Сирота. Фиктивная семья для губернатора

Глава 12

Меня окутывает запах дорогого парфюма, изысканный, с терпкими древесными нотками. Я замираю, как кролик перед удавом.

Немного странно, что губернатор тоже выглядит ошарашенным.

– Простите… Вам, наверное, тяжело, – бормочу, стараясь скрыть свои эмоции.

– Не говори ерунды. Ты легкая.

Но я поспешно встаю на ноги. Дубровский тоже поднимается.

– Ты как? Нормально?

– Да, отлично. Еще раз извините меня…

– Разве ты виновата? Брось. Ну? Ты доволен? – это уже к Павлу обращается.

– Более чем! День просто отличный! Вы заслужили по чашке горячего шоколада! – не скрывает эмоций помощник.

– Мне кажется, ты слишком увлекся ролью ведущего. В тебе прямо умер аниматор, – язвит Олег Николаевич.

– Вы против зайти кафе? Вон там, через дорогу. Такое красивое. Тогда если вы не хотите, Олег Николаевич, может я свожу туда наших девушек? Олеся, как тебе идея?

– Очень классная! Я очень хочу в кафе! И Олег Николаевич пусть с нами идет! Пожалуйста, – пойдем, – невинно хлопает глазками и берет губернатора за руку.

Ну такая хитрюга! Одновременно и возмущаюсь, и умиляюсь племяшке.

– Олесенька, может лучше домой? – спрашиваю мягко.

– Я еще никогда не ходила в кафе! – и такое личико делает несчастное. Манипуляторша.

Дубровский, ничего не отвечая на мольбы девочки, подходит ко мне. Помогает куртку отряхнуть. Затем садится на лавку коньки расшнуровывать.

– Сначала коньки снимем, Олесь, – говорю с улыбкой ребенку. – А то такой энтузиазм, боюсь, ты прямо в них побежишь.

– Можно и в них, – замечает Павел.

– Но как же… – теряюсь.

– Они не прокатные. Я заказал вчера доставку.

– Но зачем? Это всего на один раз…

– Нет! Мы каждый день сюда ходить будем! – упрямо заявляет Олеся. – Пообещай, Маш!

– Посмотрим, – говорю уклончиво. Как я могу что-то обещать? Разве от меня что-то зависит?

– А что мы закажем? = меняет тему девочка, подъезжая к Павлу.

– Что захочешь, дорогая.

– Пиццу! Хот доги! Я такая голодная! Все, помчали!

– Все самое неправильное? – хмурюсь.

– Ну разочек, Маш! Не вредничай!

***

Олеся снимает коньки уже в кафе, до которого доехала, держась за Павла. Мы же все еще на катке предпочли переобуться. Теперь ребенок с жадным внимание изучает меню. Снова у меня сердце щемит.

– Если хочешь, закажем все что у них есть – предлагает Дубровский.

– Не выдумывайте, – возражаю ему. – Ей же плохо станет. Я сама закажу для себя и Олеси.

– Вредная!

После еще одного короткого спора я заказываю пиццу, горячий шоколад, мороженное, но для начала – куриный суп, себе и Олесе.

Дубровский выбирает салат с тунцом, а вот к пицце не прикасается, хотя она выглядит великолепно.

И невероятно вкусная.

Павел уплетает с удовольствием. Я настаиваю, чтобы мы с Олесей начали с супа.

Губернатор, немного поковырявшись в салате, потягивает кофе.

Может, он и не голоден, а вот остальные очень даже.

После, довольные, идем к машине.

Меня терзает любопытство – в кафе нас тоже снимали? Впрочем, какая разница? Подписала контракт – надо отрабатывать. Главное, что Олеся выглядит очень счастливой. А я снова задаюсь вопросом, когда выбрать момент и поговорить с ней о нашем родстве. Я так боюсь все испортить! Олеська запрыгивает на заднее сидение, я собираюсь занять место рядом с ней. Губернатор вдруг останавливает меня. Его взгляд немного смущает, но, кажется, я уже привыкаю к этому мужчине. Уже не так сильно паникую от его близости.

– Что такое? – спрашиваю, когда он неожиданно поднимает руку и касается уголка моих губ.

– Немного кетчупа.

– Спасибо. Нас… опять снимают?

– Возможно.

– Вы не хотите домой! Давайте еще погуляем! – Олеся снова выскочила на улицу.

– Разве ты не устала?

– Конечно нет! Парк такой красивый!

И правда, в сгущающихся сумерках все начинает блестеть и переливаться.

Я невольно поддаюсь романтике. Чудесное катание на коньках, уютное кафе… Все кажется сказочным приключением.

Хочется продлить этот день, идущий к своему завершению.

– Хорошо, пройдемся, – к моему удивлению соглашается губернатор.

Мы идем с ним рядом, Олеся и Павел – впереди, точнее, малышка несется вперед, к каруселям, а Томинов, которому поручили за ней присматривать, старается не отстать.

– О чем ты задумалась? – спрашивает Дубровский.