. Если ты будешь жить в моём доме, то тебе нужна пижама, зубная щётка, халат, тапочки. Ни женского халата, ни тапочек твоего размера у меня нет. Лизкино и мамино тебе будет велико. Дальше. Тебе нужно просто в чём-то ходить. Погода прибалтийская переменчива, сама знаешь. Сегодня жара, твой сарафан как раз в тему. А завтра может резко похолодать сразу градусов на десяток. И что будешь в своём сарафане и босоножках делать? Безвылазно в особняке сидеть, дожидаясь следующего лета?

      Аня смотрела на него своими бездонными глазищами, часто-часто хлопая ресницами, готовая разрыдаться.

      – Ну, ну, не расстраивайся так. Я всё понимаю, – он осторожно поправил выбившийся из пучка локон, заправив его за изящное ушко, успокаивающе провёл костяшками пальцев по щеке. – Ты привыкла рассчитывать только на себя. Жизнь не была к тебе благосклонна. И тебе трудно довериться типу, которого ты знаешь всего пару часов. Мне, наверное, тоже было бы трудно принять что-то от человека, который ничего мне не должен, когда не могу оказать ответной услуги. Но есть в жизни ситуации, когда принять помощь необходимо. Просто принять, ни о чём не раздумывая. Как в тот момент, когда ты решилась поехать жить ко мне. Понимаешь?

      Молча кивнув, Аня стёрла со щёк первые слезинки. Владимир взял её за руку.

      – Знаешь, твоему отцу, наверное, тоже было нелегко безвозмездно принять помощь от моего. Он ведь знал, что этих денег отдать Корфам не сможет. Но он принял помощь, потому что в той ситуации так было надо. Самостоятельность – это очень хорошо. Брать что-то у других и испытывать неловкость – естественно для человека с нормально развитым чувством собственного достоинства. Но отец однажды сказал мне, ещё школьнику: «Мы многое имеем, много можем дать тем, кому трудно. Но ты никогда не сможешь искренне, от всего сердца дать, если не умеешь брать. Если твоя гордость сильнее логики и здравого смысла, ты не сможешь стать по-настоящему хорошим человеком. А ещё – принимая помощь, ты открываешь дающему возможность совершить благое дело». Я запомнил его слова на всю жизнь и никогда не отказывался от помощи, если она мне нужна. Ты ведь разумный человек, Аня. Осознаёшь, что тебе сейчас нужна помощь?

      Не отрывая взгляда от лица Владимира, на котором сейчас было написано такое искреннее сочувствие, что саму себя стало ещё жальче, Анна заставила себя шепнуть еле слышно:

      – Да…

      – Отлично. Тогда мы сейчас пройдём по магазинам и купим тебе всё самое необходимое. Я как балованное банкирское дитя привык к хорошим фирменным вещам. Но я ни на чём не буду настаивать. Я не потащу тебя в бутики известных марок, мы пойдём в те магазины, которые выберешь ты. Мы не купим ни одной лишней вещи. Но то, что современному человеку естественно иметь для повседневной жизни, ты примешь от меня спокойно, без слёз и угрызений совести. Договорились, Анечка?