Сиротка для графа. В логове Зверя

Глава 3

Пять лет спустя

— Аааа! — раздался крик, от которого задребезжали стёкла в окнах пансиона.

Источником этих воплей являлась разгневанная женщина с сине-зелёными пятнами на белом лице. Она металась по коридорам второго этажа, распахивая двери и заглядывая в комнаты к перепуганным воспитанницам.

— Где эта негодница? — орала она.

За происходящим я наблюдала из-за угла, с любопытством размышляя, кто же та смертница, посмевшая разозлить нашу надзирательницу... то есть наставницу... госпожу Фурес.

— Анна! А ну иди сюда! — её крик разнёсся по всему коридору.

От звука своего имени я вздрогнула.

Вот же… Но при чём здесь я?

Выглядывать из своего укрытия больше не решилась. Я прижалась спиной к стене, лихорадочно перебирая в памяти события последних дней. Вела я себя прилично. Занятия не пропускала. На замечания наставниц не огрызалась. Даже домашние задания сдавала в срок.

И тут до меня дошло, почему её лицо выглядело так необычно, словно сыр с благородной плесенью. Мне вспомнилось, как неделю назад я подмешала в её ночной крем сизый порошок. Только я рассчитывала, что эффект проявится постепенно, и меня не заподозрят. С моей стороны это была месть за подругу. Ведь после того, как Фурес отходила Изабеллу розгами, та две недели не могла лежать на спине.

И ведь дёрнул же чёрт эту фурию воспользоваться кремом именно сегодня. Но видимо утром она впервые решила нанести его. Ещё и толстенным слоем перед визитом барона, чтобы выглядеть презентабельно.

— Анна Осман! Я знаю, ты где-то здесь! — снова заорала фурия, но уже ближе.

Я вжалась в стену сильнее. Моё имя тоже Анна, но настоящая фамилия не Осман. Тем не менее пять лет назад я очнулась здесь, в этом мире, в чужом теле, с чужой болью и чужими тайнами. За время проведённое в пансионе я научилась здесь жить. Освоила магию, выучила правила, даже научилась улыбаться, когда внутри всё сжималось от страха. Но главное я собирала информацию о настоящей Анне. Её отец тот самый пожилой мужчина с добрыми глазами, чьё лицо иногда всплывало в моей памяти оказался богатым торговцем артефактами. После смерти он оставил не только наследство, но и тайны. Какие именно я не знала. Знала только, что ставший нашим опекуном барон Сен-Клер хочет получить эти тайны любой ценой.

Я не знала, что произошло на самом деле той ночью. Эти воспоминания прежней хозяйки стёрлись, превратились в обрывки, в которые я сама уже не верила. Иногда мне казалось, что тот кошмар со шкафом и рукой на моём горле просто плод моего воображения. Иногда что это единственная правда, которая у меня есть.

— Анна! Мерзавка! Он будет здесь с минуты на минуту! — визг прозвучал буквально в двух шагах от закутка, в котором я пряталась.

Я прекрасно понимала, что как только фурия завернёт за угол, то мы окажемся лицом к лицу. Но вместо страха на меня вдруг накатило безразличие. Я подумала, что хуже, чем сегодня, уже не будет. О бароне я по-прежнему знала немного, но боялась его и где-то в глубине души ещё надеялась, что он забудет обо мне и не приедет.

Напрасно. Снаружи со двора донёсся стук копыт и скрип колёс подъехавшего экипажа. Я посмотрела в окно и увидела, как к крыльцу подкатила чёрная карета, запряжённая четвёркой гнедых.

Мой опекун приезжал раз в год в один и тот же день на протяжении всех этих пяти лет, что я училась здесь. И вот сегодня явился вновь.

Барон Кассиан Сен-Клер вышел из кареты, одетый во всё чёрное. Длинный плащ, сапоги, а на руках неизменно чёрные перчатки. Он напомнил мне палача или инквизитора, для которых чёрный цвет не траур, а униформа.

Неожиданно барон вскинул голову и посмотрел в окно, за которым стояла я. От его взгляда мне стало не по себе. Но как? Откуда он узнал, что я прячусь именно здесь? А он вдруг улыбнулся.

Я резко отпрянула и спиной наткнулась на стоявшую за мной фурию.

— Ах ты, паршивка! — зашипела мадам Фурес, хватая меня за запястье. — Живо иди собираться! Он уже здесь!

Она потащила меня по коридору. Я не сопротивлялась, потому что не видела смысла. Мне всё равно не избежать встречи с ним.

Фурия с силой втолкнула меня в комнату.

— За это... — она указала на своё лицо. — Ещё ответишь! Позже! А сейчас не стой столбом, одевайся.

Из старого шкафа она достала парадное платье воспитанницы и протянула его мне. Ткань грубая и цвет серый, такой же унылый, как и вся моя жизнь в этом пансионе. Лишь белая вышивка на воротничке и манжетах придавала платью парадный вид.

Под строгим взором надзирательницы я умылась и переодела платье. Хотела переплести растрепавшуюся косу, но мадам Фурес не позволила. Она потащила меня вниз. Когда мы остановились перед дверью в кабинет директрисы, я почувствовала себя узником, которого привели на казнь.

Я глубоко вздохнула и попыталась успокоиться. Вроде полегчало. Ровно до того момента, пока массивная дубовая створка не открылась.

С торжествующей улыбкой на плесневелом лице фурия втолкнула меня внутрь и вошла следом.

Мадам Пелет, директриса пансиона, стояла возле окна. Она была высокой и хрупкой, в чёрном бархатном платье. При дневном свете её бледное лицо напоминало маску из слоновой кости. Седые волосы аккуратно собраны в узел на затылке.

Барон Сен-Клер занял её место, расположившись в кресле за массивным письменным столом. Увидев меня, он хищно улыбнулся.

Несмотря на уже не молодой возраст, он оставался привлекательным мужчиной. Высокий, подтянутый. Седые виски ухожены и лишь придавали ему шарм.

— Анна, рад тебя видеть, — произнёс он.

Послышалось хлопанье крыльев, и в распахнутое окно влетел здоровенный чёрный ворон, едва не задев крылом мадам Пелет. Он опустился на спинку кресла возле своего хозяина.

— Как твои дела, Анна? Тебя не обижают здесь? — спросил барон.

Я не ответила, лишь отрицательно покачала головой.

— Как успехи в магии?

Да провались ты, подумала я. Но предпочла промолчать, так как уже осознала, чтобы я не сказала исход один. Поэтому вместо ответа я уставилась в пол и принялась разглядывать изрядно потёртый паркет под ногами. Изо всех сил я пыталась не думать о том, как бешено стучит моё сердце.