Сирота двугорская

Одиннадцатая глава

      Утром, едва Никита появился у гаража, его окликнул Григорий.

      – Слышь, парень, я тут подумал вчера. Плохи твои дела, решать что-то надо.

      – Не понимаю я тебя, Гриш. Что случилось-то?

      – А то и случилось, – прищурился садовник. – Хозяин-то с козырей пошёл. Охмуряет девку по всем правилам. Котёнка вон приволок, подарок, значит. А ты чего? Одни слова пустые да улыбки. А девке с гольной-то улыбки прибыток какой? Так я тебе что скажу: как Иваныч в банк свой отчалит, приходи в оранжерею хозяйкину, покажу кое-что годное для твоей крохи.

      – Спасибо, Гриш. Сам-то я как-то не додумался Аннушке ничего подарить. Спасибо, что подсказал. Я приду скоро.

      Кивнув, садовник отправился вглубь парка по своим делам.

      С раннего утра Аня, мучимая бессонницей, сидела в беседке, пытаясь учить распечатки конспектов. Строго говоря, из этого выходило мало толка. Девушка сидела лицом к дому и постройкам, наблюдала за пробуждением усадьбы. Мелькнула соломенная шляпа Варвары Степановны – домоправительница пришла на работу. Из глубины парка прошёл к дому Григорий – за ранней чашкой чая и бутербродом. Через некоторое время Никита открыл гараж, поговорил с Григорием, выгнал танкообразный джип хозяина, свернул за крыло особняка, подавая к главному входу. Вновь вернулся к гаражу. Ожил Анин телефон. Варвара.

      – Доброе утро, девонька. Заспалась чего-то ты сегодня. Спускайся, а то мужики все блины умнут, голодная останешься.

      – Спасибо, Варвара Степановна, иду.

      Медленно, без настроения побрела к дому. Хаос из мыслей, непонятных ощущений, неведомо откуда взявшихся страхов непомерным грузом давил на чистую девичью душу. Завтракала тоже без аппетита.

      Из-за плеча появилась прекрасная свежая роза. Двухцветная, кремово-розовая, крупная, она источала чудеснейший аромат, мгновенно перекрывший все запахи кухни.

      – Это тебе, Аннушка, – несмело улыбнулся Никита. – Она называется «Анна».

      – Значит, мы с ней тёзки? – понюхав нежный бутон, Аня вернула улыбку дарителю. – Я думала, ещё рано для роз. Или ты её купил?

      – Нет, что ты, Аннушка! Это у нас Григорий мастер. У него в оранжерее даже апельсины растут, не только цветы.

      – Она очень красивая, спасибо, Никита. Варвара Степановна, во что её можно поставить?

      – Вон в том шкафчике вазы всякие. Выбирай сама.

      Аня налила воды в простую лаконичную «колбу» и с торжественным видом поставила её возле кофемашины.

      – Разве ты не заберёшь её себе в комнату, Аннушка?

      – Жаль такую красоту прятать, Никита. Давайте все будем ею любоваться.

      – Как скажешь, Аннушка. Это твой подарок, тебе и решать. Ты снова заниматься пойдёшь?

      Будет ли смысл от её занятий сегодня, Анна не знала, но не стала давать повод парню позвать себя куда-нибудь, поэтому привычно кивнула:

      – Конечно, Никита. Что ещё делать бедной студентке, у которой полная сессия «хвостов». Пусть и не по собственной воле, но тем не менее.

      По уже сложившейся традиции, девушка вымыла посуду после завтрака сотрудников и отправилась в кабинет. Разумеется, никакая учёба ей на ум не шла. Мысли блуждали вокруг сероглазого предмета её грёз. Другой сероглазый субъект, о четырёх лапах и пушистом хвосте, самым наглым образом заскрёбся в дверь. Девушка с улыбкой выпустила маленького следопыта.

      – Нашёл меня, Лучик? Умница моя, киса.

      Пристроив котейку на край стола, Аня одной рукой поглаживала пушистика, другой бездумно перемещала курсор по экрану вверх-вниз, не воспринимая смысл текста. Спустя несколько минут мысли её окончательно поглотил исключительно Корф.

      За обедом Варвара заметила необычное состояние девушки:

      – Что с тобой, сердешная? Не заболела ли часом?

      – Плохо спала, Варвара Степановна. Душно было.

      – Так пойди ляг, подремли. Всё одно в такую жарищу на улицу не сунешься.

      Поднявшись к себе, Анна решила действительно полежать – почти бессонная ночь сказывалась. Урчание нализавшегося сметаны Лучика под боком быстро усыпило.

      К ужину Аня совсем пришла в норму, повеселела и даже, к собственному удивлению, осилила почти целую главу, не отвлекаясь на посторонние мысли. Ну, почти. Тем более что Корф дал пищу новым грёзам девушки, позвонив ей.

      – Аня, это Владимир. Я что-то Варваре дозвониться не могу. Будь добра, передай нашей фрекен Бок, что её великовозрастный Малыш сегодня вернётся поздно. Во сколько, не знаю, но ужин мой пусть в ведро не выбрасывает, буду голодный! Мы тут одну грозную бумагу разбираем, у нас была проверка, обсуждаем заключение. Так что это надолго. Передашь?