Сирота. Фиктивная семья для губернатора

Глава 11

Дубровский

Не думал, что такое может случится, но заходя в дом после трехдневной пьянки я ощутил радость и покой, каких давно не испытывал. Чистота, свежий ремонт, а еще ароматы вишни, сдобы и кофе, наполняли дом. Причем не искусственные отдушки, все натуральное, запахи шли из кухни, и я последовал им навстречу.

У Мишки дома сплошь еда из ресторанов, да и я в основном в них питаюсь. Забыл, когда ел домашнее.

Анна Игнатьевна молодец, надо будет ей поднять зарплату.

Но на кухне хлопочет Мария, в бордовом платье, длинных вязаных в тон ему гетрах, мягких тапочках и завязанном сверху белом переднике. Белокурые волосы собраны в высокий хвост. Ее хоть прям на картинку из пинтерест.

Смотрю и не могу оторваться.

Маша замечает мое присутствие, глухо вскрикивает.

– Олег Николаевич! Вы меня напугали!

– С чего бы? Это мой дом.

– Да, я просто не знала, когда вы вернетесь… Я делаю вафли, Олеся попросила.

– А сама она где?

– Читает Пушкина, – Маша краснеет.

Ну конечно. Другого автора не нашлось.

– Извините. Нам скоро в школу устраиваться в новую, решили пробежаться по программе.

– Отлично. Вы тут зря время не теряли. Почему ты готовишь? Где прислуга?

– У Анны Игнатьевны внук сильно простудился. Я дала ей выходные… Мне совсем не сложно, я люблю готовить, очень. Раньше никогда не хватало времени.

Итак, она мне портит прислугу, командовать уже начала. Внутри ворочается глухое раздражение.

– Машенька, здравствуйте, – наше уединение прерывает Томинов. – Как вкусно пахнет!

– Маша дала выходной экономке, – сообщаю мрачно.

– Отлично. Осваивается в роли хозяйки дома, – хвалит Павел. Маша бросает на него благодарный взгляд.

– А девочка штудирует Пушкина, – добавляю еще одно обвинение.

– Прелестно! – мне хочется стукнуть Томинова. – Я надеюсь вы хорошо провели время.

– Да, замечательно, – Маша отводит глаза. Явно чуть не ляпнула – как еще могло быть в ваше отсутствие. – Хотите борща? Он как раз настоялся со вчерашнего вечера. Или булочки? Еще вафли будут.

– Машенька, мы хотим все! – Павел садится за стол.

– Я буду у себя. Пусть Вера принесет еду наверх, буркаю.

– Но Олег Николаевич, мы могли бы сейчас обсудить дальнейшие планы. Вам надо больше бывать в городе, на людях. Фотографы будут следовать за вами.

– Без меня обсудите, мне надо с мэром созвониться. Мне все равно куда ты нас отправишь.

– Как скажете, – вздыхает Павел.

Не понимаю своего настроения. Сам же уйти решил, а теперь злюсь дико, что Маша и Томинов наедине остались.

Дубровский

– Я приготовила для вас концерт! Жду в гостиной! – паузу нарушает Олеся.

Поет девочка действительно круто, слушать ее не было мучением, даже несмотря на то, что я еще немного страдал от похмелья.

Обстановка в гостиной была удивительно уютной. Я не помню такого в своем детстве. У деда были довольно суровые методы воспитания, мы жили по сути в спартанских условиях.

Потрескивает камин, еще гостьи развесили по всей гостиной гирлянды-лампочки.

– Откуда они взялись? – спрашиваю Павла, который тоже “приглашен” на выступление юной звезды.

– Олеся купила, на шопинге перед возвращением в детский дом, – отвечает шепотом.

Невольно улыбаюсь. Девчонка настоящая хитрюга, могла купить золото или что-то ценное. А она выбрала лампочки.

Забавные они обе. А еще Маша потрясающе готовит, пальчики оближешь. Может после завершения нашего “брачного” проекта предложить ей место экономки? А там гляди и познакомиться “поближе”.

– Ладно, давайте уже по комнатам, – говорит Павел спустя полтора часа. – Завтра с утра всех ждет сюрприз.

– Какой еще сюрприз? – подозрительно смотрит на него Мария.

– Обожаю сюрпризы! – восклицает Олеся.

– Еще один выход в свет, ненадолго, – продолжает интригу Томинов.

– Не раньше двенадцати, – поправляю помощника.

– Я согласна! – кричит девочка.

Маша никак не комментирует. Убирает бокалы, наводит чистоту в комнате.

Хотя у нас есть горничная, даже не одна.

***

Уже на следующий день мне приходится крепко пожалеть о том, что не сопротивлялся “сюрпризу” и не узнал о нем больше. Я конечно все могу предположить, но точно не то, что Томинов отправит нас с Марией на каток.

– Каток, мать вашу за ногу?! – не сдерживаю эмоций. – Мне не пятнадцать лет, я не прыщавый подросток, я губернатор!

– Олег Николаевич, мы лишь сделаем несколько фото.